Форум » Париж, лето 1793 » Трудный выбор. Дома у Луве, 18 июня, позднее утро » Ответить

Трудный выбор. Дома у Луве, 18 июня, позднее утро

Жан-Батист Луве: Луве проснулся поздно и, хотя время близилось к полудню, валялся в постели. Он настраивался на долгий скучный день: не предвидилось никаких событий, только вечером должна прийти красотка Софи с новостями из цитадели якобинцев.

Ответов - 79, стр: 1 2 All

Маргерит Эли Гаде: - Барбару стал бы неплохим героем авантюрного романа, - усмехнулся Гаде. - Общение с ним не лишено смысла для того, кто впервые берётся за произведение такого рода... Полагаю, и он не советовал вам задержать своего героя на месте в ожидании лучших времён? Но тщательно продуманных и взвешенных рекомендаций от него в самом деле трудно ожидать, здесь прав Жан-Батист, и я разделяю его удивление - отчего вы не предпочли обсудить свои творческие планы с Бриссо и Верньо? Подготовка же побега зависит от положения Британика. Насколько бдительно охраняют его и его дом? Как скоро станет известно о его побеге? Когда за беглецом снарядят погоню? Скоро ли он доберётся туда, где погоня уже не будет страшна? Готов ли кто-то оказать Британику помощь в пути - спрятать, защитить, если понадобится? Любая непредусмотренная мелочь может стать роковой... для вашего романа.

Франсуа Бюзо: - У меня не было выбора, - начал защищаться Бюзо. - Шарль он... гм, прочел несколько фраз до того, как я успел отобрать у него бумагу... И тогда я пересказал ему весь сюжет, мы начали его обсуждать, но... Мне показалось, что он не одобряет побег Британика. После разговора с ним я сразу пришел к вам, Луве. Торопливо хлебнув оставшего кофе, Бюзо продолжал: - Ночью, около полуночи, Британика встретит в условном месте верный человек и проводит его за пределы города. А чтобы пленник мог незамеченным выбраться из дворца, ему передали одежду простого воина. Пропажу обнаружат утром, самое позднее к полудню следующего дня.

Жан-Батист Луве: - А кто этот добрый человек, что решился помочь Британику? - спросил Луве. - И хорошо ли его знает наш герой?

Франсуа Бюзо: - Британик не знает, предложение о помощи было подписано лишь инициалами. Но ему показалось, что он узнаёт руку писавшего... Это один из его друзей, в свое время проявивший завидную предусмотрительность. Он скрылся и ушел в подполье с первых часов переворота, возвеличившего тирана. О, тогда Британик лишь качал головой, удивляясь такому решению... Но этот подпольщик оказался самым разумным из всех приверженцев Британика и его сестры, добродетельной Октавии. Предупреждая дальнейшие вопросы добавлю, что этот человек молод, красив и благороден... он чем-то похож на нашего общего друга, бывшего маркиза Валади. Бюзо снова умолк, внимательно ожидая ответа.

Жан-Батист Луве: Луве задумчиво кивнул. - Если так, то вы меня успокоили. Но я по-прежнему жалею, что о вашем замысле ничего не знают Бриссо и Верньо. Без них как-то рискованно затевать... столь масштабный литературный проект. Сколько времени у Британика на размышление?

Франсуа Бюзо: - У меня не было времени обсудить с ними, поскольку идея этого романа посетила меня... ммм... совсем недавно. - Бюзо обезоруживающе улыбнулся. - Времени у Британика совсем мало, до вечера. Около полуночи дня, когда он получил тайную записку, он должен быть в условном месте, если решится покинуть Рим.

Маргерит Эли Гаде: Бежать, не успевая подготовиться, рассчитывая на поддержку одного лишь, хоть и надёжного, союзника, располагая в самом лучшем случае двенадцатью часами... План вовсе не обнадёживал, но вряд ли Бюзо стоило ждать другого шанса. "Если он преуспеет, мне придётся уверовать в чудеса Господни", - мрачно подумал Гаде. Однако скептические замечания никак не могли быть полезными и без того взволнованному товарищу, и, вместо того, чтобы делиться сомнениями, он счёл нужным уточнить важную деталь: - Побег из города, находящегося под властью врага, всегда был опасным делом. Можете ли вы вооружить вашего героя, Франсуа, или ему придётся надеяться на предусмотрительность своего друга и благосклонность Фортуны?

