Форум » Париж, лето 1793 » Утро в доме на Бас-де-Рампар, 16 июня ТРЕД СОХРАНЕН » Ответить

Утро в доме на Бас-де-Рампар, 16 июня ТРЕД СОХРАНЕН

Эро де Сешель: …Конечно же, утром он безбожно проспал. Любой бы в столь ответственное время на месте Мари-Жана отказался от всяких невинных (и не очень) утренних удовольствий, вроде неспешного завтрака или нежностей с дамой сердца, но совесть Эро не позволяла лишать какую-либо из женщин внимания, а потому он позволил себе несколько минут не торопиться. Что такое совесть политика по сравнению с совестью любовника? - Ах, милая, мы проспали! - возвестил он в потолок, нащупывая плечико Адель. Но его ладонь уткнулась во что-то мягкое и пушистое, и бывший аристократ, бывший фельян и бывший жирондист оказался нехотя оцарапан ленивой лапкой Сюзетт. Кошка мотнула по его лицу хвостом и неспешно слезла с подушки между ним и Адель, заняв свое законное место в изножье кровати.

Ответов - 28

Адель де Белльгард: Адель открыла глаза, одаривая Мари-Жана нежным с поволокой сна взглядом. Проследив за своевольной кошкой, которая в который раз выказала возмутительное непочтение хозяину, она вновь повернулась к Эро и, мягко поцеловав его уста, неспешно повернулась к нему спиной, садясь на краю постели. Женщина грациозно потянулась и погладила свои обнажённые плечи и бока, обхватив их руками. Спускаясь пальцами к талии, стараясь окончательно пробудить себя, она потянулась за халатиком, который вчера Сешель бесцеремонно отбросил в кресло вблизи кровати, когда вновь увлекал её на ложе их любви. - Я прикажу подать нам завтрак, любовь моя, - ответила, наконец, гражданка Белльгард.

Эро де Сешель: - Как это революционно звучит, милая, - Эро рассеянно потер лоб ладонью. - И узнайте, согрета ли вода. Хотя, право, в такую жару впору умываться льдом. - Мари-Жан снова закрыл глаза. - Мне не хочется покидать вас, моя прелесть, но вы знаете, сколь ответственны эти дни.

Адель де Белльгард: - Конечно, мой дорогой, мы будем делать то, что должно. К тому же наша разлука не будет долгой. Уже к вечеру Вы вновь вернётесь домой. Где Вас буду ждать я… Говоря это, Адель запахнула халат и, перекинув волосы на левую сторону, пошла к двери. Выйдя из спальни в гостиную, она пошла на кухню, откуда раздавался запах свежеиспечённых булочек и ещё сотня каких-то восхитительных запахов, среди которых женщина различила аромат кофе. - М…. Как вкусно пахнет, Катрин! – обратилась гражданка Белльгард к своей кухарке, дородной женщине лет сорока пяти, в белоснежном накрахмаленном переднике и чепце, из-под которого выбивались каштановые волосы. Кухарка обернулась на голос вошедшей, и её лицо озарила добродушная улыбка: - Доброе утро, мадам. Желаете завтрак? - Да, пусть Мари принесёт его нам в спальню, - ответила Адель, - а заодно потом и воды для умывания. Катрин услужливо кивнула, и бывшая аристократка вернулась к любимому с желанием не упустить ни одной минуты из этого восхитительного утра. - А вот и я, - воскликнула она, входя в спальню, - сейчас будет завтрак, а потом и вода для умывания.

Эро де Сешель: Если на ужин был салат, может, на завтрак найдется хотя бы худая куриная ножка и сыр? Эро де Сешель, даром что новоявленный якобинец, не пренебрегал услугами спекулянтов, но старался не злоупотребять. Запас муки позволял временно забыть об очередях в булочные, а наличие денег - угощать Адель лакомствами, преимущественно по вечерам. - Моя заботливая богиня, - не поскупился на комплимент Эро и протянул к ней руки. - Придите в мои объятия, о несравненная!

