Форум » Вандея, зима 1793 года » Глава 5. Обыск в доме мэра (ночь дня первого) » Ответить

Глава 5. Обыск в доме мэра (ночь дня первого)

Жюли Дебриер: Дом мэра.

Ответов - 108, стр: 1 2 3 All

Жюли Дебриер: *** в доме Жюли всплеснула руками и подхватила раненого под локоть, стараясь если не удержать его в вертикальном положении, то хотя бы смягчить его падение на пол. - Ах сударь, вы совсем ослабели от раны... - Словам нежной заботы Жюли не придала значения, сочти их обычным проявлением вежливости. - Вам дурно?

Поль Бюсси: * * * На улице. Поль прошел еще несколько шагов, держась ближе к забору и стараясь ступать тише, как вдруг некстати хрустнувшая ветка привела поистине к театральному эффекту: бедняга Франсуа, порядком продрогший (дождь успел закончиться, но ветер не давал согреться), вскрикнул и выстрелил куда-то в сторону.

Леон де Ренар: Звук выстрела как ножом полоснул по нервам. Как ни странно, именно это помогло Леону наконец-то решиться встать во весь рост. Не выстрели случайно бестолковый гвардеец, он, возможно, так и сидел бы под забором в ожидании неминуемого конца. С одной стороны подходило трое. С другой - только двое, причем у одного мушкет был разряжен. Правда, у второго был пистолет... Леон вдруг вспомнил, что слышал, как этого второго называли "гражданин комиссар". Может, это и есть тот тип, прибывший в Нант из Парижа, о котором говорил Эмиль днем? Значит, если у Леона и не получится вырваться из окружения, хоть одно полезное дело он совершит, прикончив эту сволочь с триколором на пузе. Он резко выпрямился, вытащив из-за пояса пистолет и взводя курок.

Поль Бюсси: Уловив в темноте движение, Поль предостерегающе поднял руку, давая знак не стрелять. Сейчас он сможет доказать этим людям, что республиканцы не разбойники; ведь чтобы удалось навести здесь порядок, нужно, чтобы им стали доверять. И разве ему сейчас не представляется наилучшая возможность для этого? Он быстро сделал два шага и, держа пистолет наготове, проговорил: - Кто бы вы ни были, положите оружие, и вы останетесь живы.

Леон де Ренар: Леон был достаточно опытен, чтобы не верить подобным посулам. Почти машинально, привычным движением он спустил курок, ориентируясь на голос и видневшийся в темноте силуэт главаря синих. И сразу же бросился бежать.

Эмиль де Сертен: Эмиль сов семи предосторожностями крался назад. Куда запропал Леон? Первый выстрел заставил его замереть на месте и прислушаться. Синий предлагает сдаться, ну-ну... Больше всего Эмиль жалел о ом, что нет никакой возможность перезарядить собственный пистолет. Один убитый (или все же раненый?) республиканец в доме мэра это хорошо, а два лучше... К великой радости графа, Леон думал так же. Грянул ответный выстрел, и в ту же секунду мимо Эмиля метнулась знакомая тень. Граф бросился следом: - Бежим сюда, скорее!

Поль Бюсси: ...Левое плечо внезапно обожгло, и сразу же закружилась голова, да так, что раненный впервые в жизни Бюсси не устоял на ногах и опустился на одно колено, проклиная все на этом свете. Сегодня явно не его день. И собственно, начался уже второй… Интересно, Дюшан, сделав перевязку, почитает ему на ночь «Дон Жуана»? Проклятая книга. Успев мрачно пошутить про себя, что хорошо бы, если рана оказалась сквозной, Поль, не выспавшийся и измотанный за день, потерял сознание.

Верховное Существо: - Гражданин комиссар! - запричитал злосчастный Франсуа, бросившись к раненому. - Ох, гос... то есть, Богиня Разума, то есть, Верховное Существо... - лепетал он, поднимая Бюсси с земли. - Парни! Наш комиссар... Подстрелили его! Остальные гвардейцы, погнавшиеся было за убегавшим в переулок стрелком, обрадовались законному предлогу для прекращения преследования (ужасно не хотелось бежать втроем в темный лабиринт улиц! как знать, кто там может встретиться?) и окружили лежащего на земле комиссара. Франсуа, чувствовавший себя виноватым (ведь все произошло в некотором роде из-за него), пожертвовал свой плащ, который использовали в качестве носилок, чтобы оттащиь Бюсси в дом мэра.