Франсуа Бюзо: - Боюсь, что об оружии придется забыть, - протянул Франсуа, перебирая в памяти содержимое полученного утром свертка. Оружия там не было, да и не умел Бюзо им пользоваться. - Британик не воин, но вот его провожатый, он опытен. Я полагаю, об оружии, о лошадях и деньгах позаботится он.

Жан-Батист Луве: Луве вздохнул и скептически покачал головой. Если он верно понял, и организацией побега Бюзо занимается Валади, то Жан-Батист на месте Франсуа не стал бы возлагать на него больших надежд. Оружие... черт с ним, Бюзо не вояка, но деньги и документы были действительно важны. Как и тщательно продуманный маршрут. - Куда именно собирается бежать Британик? - спросил Луве. - Я понял, что его путь лежит в отдаленные провинции, где его поддержат разумные сограждане, в то время как развращенный Рим с душой продался Нерону. Но какие именно провинции?

Франсуа Бюзо: Бюзо задумался. - В те места, где возделывают свои земли ветераны прошлых компаний, которых водил в бой покойный дядя Британика... - осторожно проговорил Бюзо, возведя глаза к потолку. Он не знал как иначе описать департамент Жиронду, хотя никаких ветеранов там вроде бы не было. - Британик наедятся,что там помнят и любят его семью, что найдутся честные ветераны и просто граждане, кто поверит его словам о царящем в столице империи беспредел. Что они соберут армию и двинутся на Нерона. Франсуа быстро оглянулся на дверь, за которой сидели охранники. Затем взял опустевшее блюдо из-под булочек и коряво начертил на нем испачканной джемом ложечкой: "Gironde"

Жан-Батист Луве: Складка на лбу Луве углубилась. - Ждут ли там Британика и его спутника? - недоверчиво спросил он. - Допустим, они доберутся туда. К кому они пойдут? Они не уроженцы этих мест и никого не знают. Жан-Батист торопливо размазал написанное на блюдце при помощи хлебной корочки. - А вы что думаете, Эли? - поинтересовался он, подумав, что Гаде, как уроженец тех мест и депутат от Жиронды, имеющий там реальных сторонников, наверное, сможет дать дельный совет.

Маргерит Эли Гаде: - Я бы посоветовал Британику избрать целью своего путешествия крупный город, - Гаде не без сомнения подбирал слова, говорить о французском департаменте восемнадцатого столетия, притворно не покидая римской провинции столетия первого, было не так-то просто. - В нём проще затеряться, чем в маленьких селениях, жители которых хорошо знают друг друга и сразу обратят внимание на незнакомцев - а то и отнесутся с подозрением, не дав беглецам возможности завоевать их доверие и убедить в своей правоте. Кроме того, так у Британика и его друга будет больше шансов найти людей, не только не желающих видеть своим императором Нерона, но и готовых выступить против него с оружием. Я полагаю, надежды Британика найти поддержку в провинциях имеют основание, но, несмотря на это, вашим героям следует соблюдать осторожность и не выступать открыто, не удостоверившись прежде в том, что они могут привлечь людей на свою сторону. Гаде призадумался. Его посетила идея, на первый взгляд не казавшаяся особенно полезной, но в их положении были хороши почти все средства. - Возможно, среди остающихся в Риме найдётся кто-нибудь, знакомый с провинцией, куда направляется Британик. В этом случае он мог бы написать письмо, подтверждая рассказ Британика о творящихся в столице бесчинствах, если, конечно, имя этого человека ещё не забыто в тех краях.

Франсуа Бюзо: - Письмо? - от волнения голова болела всё сильнее. Бюзо начинал паниковать. "Не справлюсь!" - Вы могли бы набросать примерный текст? Разумеется, эли, я включу ваше имя в список тех, кому я благодарен за помощь в работе над книгой... Они уже долго сидели за столом, и Бюзо инстинктивно чувствовал, что сегодня ни в коем случае не следует вести себя необычно в глазах охраны.

