Форум » Вандея, зима 1793 года » Утро в комиссарском штабе (день 2) » Ответить

Утро в комиссарском штабе (день 2)

Жан-Батист Каррье: Это ночь провели без сна все обитатели резиденции парижского комиссара - разве что за исключением виновника переполоха, Поля Бюсси, который после извлечения пули был усыплен лауданумом и, бесчувственный, унесен в свою комнату. Всю ночь Каррье обдумывал, каким будет возмездие. Кажется, вандейцы пытаются устроить ему проверку на вшивость. Ну-ну, пусть рискнут. Месть казалась Каррье также его прямым долгом перед Полем. Он чувствовал свою ответственность: привез парня в Нант - и на тебе. Хорошо, что он легко ранен. А если бы его убили или покалечили? Поэтому, изобретя достойный ответ этим сволочам, Каррье решил незамедлительно донести до Бюсси, что он будет отомщен. И с этой целью заглянул в комнату к раненому.

Ответов - 37

Поль Бюсси: …Поль проснулся с ощущением, что спал непозволительно долго. Память услужливо попыталась предать забвению происшедшее, однако боль в плече, тщательно перебинтованном Дюшаном, сразу все прояснила. Вздохнув, Бюсси начал прикидывать наиболее быстрый и безопасный путь до Парижа. Этому, правда, мешал легкий туман в голове, но комиссар упорно пытался собраться. Каррье, разумеется, предпочтет помощника поудачливее. Так недооценить противника! Поль представил то, как неизвестный роялист сейчас потешается над ним, и мысленно застонал. Вот тебе и служение республике! Деревенщина, не иначе. Он размышлял так примерно с полчаса, как его тягостные думы прервало появление не кого-то иного, а Каррье собственной персоной. Молодой человек попытался приподняться на подушках. - Жан-Батист, доброе утро, если его можно назвать добрым.

Жан-Батист Каррье: -Ты как? - деловито спросил Каррье вместо ответного приветствия, вошел в комнату и непринужденно уселся прямо на край кровати. - Дюшан говорит, жить будешь.

Поль Бюсси: - Не помню, как уснул, - признался Бюсси и, решив, что лучше всего говорить напрямую, хмуро продолжил: - Не отказался бы от сего снадобья в дороге. Когда прикажешь мне уезжать?

Жан-Батист Каррье: Каррье недоуменно сдвинул брови. -Уезжать? С чего это вдруг? Ты что, испугался? Брось! Мы их все скоро вот так возьмем!.. - он кепко сжал мосластый кулак.

Поль Бюсси: - Так я по-прежнему нужен? – уточнил Поль. Ответ Каррье был настолько неожиданным, что даже нисколько не задел его. - Признаю, я напрасно думал, что меры, принимаемые тобой…

Жан-Батист Каррье: -Конечно, нужен! - Каррье смотрел по-прежнему недоуменно. - Что за чушь тебе пришла в голову? Ты испугался, что ли? Я понимаю, бывает, особенно первый раз. Не бойся, мы их утихомирим. У меня уже готов план.

Поль Бюсси: Во второй раз он уже не мог смолчать. - Вовсе нет, - возразил пострадавший комиссар. - Что толку бояться, когда страдаешь из-за собственной глупости?.. Я не боюсь, я… кажется, соглашусь уже со всем, что ты скажешь. Так что за план?

Жан-Батист Каррье: -Я возьму заложников, - с удовольствием объяснил Каррье. - Человек... ну, скажем, сотню. Если к завтрашнему дню молодцы, которые продырявили тебя, не обнаружатся, мы продырявим заложников. Да так, что они не выживут.

Поль Бюсси: - Но... но это безумие, Жан-Батист, - Бюсси удивленно посмотрел на него - не шутит ли? - Сто человек... мы тогда и подавно не найдем здесь поддержки. Кроме того, это... - "Неправильно", хотел сказать он, но промолчал, так как понимал, что, решив предпринять такой шаг, Каррье уж наверняка руководствовался иными соображениями. Поэтому следовало объясняться в других категориях.

