Форум » Париж, лето 1793 » КОС. 17 июня, первая половина дня. ТРЕД СОХРАНЕН » Ответить

КОС. 17 июня, первая половина дня. ТРЕД СОХРАНЕН

Луи Антуан Сен-Жюст:

Ответов - 51, стр: 1 2 All

Бертран Барер: Бертран смотрел на выходящих коллег, снутренне негодуя на их легкомысленность. Без сомнений, ночной погром у жирондистов был прекраснейшей темой для беседы, но не вместо заседания! И эти люди называют себя патриотами! А чашечка кофе будет совсем не лишней... поймав себя на этой мысли, Барер на несколько минут устыдился, но с соблазном не справился. Она стояла перед его мысленным взором, эта чашечка: маленькая, тонкостенная, наполненная ароматным напитком, который легко прогонит прочь сонливость и усталость. Барер сглотнул и поправил узел галстука. Постаравшись сделать это незаметно, и тут же мысленно отругав себя: кого он стыдится? Этих бездельников, уже готовых разбрестись кто куда? Бертран начал посматривать на дверь, примериваясь как ы сбежать. Конечно, не первым и даже не вторым. Наилучшим вариантом было уйти сразу после Сен-Жюста: так и красавчик не доложит своему покровителю о возмутительном поведении его, Барера, и не придется краснеть перед Максимилианом. Даже если тот не упрекнет словом. Да, решено: как только Зеленую комнату покинет Антуан, то и он уйдет следом. Барер привычным усилием воли скрыл улыбку, оставшись внешне бесстрестным и теша свое самолюбие сравнением себя с сидящем в засаде котом.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст мрачно поглядывал на расслабившихся коллег, запоминая лица и легкомысленные фразы. Будь его воля... Но эти лентяи слушали только Дантона, столь же небрежного, как они сами. Следует ли удивляться, что у нерадивого хозяина в доме бардак?.. Дантон становился внимателен лишь когда дело качалось прибыли, а напряженная и порой скучная работа в комитете не приносила доходов. Антуан все больше укреплялся в мысли о том, что при таком отношении Комитет, помпезно именуемые комитетом общественного спасения, долго не просуществует. А ведь под руководством разумного человека он мог бы принести стране столько пользы. Добиться расширения и без того немаленьких, но неиспользуемых сейчас сполна полномочий... Когда же вон из Зеленой комнаты громыхая выкатилась коляска Кутона, Сен-Жюст потерял терпение. Заседание было безнадежно сорвано и рабочей процесс не восстановило бы сейчас даже появление Жоржа. Поднявшись с места, Антуан сухо сообщил остающимся, что тоже вынужден на время их покинуть. Он не оглядываясь вышел в коридор. Где в этот час может находиться Максимильен? Дома или в где-то здесь? Своего кабинета у скромного Робеспьера в Тюильри не водилось. ----------------------- Переход : Утренний кофе, 17 июня

Бертран Барер: Вскакивать с места и выходить сразу за Сен-Жюстом было бы неразумно и породило бы слухи: увы, подозрительность коллег была известна всем, да и не этого ли требовала от них служба Республике? Барер повертел в пальцах перо, рассеянно провел им по листу бумаги, в меру своих художественных способностей изобразив по очереди Сен-Жюста, Дантона и Сешеля. Подумав, пририсовал Сешелю кошачьи уши и хвост, Дантону съехавший набок лавровый венок, и остановился, раздумывая, чем бы украсить портрет Антуана. После ухода большинства коллег в Зеленой комнате стало тихо и спокойно. Даже чашечка кофе перестала быть такой же соблазнительной, как прежде, более не тревожа, подобно задравшейся ко колена юбке у молоденькой цветочницы. Не дождаться ли возвращения Сешеля? Не могли же они с Жоржем уйти на весь день. Рано или поздно оба сбежавших от скуки заседания должны вернуться. Тогда он сможет расспросить их о причинах ухода, обзаведясь информацией, которой не владеет Сен-Жюст, а, стало быть, и Робеспьер. При всей своей симпатии к Робеспьеру, Бертран был не против иметь свои секреты, желательно, такие, которые могли бы, в случае чего, спасти его голову.

