Форум » Париж, лето 1793 » Коммуна готовится. 16 июня, день ТРЕД СОХРАНЕН » Ответить

Коммуна готовится. 16 июня, день ТРЕД СОХРАНЕН

Камиль Демулен: Дряной кофе к чашке уже закончился, но Демулен продолжал сидеть на террасе летнего кафе папаши Шато, что держал свое заведение неподалеку от Тюильри. Кафе не было примечательно ни кухней, ни хорошенькими подавальщицами, зато, как выражался сам Камилл, находилось "на пересечении торговых путей". Отсюда было рукой подать до места заседаний Конвента, и прочих присутственных мест, а значит всегда был шанс встретить кого-то из депутатов или представителей коммуны и узнать последние новости. Но сейчас Демулен никого не ждал. Подставляя лицо едва заметному ветерку, он коротал время до дневного заседания, куда вопреки своему обыкновению решил было наведаться. Поговаривали, что вчера в Якобинском клубе снова был поднят вопрос о федералистах, и Камиллу хотелось узнать подробности.

Ответов - 19

Эбер: Эбер, глубоко задумавшись, шел по направлению к Коммуне, изредка рассеянно улыбаясь и кивая в ответ на приветствия. Мысли о предстоящих событиях вечера не покидали его, и Жак понимал, что в силу своего характера не сможет просто сидеть дома... Идея нарушить данное Бийо обещание пришла едва ли не сразу после разговора с другом, и Эбер мучительно размышлял - с одной стороны, на гильотину, конечно, не хотелось, но как только Жак представлял себе вечер и ночь дома, в напряженном ожидании, гильотина уже казалась не таким уж и плохим вариантом. Эбер вдруг вспомнил вчерашний разговор с Робеспьером и Сен-Жюстом и в который раз понял, что Бийо прав - Комитету может быть выгодно то, что Жак затеял, но сам он будет козлом отпущения... Замкнутый круг - опять все возвращается к гильотине. С такими мыслями Эбер шел по улице, не особо что-то замечая... но в какой-то момент он почувствовал запах чего-то съестного, и желудок настойчиво напомнил, что вчера заместитель прокурора Коммуны был настолько увлечен планами по уничтожению федералистов, что забыл поужинать, а утром вместо завтрака удовлетворился только кофе... Жак оценивающе взглянул на летнее кафе, откуда и почувствовал запах еды, вздохнул, пожалев о вкусной стряпне Мари, которой так неосторожно побрезговал, но все же решил, что подкрепиться будет неплохо. Зайдя на террасу кафе, Эбер вдруг заметил какого-то человека и напрочь забыл о голоде, ибо человек этот был не кто иной, как Камиль Демулен. На лице Жака непроизвольно появилась саркастически-хитрая усмешка, он быстро что-то сообразил и пошел прямо к Демулену. - Привет, коллега, - наигранно-дружелюбным голосом произнес Эбер и, не спрашивая разрешения, сел рядом с Камилем.

Камиль Демулен: Демулен недоверчиво насупился и пододвинул поближе к себе свою пустую чашку. Их с Эбером отношения трудно было назвать хотя бы нейтральными, больше всего они смахивали на поутихшую, но готовую в любой момент возобновиться склоку. Два журналиста на дух друг друга не переносили, поэтому неожиданное дружелюбие Эбера было крайне подозрительным. - Привет и братство, - неохотно отозвался Демулен, гадая что заставило Эбера кинуться к нему здороваться.

Эбер: Эбер, заметив жест Камиля по отношению к чашке, негромко фыркнул, но заставил себя сделать серьезное лицо. Очень хотелось поцапаться с этим смешным парнем, но сейчас не время для ссор, тем более в голове у Жака начала созревать мысль о том, что можно очень неплохо использовать Демулена. - В Конвент собираешься? - Эбер сверлил Камиля изучающим взглядом, прикидывая, как бы получше к нему подкопаться. - Ты вроде не ходишь на дневные заседания... Что заставило тебя изменить своим привычкам сегодня? - Слишком грубо, слишком напролом, они же не приятели, чтобы так разговаривать... Того и гляди, Демуленчик начнет заикаться и ничего внятного не сможет выдать. Но Жак уже угадал ответ на заданный им самим вопрос и теперь только нужно, чтобы Камиль его озвучил. Эбер собирался сыграть на этом и избавиться от терзавших его мучений.

Камиль Демулен: - Да вот, захотелось пойти. - Камиль вызывающе вздернул подбородок. Похоже что Эбер возомнил себя школьным учителем, интересующимся, почему Демулен прогуливал уроки... Тоже очень странно. - Ты, надо полагать, направляешься туда же?.. - не без затаенной ревности поинтересовался Камиль. В отличие от Эбера, у Демулена в это время не было собственной газеты. "Революция Франции и Брабанта" давно почила в бозе, тогда как Эбер по-прежнему имел собственную типографию, и мог печататься... Ох, как бы он, Камиль, мог расписать новый скандал с федералистами!.. Демулену очень хотелось добавить еще пару слов к тому, что он писал об этой клике в апреле. Но увы, сейчас возможности высказаться у него не было, а вот Эбер наверняка накатает сегодня же вечером какую-нибудь пошлую, но бойкую статейку в своем стиле...