Поль Бюсси: За недолгий путь в чувство комиссару прийти не удалось, и первым, что услышали мэр и его домочадцы, было требование принести коньяка. Нужно было как-то завершать визит, и порядком струхнувшие подчиненные решили отпоить гостя из Парижа чем-то покрепче.

Валентин Леруж: В доме Опираясь одной рукой о плечо Жюли, а другой- о дверной косяк, Валентин кое-как поднялся на ноги. Желанная белокурая красавица была совсем близко, ещё немного- и Леруж бы прикоснулся губами к её щеке, но присутствие в комнате мэтра Дебриера полностью исключало возможность такого действия. -Всё хорошо,- через силу улыбнулся юноша,- у меня всего-навсего закружилась голова. Но не волнуйтесь, я не оставлю Вас в опасности, даже если бы я был ранен намного сильнее. С улицы доносились выстрелы, и Валентин по-настоящему боялся за супругу мэтра Дебриера, хотя и ничего не понимал в происходящем. Мысль о том, что в беспорядках может быть повинен кузен Жюли, даже не приходила в голову Леружа.

Жюли Дебриер: Когда на улице послышалась перестрелка, Жюли в ужасе вздрогнула. - Эмиль... - прошептала молодая женщина чуть слышно. Торопливо вверив раненого заботам подоспевшего супруга и Катрин, Жюли метнулась в прихожую... но в дверях столкнулась с возвращающимися в дом гвардейцами. Они несли убитого... нет, все таки только раненого комиссара. - Коньяку! - Франсуа, что в стенах дома вел себя значительно смелее и увереннее чем на темной улице, указал на неподвижного Бюсси - Для гражданина комиссара! На секунду выглянувший из библиотеки муж буркнул что-то про полевой лазарет и отправился в свой кабинет, где в специальном сундучке держал запасы коньяка и бренди. - Стрелявший... Вы видели его? - Жюли напряженно вглядывалась в лица солдат, почти машинально махнув рукой, чтобы еще одного раненого внесли в библиотеку и уложили на диван. Под ногами хрустели осколки стекла.

Верховное Существо: Солдаты ничего не ответили, поглидывая на жену мэра с мрачным подозением. Они тоже умели сложить дважды два: пришли в этот дом с обыском - а тут началась стрельба. Ясно же, что в доме нечисто. Явился мэр с запасом коньяка, и прибежала служанка с мокрым полотенцем, бинтами и уксусм. Вместе они начали хлопотать вокруг раненого.

Поль Бюсси: …Коньяк вернул Поля к действительности, и, поморщившись, он открыл глаза. Дальнейшие его усилия были направлены на то, чтобы убедить собравшихся вокруг, что помощь ему не требуется, что он при исполнении и встанет вот прямо сейчас… не с этой попытки, так с другой. Но в конце концов он мрачно замолчал, рассудив, что без перевязки уходить не стоит, тем более в той компании, в которой он собирался покинуть этот дом…

Жюли Дебриер: Тяжелые взгляды гвардейцев не понравились Жюли. Поплотнее запахнув халат, она отошла в сторону, позволяя Катрин в третий раз за вечер заняться перевязкой очевидного раненого. Мэтр Дебриер тоже молчал. Беспокоило его и отсутсвие кузена жены, и ущерб, причиненный выстрелом. Где в наше трудное время найти стекольщика и во сколько это обойдется?..

Поль Бюсси: Но если Катрин и опасалась лишних хлопот, ее страхи были напрасны – двое из троих пострадавших, волею судьбы оказавшихся здесь, намеревались уйти без дальнейших проволочек. Точнее, в этом уверен был пока один, второй лишь догадывался о последствиях ночного происшествия. - Что ж, - Бюсси тяжело поднялся с дивана, - мы стали свидетелями активных контрреволюционных действий, заставляющих подозревать сговор. Он чувствовал себя крайне скверно, а потому сил на вступления, быть может, и любезные, но не относящиеся к делу, не находил. В любом случае, такой расклад событий не оставлял вариантов. - У вас есть пять минут на то, чтобы одеться, гражданин Дебриер, - устало проговорил комиссар. - Вы арестованы.