Эро де Сешель: Переход отсюда - http://1794.forum24.ru/?1-13-0-00000021-000-60-0#083. …В сущности, он был рад, что у Дантона нашлись дела – вдобавок ко всему еще и проверять, насколько важны или неважны для Отца Нации слова Жерома о сочувствии некоего Феникса Конвента федералистам Эро не хотелось. Не в этот раз. Сешель не ожидал увидеть ни Комитет в полном (почти полном) составе, ни находившегося до его ухода в Зеленой комнате Сен-Жюста – разумеется, в здравом уме и на трезвую голову Антуан не останется ради его общества, а помчится искать Неподкупного. Порой Эро сомневался, важно ли для Сен-Жюста еще чье-либо мнение и компания. Впрочем, недовольный Сен-Жюст – значит еще более заносчивый и невыносимый, а сцена в Комитете общей безопасности настолько измотала его, пусть и принеся свои плоды, что видеть Антуана Мари-Жан не имел ни малейшего желания. Надежды Эро оправдались – его взору предстал Бертран Барер собственной персоной, и он с удивлением ощутил, что волнение уходит. Общество Барера, по крайней мере, обещало интересную беседу – беседу двух гурманов как в политике, так и в жизни.

Бертран Барер: Решивший дождаться возвращения Эро Сешеля и Дантона, Бертран было заскучал. Но его скука пропала в один миг, как только Сешель вошел в помещение. - Неужели я имею счастье лицезреть вас, гражданин Сешель? - вкрадчиво вопросил Барер, поднимаясь со своего места. Спохватившись, он в ту же минуту сменил тон на более доброжелательный, - я рад видеть вас, Мари-Жан. Уже нне ждал, что вы вернетесь. Гражданин Сен-Жюст не дождался вас, но сказал мне, что вы с Дантоном покинули его для разговора. Воистину, Жорж очень ценит вас, если разговор занял столько времени! Любопытство заставивляло Бертрана лить любезности, как воду на мельничное колесо, надеясь получить муку свежих сведений или хотя бы сплетен.

Эро де Сешель: Эро слегка поклонился и плавно выпрямился, в его глазах сверкали огоньки. - Наш дружок предпочитает лишь выгодное общение, и правильно делает, что ускользает столь быстро - здесь ему нечего делать. Пусть утешается, внимая речам своего единственного приятеля - один будет глуп, другой зануден - что за поразительная смесь! Нет, Бертран, само провидение оставило здесь вас одного, - Мари-Жан сел на ближайший стул - кажется, как раз сен-жюстовский, и привычным жестом в очередной раз расправил манжеты тончайшего кружева. - Ах, нет, кажется, его терпит еще Леба? Мой бедный Бертран, он не сильно вас измучал? Ни словом не обмолвившись о произошедшем, Эро вел разговор так, как ему хотелось - сполна отдавая дань язвительности. Это было своего рода компенсацией за принужденные улыбки. Наветов же на него Барера Сешель не боялся - ибо, по его глубочайшему убеждению, Барер, быть может, и не знал точно, с кем ему следует быть, но точно определился насчет того, с кем ему быть не следует.

Бертран Барер: Барер пожал плечами и позволил себе легкую улыбку. Сешель его позабавил: с такой горячностью он сыпал язвительностью в адрес Сен-Жюста, что человек менее добродетельный заподозрил бы здесь неладное. - Ну что вы, он ничуть не измучил меня, - мягко возразил Барер, пряча улыбку за поднесенным к губам платком. - Напротив, мой дорогой друг, он меня очень развлек. Но теперь, после его ухода, я заскучал. Развлеките же меня свежей сплетней! Никогда не поверю, что вы не слышали ни одной, пока я здесь полировал собой эти стулья.

Эро де Сешель: Эро задумчиво окинул взглядом стол. Политик брал верх над насмешником, призывая к большей степенности. - Я имел возможность ознакомиться с делом важности если не первостепенной, то представляющимся мне крайне интересным... - Бросив эту, вне сомнения, интригующую фразу, он усмотрел перед Барером столь опрометчиво оставленный лист бумаги, который не мог не привлечь внимания. - Ах, что я вижу! - Мари-Жан наклонился вперед и быстро придвинул к себе добычу. - Вы полагаете, мне пойдут уши и хвост? Но я не вижу здесь... - И он с энтузиазмом пририсовал Сен-Жюсту крылья. - Святой Антуан.

Бертран Барер: Барер не обратил внимания на шалость Сешеля с рисунками. Его чрезмерно заинтересовали слова Эро: Бертрана вообще интересовало все, его любопытство границами имело только осторожность. - А что за дело первостепенной важности? - скучающе осведомился Бертран, прекрасно изображая усталось от сплетен и слов. Он подумал, что еще можно расспросить Жоржа; но зачем искать Дантона, когда по Сешелю видно, что он, подобно слуге Мидаса, хочет прошептать правду или сплетрню хоть бы ямке в земле.

Эро де Сешель: - Речь идет об известном вам деле и известных вам лицах, - начал Эро, - обвинять которых в злонамеренности сейчас было бы неразумно и недальновидно в силу причин, также вам известных... Также позволю себе заметить, что информация, которой я владею, представляется мне весьма неполной... Однако же я не теряю надежды узнать больше, возможно, с помощью человека, искушенного в свойствах натуры человеческой и располагающего к себе одним тем, что он чужд крайностей, занимая позицию благоразумную и справедливую.