Жан-Батист Луве: Пока Гаде и Бюзо говорили, Луве смотрел в потолок с такой пытливостью, как будно надеялся найти там ответы на мучающие его вопросы. Главное, не пороть горячку, спокойно подвести итоги. Мысль шла пунктиром: сегодня ночью Бюзо представится возможность сбежать - при этом побег подготовлен плохо - ни сам Бюзо, ни второй участник (Валади?) не отличаются хладнокровием и здравым смыслом, что сводит их шансы на успех практически к нулю. А если им повезет, и они доберутся до Бордо, то что они смогут сделать в чужом департаменте, где их никто не знает? Ладно, допустим, им повезет совсем сказочно, и люди в Жиронде за ними пойдут. Куда их поведет эта парочка, ничего не смыслящая ни в стратегии, ни в тактике? Им нужен кто-то здравомыслящий и надежный, кто присоединился бы к ним. Бриссо или Верньо не годятся: их слишком хорошо охраняют, да и знает их в лицо вся Франция, им просто не скрыться в пути. И еще одно соображение: если Бюзо сбежит, да еще успешно, оставшимся в Париже наверняка не поздоровится. Луве не дрожал за свою жизнь, но пострадать так глупо ему не хотелось. - Франсуа, - заговорил он, наконец, - я все сильнее убеждаюсь, что вам следует взять меня с со... в соавторы. Я вам пригожусь, право.

Маргерит Эли Гаде: - Конечно, Франсуа, я подумаю над текстом, - ответил Гаде, думая, однако, не только над предполагаемым письмом. Опасения Луве были заразительны. Случай не располагал к тому, чтобы тратить время на знакомство с новыми местами, а Бюзо поневоле пришлось бы уделить этому внимание. Жаль, что у них нет времени на подготовку, ведь, если бы удалось бежать вместе с Бюзо, можно было бы помочь в организации сопротивления... Кажется, и Жан-Батист желает присоединиться, но не слишком ли это рискованно? План, каков бы он ни был, рассчитан на двух беглецов, а не на четырёх.... Настаивать на своём участии совершенно точно не стоило - Франсуа вряд ли найдёт силы отказаться, если к нему вернутся сомнения, которые они с Луве ещё недавно пытались развеять, а смогут ли они помочь или только помешать, ещё неизвестно. - Если вам нужна моя помощь, я сделаю всё, что будет в моих силах, - произнёс Гаде, предоставив Бюзо думать, какая именно помощь может ему понадобиться.

Франсуа Бюзо: - Благодарю вас, друзья, - вздохнул Бюзо. Он все больше и больше запутывался, понимая, что предложенный им сюжет вызывает у Луве и Гаде ненамного больше энтузиазма, нежели у Барбару. Но что делать? Он сам не рад свалившейся на него задаче, но иных шансов на побег пока не предвиделось.

Жан-Батист Луве: - Расскажите подробнее о плане побега Британика, - спокойно попросил Луве. Быстро оглянувшись на дверь и убедившись, что никто не следит за ними в эту самую минуту, он вынул из нагрудного кармана карандашик и протянул Бюзо. Глазами указал на салфетку, предлагая писать прямо на ней.

Франсуа Бюзо: Приняв из рук Луве карандаш, Франсуа склонился над салфеткой. Накрахмаленная ткань с трудом заменяла бумагу, но нацарапать на ней несколько слов не составляло труда: "Это всё, что я знаю сам". Тоже бросив взгляд на двери, Бюзо извлек из внутреннего кармана сюртука злополучную записку, которую он получил утром вместе с формой гвардейца. Торопливо завернув листок в салфетку, он вернул её Луве. "Уважаемый гражданин Бюзо! Известие о нападении на Вас заставило меня поспешить с побегом. Я не могу спасти граждан Б. и В., потому что их слишком хорошо охраняют, зато мне представилась возможность подобраться к Вам. В эту форму Вы можете переодеться, и, если Вам удастся ускользнуть от стражи, я жду Вас сегодня в 11 часов вечера возле левого предела церквушки при бывшем монастыре Францисканцев, что в конце Вашей улицы (более точные приметы не указываю на случай, если письмо попадет в чужие руки, но Вы должны догадаться). У меня есть деньги и поддельные документы. Мы сможем бежать из Парижа сегодня же и, коли Судьба будет благоволить нам, спасем остальных наших друзей. Засим остаюсь Вашим преданным другом, И.-В."