Адель де Белльгард: Адель улыбнулась и, подойдя к кровати, прилегла на неё возле Эро. Сейчас своими кошачьими движениями она так напоминала свою питомицу. На ней был лёгкий халатик цвета тёмного золота с низким вырезом, украшенным растительным орнаментом. Полы его смыкались, застёгиваясь лишь на две пуговицы в области талии и под грудью. Хотя запах этого одеяния и был глубоким, тем не мене, расходясь при ходьбе, позволял лицезреть стройные ножки его хозяйки. А что уж говорить о том, какие прелести он явил, когда гражданка Белльгард прилегла подле возлюбленного Сешеля. Оказавшись в мужских объятьях, она положила Мари-Жану голову на плечо и, обвив его грудь рукой и поцеловав его в шею возле уха, спросила: - Вы звали меня, любовь моя?...

Эро де Сешель: Определенно, выбор был удачен. Но выбрал ли он сам Адель или она выбрала его? Сейчас Мари-Жан уже не был уверен в ответе. Что творит с ним судьба? Новая любовь, какой он давно не знал, новая должность, новые заботы… Все новое. Лучше ли обновленный Эро де Сешель прежнего? - Ах, о чем вы? - Эро скользнул взглядом по изящной фигурке и рассеянно пробормотал: - Поцелуйте меня еще, моя радость…

Адель де Белльгард: Адель потянулась к губам любимого в ответ на его просьбу. Касаясь уст Эро своим лёгким, как само июньское утро, поцелуем, в котором было и летнее солнце их любви и нежность полупрозрачных облаков их настроений и даже свежесть ветерка грядущего дня, молодая женщина коснулась волос Сешеля и погладила их. А потом у самых его губ произнесла: - Я люблю Вас…

Эро де Сешель: - И я вас люблю, милая. - Удивительно, сколь была нежна и чувственна эта женщина, и Эро вновь похвалил себя за достойный вкус. Пожалуй, даже мадам де Моранси не сравнится с ней. Он с неохотой разомкнул объятья и, встав с постели, набросил халат, - гадая, успеет ли просмотреть пару документов (к беседам с Сен-Жюстом он, превосходный импровизатор, не так давно предпочитал готовиться заранее - слишком многое было поставлено на карту). Но вошедшая служанка поставила на столик поднос - в самом деле, это оказалась вареная курица, сыр, хлеб и кофе. Почти по-спартански, что особенно ощущалось в окружающей роскоши. - В столовой у еды не тот вкус, верно, дорогая? – Мари-Жан повернулся к лежащей на кровати Адель. - Вы искусительница, и побуждаете меня вновь вернуться к вам, чтобы мы вкусили сей завтрак в постели.

Адель де Белльгард: - Так придите ко мне, мой дорогой, - ответила женщина с улыбкой на устах, протягивая к любимому руку запястьем вверх. Потом с интересом взглянув на незатейливый завтрак, она подумала, что сейчас даже эта простая еда кажется ей райским яством, а их жилище – Версалем. Всё приобретало более привлекательный вид, когда рядом был Эро, её несравненный и в тоже время тёплый и близкий…. - Этот «революционный» завтрак так маняще пахнет, - Адель села, с энтузиазмом смотря на еду. Создавалось впечатление, что она собирается подняться и помочь Мари-Жану в его затее принятия пищи в постели.

Эро де Сешель: Эро положил себе на тарелку всего понемногу и задумчиво замер у столика, совсем не по-аристократически забыв поухаживать за дамой. - Вы совершенно правы, дорогая… - Он отщипнул кусочек курицы и мысленно проговорил удачно пришедший в голову тезис.

Адель де Белльгард: - Ну, раз я права, гражданин Сешель, то поделитесь своим завтраком с народом, как истинный революционер, - сказала Адель шутливым тоном, достаточно стремительно подойдя к мужчине и ловко взяв двумя пальчиками с его тарелки ломтик сыра. Отправив "украденное" в рот, она с удовольствием замурлыкала почти как Сюзетт: - Мммм... Божественно....

Эро де Сешель: - С народом в вашем лице я готов делиться бесконечно, - машинально сболтнул Мари-Жан, угощаясь сыром и сам. - Выпейте кофе, дорогая, кажется, он недурен. Помявшись, он взял чашку и сел на постель.