Жан-Батист Каррье: Каррье усмехнулся. -Ты все еще рассчитываешь найти здесь поддержку? Видно, мало получил. Это не люди, Поль, это же звери. И обращаться с ними надо как со зверями.

Поль Бюсси: - Не все же здесь мятежники, - вяло возразил Бюсси. - Вот хотя бы жена мэра... хорошенькая. Хотя странная какая-то, я так и не понял, что у нее на уме.

Жан-Батист Каррье: -Хорошеньким женам мы найдем применение, - цинично отозвался Каррье - Они вполне могут послежить республике, прежде чем пойти в расход.

Поль Бюсси: Бюсси поморщился. - Порой ты бываешь невыносим, ты знаешь это?

Жан-Батист Каррье: -Что такое? - Каррье иронически вскинул брови. - О женщинах заговорил ты, а не я. Да и никто тебя не заставляет ими пользоваться.

Поль Бюсси: - Я помолвлен, не забывай, - Бюсси осторожно потрогал повязку. - И кроме того... то, о чем ты говоришь, это гнусно. - Все-таки не удержавшись от колкости, он не уточнил, имеет ли в виду заложников, женщин или и то, и другое вместе.

Жан-Батист Каррье: Каррье не только не обиделся, но даже, казалось, не смутился. -С этой сволочью надо вести только гнусно, Поль. Кем бы я был, если бы вел себя порядочно с изменниками и бунтовщиками?

Поль Бюсси: На это неожиданное заявление у помощника представителя Конвента отвечать уже не было сил, и он решил дать себе небольшую передышку - заговорив о том, что составляло его собственное дело и что было более насущным. Лихорадка еще не ушла, посему Поль опасался выдохнуться быстрее, чем изложит необходимые соображения. Или по крайней мере казавшиеся ему таковыми. - Если мятежники сдадутся, нужно устроить им очную ставку с мэром.

Жан-Батист Каррье: -Зачем? - хмыкнул Каррье. - И так все будет ясно. Меньше слов - больше дела, дорогой мой Поль.

Поль Бюсси: - Мы должны доказать его вину, - заупрямился Поль. Это было уже слишком - вновь возникло неприятное чувство, что его соображения ни во что не ставят. Он что, мальчик на побегушках?

Жан-Батист Каррье: -Доказательство вот, - Карре довольно чувствительно хлопнул по раненому плечу Бюсси. - Или тебе мало?

Поль Бюсси: Перед глазами потемнело, и Поль на мгновение испугался, что Каррье не в себе. - Ты с ума сошел, - простонал он, отстраняясь от него. Уже пришедшие на ум слова о том, что эту вину и требуется доказать, так и остались на языке.

Жан-Батист Каррье: -Извини, - буркнул Каррье, - я не хотел. Больно? Жильбера позвать?

Поль Бюсси: - Иди ты к черту, - Бюсси отвернулся, некстати подумав, знает ли уже Дюшан о плане Каррье и как он к нему отнесся.

Жан-Батист Каррье: -Да ладно тебе, - Каррье положил тяжелую руку на сей раз на здоровое плечо Поля, - чего ты раскис?

Поль Бюсси: Несмотря на вспышку боли, затихающую медленнее, чем хотелось бы, Поль не мог не усмехнуться. Ему бы подобную самоуверенность! - Ты не хочешь меня слушать, - откликнулся он, начиная ощущать безразличие к ответу, но все же обернувшись. Каррье что-то вбил себе в голову, а когда это происходит... Поль в очередной раз убедился, что тут мало что сделаешь. Но должна же быть у человека капля благоразумия? Вдруг и окружающие посоветуют что-то дельное, иначе зачем они вообще нужны?