Эбер: - Возможно, - туманно и уклончиво ответил Эбер, он в принципе сам еще четко не решил, идти ему или нет... а если идти, то стоит ли что-то говорить, или лучше в кои-то веки промолчать. - Кстати, что думаешь о Бриссо с приятелями? В курсе новостей о том, как они проводят время под так называемым арестом? - Жак не сомневался, что Камиль заинтересуется этой темой... Ну по крайней мере надеялся...

Камиль Демулен: - Как же не знать... - Демулен действительно заинтересовался, хотя страивался не подавать виду. Сегодня утром он слышал разговор двух патриотически настроенных кумушек, что в отличие от него не пропускали заседаний в клубе. Те на чем свет стоит бранили "этих бесстыжих монархистов". Из их разговора Демулен знал, что арестованные позволяют себе прогулки, походы в театры, дорогие продукты и дорогих куртизанок. Камиль продолжал бы и дальше прислушиваться к разговору спле... почтенных гражданок, но те сменили тему и начали слезливо умиляться добродетелям и прекрасных душевным качествам гражданина Робеспьера, которого противопоставляли федералистам. Демулен тут же скривился как от зубной боли и поспешил перейти на другую сторону улицы, где и заметил прямо по курсу заведение папаши Шато, куда и направился. - С ними об-бошлись чрезмерно м-мягко, - Камиль все же заволновался, - я с самого начала требовал более жестких мер...

Эбер: - Как и я, - Эбер с трудом сдержался, чтобы не разоржаться при виде заикавшегося Камиля, но стоило развить эту тему. - Хочешь, поделюсь с тобой своими планами? - Жак придвинулся к Демулену и нагло приобнял его за плечо, понизив голос до издевательски-интимного тона. - Я запланировал одно интересное мероприятие на сегодняшний вечер. В списке участников юные патриоты, горящие желанием восстановить справедливость, а также наши друзья бриссотинцы. В программе вспышка народного гнева и погром домов этих богатеньких овец. Что скажешь, Камиль? Как тебе такие меры? Кстати, не хочешь к нам присоединиться? - На последний вопрос Эбер сделал особенное ударение и, в общем-то, рассчитывал на то, что ответ будет положительным... Иначе он рискует попасть в довольно неприятное положение, так запросто поделившись планами со своим потенциальным недругом...

Камиль Демулен: От подобной фамильярности Демулен дернулся и поспешил отклонится в кресле назад, подальше от Эбера. Пустая чашечка из-под кофе при этом только чудом не была сметена со стола. - Что это ты затеял? Никак хочешь устроить н-новую сентябрьскую резню, - раздумчиво протянул Камиль, однако в глазах у него уже зажегся огонек. В Париже давно уже не происходило никаких массовых выступлений. А 31 мая, по его мнению, толпа вела себя очень сдержанно, народ не продемонстрировал своей могучей воли в полной мере...

Эбер: - Ну что ты, - Эбер вздохнул и немного отодвинулся. - Почему же резню? Мы постараемся обойтись без кровопролития. Мы всего лишь припугнем их... И Комитет заодно. Ты ведь не был вчера в Якобинском клубе? Ты знаешь, жаль... Народ не удовлетворился тридцать первым мая. Люди требуют наказания для проклятых федералистов, - Жак улыбнулся, промолчав о том, кто собственно спровоцировал народное возмущение. - А так как Комитет заткнул уши и не собирается оправдывать народные чаяния, мы сделаем это вместо него. Знаешь, Камиль, - Эбер слегка наклонил голову и снова с интересом воззрился на Демулена. - Народ любит нас обоих, потому что мы - самые смелые выразители его мнений. Подумай только, перед твоим голосом пала Бастилия! Ты мог бы поучаствовать в окончательном свержении бриссотинцев... В восстановлении справедливости. Разумеется, я говорю не о том, чтобы ты самолично бил стекла в домах Бриссо и Верньо... Мы просто могли бы направить народный гнев в нужное русло... Контролировать его... Что скажешь? - Эбер очень старался придать своему голосу искренность, и у него вроде бы получилось. Только бы Демулен не разгадал его настоящих намерений... Впрочем, Жак хорошо умел врать. И теперь бессовестно смотрел Камилю прямо в глаза.