Жюли Дебриер: Мэр возмущенно скрестил руки на груди. - Вы, молодой человек, верно ушиблись головой, когда падали. Ловили тех бандитов, что стреляют в прохожих и портят чужое имущество, - он кивнул на разбитое окно.

Поль Бюсси: - В случае, лучшем для вас, я вижу пока что недостаточность борьбы с врагами республики, которая создала для них условия безнаказанности, - Поль почувствовал, что срывается сейчас из-за недовольства работой Каррье, и сделал паузу. Но продолжить было необходимо. - В худшем - подкуп. И я надеюсь, что вы будете благоразумны. Очень хотелось, чтобы на его месте сейчас был Жан-Батист. Бюсси бросил хмурый взгляд на супругу мэра и юношу, так удачно нашедшего свое свидетельство. Иначе бы пришлось арестовать двоих.

Валентин Леруж: Валентин сидел на стуле, находившемся в нескольких шагах от дивана, с которого встал Бюсси. Катрин обрабатывала рану Леружа, порой причиняя боль, но юноша не обращал на это внимания. В его голове сейчас назойливо вертелась одна мысль: кто стрелял? Если это грабители, которых сейчас немало, то это одно, а если кто-то из домочадцев мэтра Дебриера- это совсем другое. Тогда в опасности окажется не только мэр, но и его белокурая красавица-супруга, за которую Валентин не колеблясь бы отдал жизнь. Когда комиссар сообщил Дебриеру, что тот арестован, Леруж резко поднялся со стула и приблизился к мэру и его жене. -Гражданин комиссар,-сказал юноша, глядя служителю порядка прямо в глаза,- я давно знаю гражданина Дебриера, и могу свидетельствовать, что он- достойнейший человек. Я уверен, что в Вас стреляли ночные грабители, товарищи тех преступников, нападению которых подвергся я сам. Поэтому прошу Вас не быть жестоким к невиновным гражданам. Говоря это, Леруж надеялся, что его слова помогут семье Дебриеров остаться в покое. Именно семье: ведь если муж будет обвинён в заговоре, пусть даже небольшом, то что ждёт его жену?

Поль Бюсси: - Ночные грабители, - кивнул Поль, - и как я сам не догадался? Юноша, я искренне советую вам не вмешиваться. Он не знал точно, виновен Дебриер или нет - это предстояло, как полагал со всеми имеющимися у него основаниями Бюсси, выяснить трибуналу.

Жюли Дебриер: - Я не намерен выслушивать эти бредни, - мэр и ухом не повел. - Вижу, вы в состоянии передвигаться, поэтому прошу вас покинуть дом. Я и мои домочадцы нуждаемся в отдыше. Поактивнее, поактивнее арестовывайте мэра. :) Это не какой-нибудь запуганный лавочник.

Поль Бюсси: Мысленно послав очередную любезность в адрес Каррье, Поль ответил: - Всё это пустые разговоры, гражданин. Если вы не подчинитесь, я буду вынужден прибегнуть к силе. Еще раз предлагаю вам воспользоваться оказываемой любезностью и одеться - уверяю, на улице холодно. Гражданка Дебриер, может быть, вы убедите вашего мужа? - Бюсси посмотрел на замершую женщину. - Или же соберите его вещи. Если он невиновен, его отпустят. Вот именно, а у него мало опыта. Я знаю, что делаю.

Жюли Дебриер: Но мэр не мог позволить какому-то молокососу говорить с собой в подобном тоне. Особенно в присутствии жены и навостривших уши слуг. - У вас нет подобных полномочий, так что забирайте своих людей и уходите. Если ваш начальник желает побеседовать со мной о событиях сегодняшней ночи, пусть назначит время... Уйди, глупая женщина! Последние слова были адресованы Катрин, которая вдруг с рыданиями кинулась в ноги мэру. Она горько причитала, оплакивая мэтра Дебриера как покойника. Жюли стиснула руки, растерянно переводя взгляд с одного присутствующего на другого. Как странно ведет себя комиссар, настаивая на аресте. Жителям Нанта и прежде доводилось наблюдать за действиями карающей руки республики, но без предъявления обвинения арестовывали только аристократов...