Бертран Барер: Для скорости отыграно частным порядком, чтобы компенсировать мое длительное отсутствие. Бертран украдкой зевнул. Ровно настолько украдкой, чтобы Сешель осознал, насколько увлекся построением тяжеловесных словесных конструкций. - Из-за вашего побега здесь было так скучно сегодня, а вы даже не спешите развлечь меня сплетнями, - мягко укорил Барер. - Смотрите, милейший гражданин, я обижусь на вас и пойду расспрашивать Жоржа. Он будет более благосклонен к заложнику правил и собственной обязательности. Не было никаких гарантий, что Дантон расскажет ему хоть что-то, но Бертран с интересом всматривался в лицо Эро, ища ответную реакцию на свои слова. Эро ответил ему подобным взглядом, всем видом говоря «Не думайте, что я поверил вам», но тем не менее уступил. Совсем немного. - Арестован участник погрома, Бертран, - пояснил он, - и мы имели удовольствие беседовать с ним. К несчастью, юноша не назвал никого, кого было бы уместно привлечь к ответственности. - Может ли быть, что вы задавали не те вопросы? - вкрадчиво вопросил Барер, отбирая у Эро рисунок: не следовало оставлять подобное там, где ходят посторонние. - Ах, увольте! Мыслимое ли дело: мы проявили чудеса как дипломатичности, так и истинно революционной непримиримости. - О, я не смею сомневаться в вашей революционной непримиромости, Мари-Жан! - улыбнулся Бертран. - Я было добился от него почти всего, чего хотел, но, право удивительно, Жорж показал себя не с лучшей стороны – беседовал там, где надобно было не давать вариантов. Я уже почти напомнил себе Сен-Жюста, - пошутил Эро, - как молодой человек непременно захотел в тюрьму. - Это отважный юный революционер, может быть? Барер лукаво усмехнулся, давая понять, что говорит это не всерьез. - Не обижайтесь, Мари-Жан, - он тут же подтвердил словами улыбку, - я высочайшего мнения о вас, вы же знаете. Эти слова не могли не польстить Сешелю, и он невольно расслабился; сколько он ни беседовал с Барером, врага или соперника в нем не ощутил ни разу. - Не мне судить, истинно ли оно, - галантно отозвался Мари-Жан, - но скажите, я вполне удовлетворил ваше любопытство? - О, нет! - засмеялся Барер. - Вы лишь раздразнили меня, как искусная кокетка разжигает в мужчинах любопытство, показав невзначай ножку чуть больше обычного. Вполне удовлетворите вы мое любопытство лишь обстоятельной беседой. Вы ужинаете сегодня дома, Мари-Жан? Могу ли я составить вам компанию? Я отблагодарю вас прекрасным вином. Рассмеялся и Эро, словно сбросив с плеч всю накопившуюся усталость. - Верите ли, я как раз думал повеселить Адель, но затруднялся в выборе компании. Сладкие вина, вы помните, Бертран? А оценив сей подарок, я решу… насколько уступить вашему интересу. - На этом и договоримся. Барер собрал бумаги, не забыв и рисунок. - На сегодня здесь больше делать нечего. Разумеется, нехорошо, что в Комитете никто не остается, – Бертран еле заметно нахмурился, но тотчас же махнул рукой, - но что уж там. По чашке кофе, Мари-Жан? Я чувствую настоятельную необходимость запить Антуана вином или кофе. Да и ваша с Жоржем легкомысленная выходка, мой друг... Он медленно пошел к двери. Сложив в папку то, что интересовало его, Эро проследовал за Барером. - Она не более легкомысленна, чем прочие мои выходки, не находите? Ах, о нашем Антуане! Он ведь лишь недавно успокоился из-за той библиотечной истории, и что вы думаете об этом? Можно ли быть таким самолюбцем? Барер не удержался от смешка, припомнив издевательскую выходку Сешеля. Оценить ее смог далеко не всякий, но оценившие долго посмеивались над Сен-Жюстом. - Самое время ее повторить, - заговорщецки прошептал Бертран, склонившись к уху Сешеля. – Но не говорите, что это я вам посоветовал. - За кого вы меня принимаете, любезный Бертран? - нарочито возмутился Эро. – Сию тайну я буду хранить до могилы. Кроме того, желаю, чтобы все победы над этим юнцом доставались мне. Спустившись по ступеням, они повернули налево и, миновав бюст Руссо, наконец достигли буфета.



полная версия страницы