Форум » Париж, лето 1793 » Интрига века. Дома у Луве. 17 июня » Ответить

Интрига века. Дома у Луве. 17 июня

Жан-Батист Луве: Луве приехал домой в страшном состоянии. Конвоир сначала злорадствовал, но, видя, с каким трудом передвигает ноги бывший депутат, сжалился над ним и помог выбраться из "салатницы" и подняться по лестнице до дверей квартиры. Луве было совестно, что он так разнервничался, - он, который привык гордиться своим душевным спокойствием! 2 июня в Конвенте, когда на Верньо напала истерика и он только и мог, что шутить над происходящим, Бюзо несколько раз падал в обморок, Барбару рвал рубашку на груди, а остальные им не уступали... Луве спокойно читал Лукреция. "Там, где я, смерти нет. Там, где есть смерть, нет меня. Так о чем же тревожиться?" Но эта поездка в черной карете! с зарешеченными окнами! Когда Луве заметил, что на дверях изнутри нет ни замков, ни даже ручек, его прошиб холодный пот, такую беспомощность он ощутил. А что, если это ловушка, и их на самом деле отвезут в Консьержери? Это была полная глупость, ведь Бюзо остался дома, но Луве знал это и все равно дрожал от внезапного приступа паники. Домой он приехал совершенно больной. Руки тряслись так, что он не мог даже набить свою любимую турецкую трубку смесью табака и опия (для расслабления). Громоздившиеся на всех поверхностях, по всем комнатам книги не радовали взора. Кому все это достанется, если не станет владельца? Все эти редчайшие тома попадут под секвестр и будут распроданы! Луве сердито отбросил трубку, отчаявшись закурить, и подошел к окну.

Ответов - 51, стр: 1 2 All

Софи Жарден: Актриса продолжала слушать бывшего депутата с опущенной головой, представляя свое будущее знакомство с Сен-Жюстом. Но вскоре, подняв взгляд на Луве, Софи кокетливо улыбнулась: - Жан-Батист, а какой он, Антуан? Расскажите, - женщина сделала пригласительный жест, чтобы Луве присел рядом. – Несколько слов, характеризующих нашу жертву…

Жан-Батист Луве: Луве уселся рядом, закинув руку на спинку диванчика. - Недоучившийся школяр, - ответил он пренебрежительно, - но с огромным самомнением. Мнит себя исключительной личностью и обожает рядиться в тогу античного героя. Также строит из себя спартанца, равнодушного ко всем удовольствиям, питающегося черной похлебкой и чуть ли на гвоздях не спящего... - Жан-Батист закатил глаза и добавил как бы между прочим: - Обычно такие оказываются тайными любителями удовольствий.

Софи Жарден: - Мнит, но таковым не является? – улыбнулась Софи на слова Луве. – У нашего героя есть хотя бы одно достоинство, как политика? Иль он бездарен как Эперат?

Жан-Батист Луве: Луве покачал головой, но был вынужден признать: - Сен-Жюст - весьма даровитый молодой человек и мог бы достичь больших высот, не попади он в плохую копанию. Но разве это имеет значение для нас, о моя дорогая? "По делам их узнаете их".

Софи Жарден: - Друг мой, в этом деле все имеет значение, - актриса кокетливо поправила прядь волос. – Ведь было бы глупо тратить наше драгоценное время… в частности, мое… на недостойного юнца только по причине, что вам он не по душе. Намного интересней иметь достойных противников. Или вы иного мнения, Жан-Батист?

Жан-Батист Луве: Луве всплеснул руками и быстро обернулся к Софи, изображая глубокую озабоченность на грани испуга. - Смотрите, не влюбитесь в него, волшебница, - предупредил он. - Для таких игр, какие затеяли мы с вами, нужна трезвая голова и холодный расчет.

Софи Жарден: - Жан-Батист, разве такое возможно? - звонко рассмеялась Софи, которую рассмешили мимика и жесты арестованного депутата. «Жаль, Луве не актер… А то главные мужские роли были бы его». Мелькнула мысль у Жарден. - Любовь в наше время – роскошь, которую простая актриса не может себе позволить. Увы… - Софи пожала плечиками, будто по этому поводу очень сожалела, но вскоре добавила: - А вот молодой и амбициозный гражданин Сен-Жюст вполне, - молодая женщина подмигнула Луве и, встав с диванчика и расправив складки платья, произнесла: - Друг мой, я рада, что обрела союзника в вашем лице. Но как бы ни было тяжело расставание, что неизбежно, мне стоит торопиться. Ведь этим вечером будет сыграно первое действие вашей пьесы…

Жан-Батист Луве: Луве поднялся следом за дамой. - Завтра, - поправил он. - Якобинцы собираются через день. У вас как раз есть время подучить роль и продумать костюм, жесты и мимику. Ах, я сочувствую бедняжке Сен-Жюсту! С улыбкой Луве поднес к губам ручку Софи и добавил: - Однако это ужасно, что вы покидаете меня так скоро...

Софи Жарден: - Друг мой, расставание необходимо, чтобы нам встретиться вновь, - Софи улыбнулась в ответ Луве и, поправив шляпку, украшавшую уложенные по моде кудри, продолжила: - Раз в моем распоряжении столько времени, я обещаю оправдать все ваши ожидания, Маэстро.

Жан-Батист Луве: - Если Сен-Жюст не лишит вас последних сил, - сказал Луве, провожая актрису до двери, - зайдите, прошу вас, ко мне завтра после заседания Якобинского клуба. Ничего, что время позднее. Я, случается, не сплю до утра, а завтра буду с нетерпением ожидать вестей.

Софи Жарден: Софи, остановившись возле двери, повернулась к арестованному депутату. - Друг мой, завтра после первого действия я постараюсь прийти к вам, - заверила актриса Луве и вышла из комнаты. Возле входной двери Дюпре уже ждал ухода гостьи. Не дойдя до конвоира, Софи снова повернулась к собеседнику и, улыбнувшись, произнесла: - До встречи, друг мой, - и выпорхнула за пределы владений своего сообщника. Мысли молодой женщины были уже заняты предстоящим знакомством с Архангелом: какое платье надеть? Какая шляпка будет уместней смотреться на таком серьезном мероприятии, как Якобинский клуб? Лучше все-таки вязать или вышивать, или, наоборот, внимательно слушать и аплодировать? И многие другие вопросы волновали женщину. У Софи было солнечное настроение. Ведь что может быть радостней для актрисы, чем новая и интересная роль, хотя и в неофициальной «пьесе»…



полная версия страницы