Адель де Белльгард: Взяв чашечку с кофе, Адель втянула ноздрями его чарующий бодрящий аромат. С удовольствием сделав глоток, она на краткое мгновение закрыла глаза от удовольствия. А потом распахнув их, она отправила тонкий ломтик курицы в рот и неспешно прожевав его, вновь отпила бодрящий напиток. - Прекрасный кофе! Затем присев рядом с Эро, женщина поправила его светлую прядь, падавшую ему на щёку, и, дразня, тепло произнесла: - Раз Вы так щедры, Мари-Жан, то я попрошу у Вас самое дорогое! Поделитесь?

Эро де Сешель: - И что же это, моя прелесть? - охотно поддался на ее уловку Эро. - Право, когда вы так говорите со мной, я решительно теряю покой. Он слегка встряхнул головой, и золотистые волосы снова рассыпались в творческом беспорядке. Взяв Адель за руку, он приложил ее ладонь к своей щеке: - Вы словно шелк и бархат, объединенные во всем своем великолепии.

Адель де Белльгард: Запуская вторую ручку в волосы Сешеля, она приблизила к нему свои губы и прошептала: - Это Ваш поцелуй и Ваша любовь, Эро! Адель едва коснулась его губ своими, медленно лаская то одну губу, то другую. Казалось, что женщина решила исследовать уста возлюбленного мягкими, нежными поцелуями.

Эро де Сешель: - Вы же понимаете, Адель, что даже если я покину вас сейчас, я уже опоздал, - ответив на поцелуй, проникновенно пожаловался Эро. - Вы желаете, чтобы я позабыл о своем республиканском долге? - Он опустился с подругой на подушки, начиная тонуть в соблазне прежде, чем окончательно решил с ним бороться. Но это было действительно несвоевременно, и, скользнув губами по шее и груди Адель, Мари-Жан поистине революционным усилием воли заставил себя вернуться к кофе.

Адель де Белльгард: - Ну что Вы, мой дорогой, как я посмею желать такого, - ответила Адель, наслаждаясь короткой лаской Эро. Про себя же она подумала: «Именно этого мне порой и хочется… Ну хотя бы на день-другой» Когда же он оторвался от неё, она не без сожаления приняла его решение. Погладив любимого по спине, гражданка Белльгард взяла в руки чашку кофе и отсалютовала мужчине: - Пусть Ваш день будет таким же чудесным, моя любовь, как это утро.

Эро де Сешель: - Этот день будет чудесным и для вас, - мягко ответил Мари-Жан, - ибо ничто не заставит меня отменить сегодня нашу прогулку. Мы будем украшением и развлечением друг друга.

Адель де Белльгард: - О, дорогой, я надеялась, что Вы уверите меня в этом! Адель порывисто обняла его свободной рукой и расцеловала в обе щеки. Поднявшись на ноги, она покружилась. - Прогулка - это чудесно. Я так рада. К которому часу мне ждать Вас?

Эро де Сешель: Право, как она была хороша! Его коллеги и не подозревают, сколь велика его жертва. И кое-кто не забудет пройтись по поводу непунктуальности некоторых депутатов, выразительно посмотрев на очень модные часы, вынутые из кармана очень модного жилета. Эро машинально поморщился, но тут же отвлекся на замурлыкавшую Сюзетт. Что ж, его дом почти всегда восхитителен - от подушек до кошки. Сюзетт, привезенную Адель из Савойи, он постепенно начинал считать и своей. - После четырех пополудни, мой ангел, - кофе оставалось еще полчашки, и Мари-Жан решил все-таки вспомнить о хлебе. И кусок сыра - истинный завтрак революционного аристократа.