Жан-Батист Каррье: -Потому что ты что-то раскис, - объяснил Каррье. - Чот за речи? С каких пор ты жалеешь контрреволюционую сволочь? Я еще раз повторяю: мы прибыли в Нант, чтобы действовать по всей строгости, а не миндальничать.

Поль Бюсси: - Хорошо, - Бюсси поправил подушку и лег поудобнее. - Я все понял. По всей строгости. Когда я тебе буду нужен? Не то чтобы он не ощущал справедливости слов Каррье, просто... до сих пор он, видимо, не вдумывался в то, что значит "не миндальничать".

Жан-Батист Каррье: -Когда поправишься, - ответил Каррье отеческим тоном. -Раньше не вздумай даже вставать!

Поль Бюсси: - Это проверка? - не смог сдержать улыбки Бюсси, до того непривычно было слышать подобное от его хмурого и порой непредсказуемого старшего коллеги.

Жан-Батист Каррье: -Я подобным не балуюсь, - буркнул Каррье. - Мне правда не нужно, чтобы ты тут ноги откинул или серьезно заболел. Поэтому лечись как полагается.

Поль Бюсси: Вот это больше походило на правду, и Бюсси успокоился относительно своего недоумения, вызванного заботой Каррье. Тот прежний и он прежний, и он нужен - Жан-Батист, видимо, не в том положении, чтобы разбрасываться людьми. Сомнения улеглись, однако идея Каррье комиссару по-прежнему не нравилась. - С таким врачом, как Дюшан, я скоро буду в строю, - миролюбиво откликнулся Поль, решив обдумать все без спешки.

Жан-Батист Каррье: -Да, - подтвердил Каррье, - он человек знающий, не какой-то коновал. Он уже думал о своем - о заложниках, о том, как заставит недобро притихший Нант чтить республиканскую власть...

Поль Бюсси: Бюсси же подумал о том, что им придется найти способ убедить горожан, что вандейцы несут разрушение, а республиканцы - жизнь. Иного не дано. Иначе останется только "действовать по всей строгости", и Каррье даже нельзя будет в этом упрекнуть. Поль туманно представлял себе замыслы Каррье и сомневался, что тот имеет четкий план, но это не означало, что он должен бездействовать. Проклятый выстрел, как невовремя! - Позови Дюшана, - попросил он.

Жан-Батист Каррье: Каррье встал, распахнул дверь и крикнул в коридор: - Жальбер! Ты где? Сюда иди! Никто не отозвался. -Что надо-то? - спросил Каррье. - Может, я сделаю?

Поль Бюсси: Посмотрев на руки Каррье, Поль вспомнил тонкие красивые пальцы Дюшана, дар природы для любого врача, и засомневался в благоразумии этой идеи. - Проверить, нет ли воспаления, - после паузы ответил он, призвав на помощь все свои околомедицинские познания и отдельные фразы, которые бросал в беседах доктор, - и сменить повязку, если в том есть необходимость. Сходи за Жильбером, не думаю, что он куда-то ушел.

Жан-Батист Каррье: -Ну хорошо, - легко согласился Каррье и, вильнув концом триколора, точно хвостом, вышел из комнаты. Вряд ли кто иной на его месте так легко откликнулся бы на просьбу подчиненного, но Каррье был демократом в подлинном смысле этого слова. А теперь что?

Поль Бюсси: Комиссар устало закрыл глаза. День болезни означал день покоя и сна, и при мысли об этом даже боль не так досаждала, как могла бы. Дюшан, разумеется, вновь подтвердит свое звание искусного лекаря… Каррье придумает еще что-то, и уже к вечеру он получит очередные новости, Бюсси в этом не сомневался. Назавтра же он обязан встать с постели, не время сейчас разлеживаться. Пожалуй, ради этого стоит выпить даже тех горьких настоев, что так по душе доктору, и одним из которых он пренебрег ради лауданума.



полная версия страницы