Камиль Демулен: Демулен колебался. Предложение было заманчивым. Он уже видел себя во главе грозной толпы патриотов, что жаждет восстановить народную справедливость... Ведь помочь народу выразить свою волю, не это ли главная цели и награда любого патриота?.. Немного смущало только то обстоятельство, что исходило предложение от Эбера. - Но почему ты предлагаешь это именно мне? - снова уточнил Демулен, в душе уже склонный согласиться. Он в свою очередь внимательно поглядел на собеседника. Слабо верилось, что папаша Дюшан неожиданно воспылал к нему таким доверием, что предлагает столь лакомый кусочек.

Эбер: - Сам подумай, кому еще? - Эбер пожал плечами. - Бийо? А, может, Сен-Жюсту? Или Робеспьеру? - Жак фыркнул. - Боюсь, меня неправильно поймут - менталитет не тот. Ты ближе к народу, как и я. - Тут Эбер, конечно, покривил душой- найти единомышленников при желании можно, но это будут друзья, а друзей Жак не подставлял... По крайней мере пока. - Я тебя понимаю, у нас не самые приятные отношения, но, поверь, нету тут никакого подвоха... Я предлагаю тебе сотрудничать. На время процесса бриссотинцев. - Эбер протянул руку Камилю, сам удивляясь своей дипломатичности. Весьма подлой, надо сказать.

Камиль Демулен: Демулен пожал протянутую руку. Эбер что-то недоговаривал, но сейчас это было неважно. Такой шанс нельзя упускать, а с возможными сложностями он разберется на месте... не хотелось, чтобы Эбер подумал, будто он отказывается из страха не справиться. Камиль вздернул подбородок: - Для меня будет большой честью оказать услугу... народу. Но расскажи мне п-подробнее о этом плане. Соглашаясь принять участие в беспорядках еще не узнав деталей, Камилл испытывал приятное и слегка позабытое волнение в груди. Это будет приключение...

Эбер: - Да в принципе самую суть я уже рассказал, - Камиль поддался на уговоры и Эбер, расслабившись, вновь почувствовал голод. - У меня есть один хороший знакомый... работник типографии, юный патриот. Он обещался притащить своих друзей с ружьями и саблями... я дал им адреса федералистов, они вечером пройдутся по этим адресам. В принципе план настолько прост, что подробностей в нем нету, - Жак пожал плечами. - Или тебя интересует что-то более конкретное?

Камиль Демулен: - Вы хотите их припугнуть, или отдать толпе? - деловито уточнил Камиль, закидывая ногу на ногу. Приключение обещало быть интересным, но допускать убийств не хотелось. Федералистов должен судить трибунал, а народный гнев только подтолкнет Кмитет к мысли, что это нужно бы сделать поскорее.

Эбер: - Нет, что ты, - Эбер скрестил на груди руки и устало откинулся в кресле. - Будем стараться обойтись без жертв... Толпе отдавать не будем. Надо сделать так, чтобы Комитет ясно прочувствовал народный гнев. Но доводить до самосуда - это уже лишнее, их должны судить по закону.

Камиль Демулен: - Конечно, - рассеянно протянул Камиль, мысленно уже прикидывая, успеет ли до вечера зайти домой и предупредить жену, чтобы заперла двери, никого не пускала в дом... и не ждала его до утра. Посвещать её в свои планы он, разумеется, не собирался. - Кого нужно будет... навестить этим вечером, Бриссо?

Эбер: - Первым в том списке был Верньо... Это они с Барбару начали вести себя вызывающе, поэтому им первым мы и окажем честь своим посещением, - хмыкнул Эбер. - Но Бриссо там тоже есть... Не знаю, успеем ли мы посетить всех федералистов, поэтому сначала нужно зайти к самым... гм... активным.

Камиль Демулен: Покивав, Демулен перевернул пустую кофейню чашку верх дном и оставил в таком положении. На блюдце вытекло несколько капель темной жижи. Совершив это глубокомысленное действие, он поднялся на ноги. - В таком случае до вечером. Я б-буду дома, извести меня о месте встречи. Но прошу не тревожить при этом мою жену, ей ни к чему лишние переживания. ... Лучше пусть утром гордится новой авантюрой мужа, чем не спит всю ночь от тревоги.

Эбер: - Хорошо, Камиль, - сказал Эбер, - Договорились. До вечера... Жак-Рене впервые за последние несколько часов стал дышать действительно облегченно. Глаза Демулена решительно блестели, и Эбер знал... Теперь он в безопасности, теперь есть другой... "козел отпущения"... Жак невольно улыбнулся. Подлецом быть нетрудно, и у Эбера легко получилось убедить себя в том, что он нужен санкюлотам, а значит, и Республике... больше, чем Камиль. Впрочем, самооправдательные мысли очень скоро сменились планами насчет того, чем бы посытнее пообедать, и Жак-Рене на некоторое время оставил мысли о несчастных федералистах и несчастном Демулене...



полная версия страницы