Адель де Белльгард: Сюзетт устроилась у ног Эро и сейчас, выпустив коготки, играла с поясом хозяйского халата. В это мгновение на подоконник прилетел сизый голубь и с интересом, наклонив голову, наблюдал за хозяевами комнаты, казалось, совсем не обращая внимания на кошку. Заметив «гостя», Адель взяла кусочек свежей сдобной булочки и, раскрошив её в руке, подошла к окну и протянула ладонь голубю. Тот настороженно отошёл, но не улетел. Тогда женщина высыпала крошки на подоконник и тихонько отошла. - Прелесть, - прошептала она. Кошка, которая тоже заметила птицу, затаилась, наблюдая за наивной добычей. В этом положении её и увидела хозяйка, вспомнившая о питомице. - Сюзетт, не смейте даже думать о том, чтобы тронуть нашего гостя, иначе я Вас накажу. Даже не сомневайтесь, мадмуазель! – строго сказала гражданка Белльгард. Потом улыбаясь, повернулась к Сешелю и произнесла: - Простите, моя любовь, я отвлеклась. К четырём пополудни я буду готова и, с нетерпением, буду ждать Вас.

Эро де Сешель: ...Служанка принесла теплой воды и прочие принадлежности, и Эро наконец отдал дань непосредственным сборам. Прошло достаточно немало времени, прежде чем он, одетый с иголочки, выбритый, напудренный и надушенный, предстал перед Адель, уютно расположившейся в кровати, которая временно принадлежала только ей: - Вынужден вас покинуть, моя радость, - он поклонился даме, а на его губах играла улыбка, и вообще он был так чертовски хорош... слишком хорош для того, чтобы идти на заседание, треть от которого он уже пропустил. Но Эро, как он сам считал, умел распознавать веления судьбы, а сейчас она внушала ему быть примерным депутатом. Ну или почти примерным.

Адель де Белльгард: Пока Эро собирался, Сюзетт, ослушавшись хозяйку, прыгнула на подоконник, спугнув голубя, и тот улетел. Адель поругала питомицу за непослушание, после чего с удовольствием допила свой кофе и съела ещё немного курицы, располагаясь на кровати в ожидании любимого. "Какое чудесное утро, - думала она. - А день обещает быть ещё лучше!" Она нежилась на белоснежных простынях, когда Сешель предстал перед ней во всей красе. Хорош! Этот мужчина был не только красив, он ещё и обладал превосходным вкусом. Ах, как она его любит! Женщина поднялась с постели и, подойдя к Эро, поправила его шейный платок и провела ручкой по его плечу. Затем, привстав на цыпочки, коснулась его щеки губами. Поцеловав, она прошептала: - Я буду ждать Вас... Удачи Вам, мой дорогой!

Эро де Сешель: - Она мне понадобится, - Эро поцеловал ее в щеку, а потом и в губы, и, не удержавшись, вновь привлек к себе. - Моя красавица, я буду молить все природные силы, чтобы они ускорили нашу встречу.

Адель де Белльгард: Дрожь удовольствия пробежала по телу Адель, когда Эро поцеловал её, и она лишь смогла жарко прошептать в ответ: - Я тоже, моя любовь, я тоже... И надо было быть бесчувственным бревном, чтобы не поверить ей, когда она так отвечала...

Эро де Сешель: ...Бревном Эро отнюдь не был, и за этим поцелуем последовал еще один и еще, а потом Мари-Жан посмотрел на нее взглядом, который сделал бы честь самой трепетной лани, и проговорил: - Отпустите меня, моя повелительница, или я пропущу нечто очень важное.

Адель де Белльгард: - Идите, мой государственный муж, идите... Она отпускала его с явным сожалением. Ведь прощаться с ним даже на пару часов казалось совершенно невыносимым. Но она будет ждать его, собираясь к прогулке и... Пожалуй... Да, она испечёт пирог. Взяв его за руки на прощание, она сжала их на мгновение и отпустила: - Политика действительно не терпит опозданий...

Эро де Сешель: - Вот увидите, я буду первым если не сегодня, то завтра, - очаровательно улыбнулся Эро и наконец-то добрался до порога. - Несколько часов ожидания, и я всецело ваш. Еще одна галантная любезность, после которой он быстро направился в прихожую, надел шляпу и перчатки и вышел из дома, помахивая тростью. Где же фиакр, когда он так нужен? Показавшийся в конце концов экипаж был воспринят Эро как истинное спасение. - В Тюильри, гражданин, - мягко распорядился он и, захлопнув дверцу, откинулся на сиденье. День начинался лучше многих прочих.



полная версия страницы