Поль Бюсси: Теперь он и подавно не мог оставить мысль об аресте – Каррье, безусловно, узнает о подробностях этой ночи и без его помощи. Шесть, то есть пять гвардейцев, более чем достаточно, чтобы справиться со взрослым мужчиной. Юный гость ранен... да и вряд ли осмелеет настолько, что станет снова заступаться. - Выведите гражданина Дебриера из дома, - приказал он. Бюсси надеялся, что мэр одумается и не захочет попадать в тюрьму в исподнем, а заодно и простудиться. Но, учитывая все обстоятельства, тут же искренне посоветовал: - А вы, гражданка, соберите вещи мужа.

Жюли Дебриер: Мэр надменно взглянул на комиссара. - Не стоит утруждать мою жену. Я сейчас оденусь и спущусь к вам. Если вы полагаете, что я сбегу через чердачное окно, можете проводить меня, - язвительно добавил мэтр Дебриер.

Поль Бюсси: Поль решил дать ему возможность пройти через это достойно - ситуация и так была скверной. Ну а он как-нибудь перенесет укоризненные взгляды. - Я и мои люди подождем вас. Помните, у вас пять минут.

Жюли Дебриер: Мэр с мрачным достоинством удалился наверх, бросив напоследок ободряющий взгляд супруге. Все это было крайне неприятно, но Дебриер полагал, что это недоразумение разрешится уже завтра утром, как только о самоуправстве подчиненного узнает Каррье. Нужно только перетерпеть до утра... Лишь бы в тюремной камере не было клопов и сквозняка! Дебриер натянул поверх сюртука теплую куртку. В его годы простуды совершенно ни к чему. Вернувшись в разгромленную библиотеку ровно через пять минут, Дебриер тихо шепнул встревоженной Жюли. - Это недоразумение. Но если со мной что-то случится... ты знаешь, где хранятся деньги... И распорядись, чтобы на обед завтра подали чего-нибудь повкуснее, я, вероятно, останусь без завтрака, - произнес он уже громче. Так, чтобы слышали гвардейцы и комиссар. - Граждане, я готов следовать за вами. Снова завыла Катрин. Сержа не было видно, он благоразумно где-то затаился.

Валентин Леруж: Валентин не знал, что делать. Ему было жалко как мэра, тк и Жюли, но в сложившейся ситуации Леруж не мог ничем помочь семье Дебриеров. Оставалось надеяться на то, что завтра-послезавтра почтенного мэра оправдают, и семья воссоединится. Но мысль об этом почему-то неприятно царапнула пылко влюблённого в мадам Дебриер молодого человека. На лице Жюли хорошо просматривалась тревога, что заставило Леружа подумать о тех чувствах, которые молодая женщина питала к своему мужу. Неужели они выходили за рамки обычной привязанности? В сердце Валентина зашевелилась неприятное чувство, однако злорадствовать по поводу ареста вероятного соперника юноше не хотелось. Он предпочёл бы утешить ту, что стояла рядом с будущим арестантом, но в присутствии слуг и служителей порядка это было невозможным. -Я надеюсь, что правосудие свершится,-сказал Леруж на прощание раненому комиссару, чьё имя он так и не успел узнать. В голосе молодого человека против воли прозвучала холодная нотка, которая придала фразе некоторую двусмысленность.

Поль Бюсси: - Вы правы, гражданин Леруж, - посмотрел на него через плечо Бюсси перед тем, как переступить, наконец, порог этого злополучного дома. Покинуть его было большим облегчением, и комиссар старался не думать сейчас ни о судьбе четы Дебриеров, ни о Каррье, будь он неладен, - ему просто хотелось быстрее оказаться в своей комнате у камина. Да и мэру будет лучше в камере, чем на улице - вот только дойти... Распорядиться, чтобы подкинули соломы... И все ненадолго обретут покой... Переход в штаб квартиру Каррье.



полная версия страницы