Жан-Батист Луве: Луве небрежно бросил салфетку рядом с тарелкой, сделал глоток кофе и только после этого развернул ее небрежно двумя пальцами. Скосил глаза, прочитал записку и, храня невозмутимое выражение лица, придвинул салфетку вместе с бумажкой Гаде. Когда он увидел записку своими глазами, перспектива побега перестала быть умозрительной. Луве будто почувствовал дуновение свежего ветра, и это действительно был свежий ветер, ветер свободы. Ему до одури захотелось бежать вместе с Бюзо, даже подушечки пальцев стало покалывать от нетерпения. Правда, документы, как следует из письма, одни, и форма одна, но это препятствие можно обойти. - У меня появилась счастливая мысль, которую вы, Франсуа, сможете использовать в своем произведении, если пожелаете, - заговорил Жан-Батист. - Пусть Британик переоденется в форму преторианца, кою ему пишлют сочувствующие, а его друг последует за ним в обычной одежде. Вместо они смогут изображать жандарма и арестанта. Как вам идея? Дарю.

Франсуа Бюзо: - Прелестная идея, - обрадовался Бюзо. - В наши... гм... - вовремя спохватившись, Бюзо долго кашлял в платок. - В те суровые и жестокие времена подобная картина, увы, была для Рима совершенно обыденной.

Маргерит Эли Гаде: Пробежав взглядом записку, Гаде по возможности незаметно придвинул её к Бюзо, приподнимая чашку с кофе, чтобы замаскировать одно движение другим. - Да, это неплохая идея. Хотя стражник, выводящий арестованного из города - картина немного менее обыденная. Впрочем, ваши герои всё равно не могут ловить и раздевать стражу по своему усмотрению, так что особенного выбора нет, - он усмехнулся. - Не меняться же платьем с кем-нибудь из дворцовых служанок, дабы встречные остерегались испортить "преторианцу" многообещающий вечер. Последнее, кажется, не стоило домысливать - теперь берущая за душу картина ночного шествия так и стояла перед глазами.

Жан-Батист Луве: - А что? Мне нравится ваша идея с платьем, дорогой друг, - обрадованно подхватил Луве. - Думаю, можно одолжить что-нибудь у служанки, не говоря ей об истинной цели, разумеется. Сослаться, скажем, на карнавал или на дружеский розыгрыш. Только, - Жан-Батист оглядел Бюзо, - одеться в платье придется Британику. Не слишком героично, я понимаю, зато более естественно, чем это сделал бы кто-то из его друзей. А если у служанки позаимствовать не только платье, но еще и укрась документы (да, нехорошо, но на войне как на войне), то у нас имеется один свободный комплект формы и документов для друга Британика. Куда девать второго друга - я пока, увы, не знаю.

Франсуа Бюзо: Вообразив себе такую перспективу, Франсуа сперва собрался смертельно оскорбиться, но невольно принялся тихо смеяться. - Боюсь, из Британика выйдет довольно нескладная девица, даже если удастся выпросить у какой-нибудь знакомой танцовщицы парик (ведь служанки и рабыни не владеют такими предметами туалета). Но я согласен с вами, что друг Британика даже переодетым будет походить на девицу еще меньше... У Британика в услужении есть кухарка, вдова честного преторианца. Это молодая женщина примерно одного с ним роста, - раздумчиво протянул Бюзо, наконец закончив хихикать. В душе росла и крепла уверенность, что всё сложится благополучно. Если, конечно, Барбару не застанет его в подобном облачении.

Маргерит Эли Гаде: - Прекрасно, Франсуа! Британику уже улыбается удача, - искренне обрадовался Гаде, на секунду представив, до чего несуразно - и подозрительно! - выглядел бы Бюзо в одежде кухарки, будь она втрое толще. - Что до второго друга Британика, пока у меня тоже нет хороших идей на этот счёт... Разве что - отчего бы честному солдату вечером не выпить вина со старым знакомцем, развлекая его и свою очаровательную спутницу рассказами о своих боевых подвигах? Возможно, он случайно встретит этого человека вечером на улице, далеко от дома, не вполне трезвым... и поведёт его с собой, чтобы бедняга ночью не попался грабителям и не угодил за решётку. Конечно, вид несчастного пьяницы не должен вызывать сомнения в том, что ему никогда не случалось задумываться о свержении тирана... - тон, которым была произнесена последняя фраза, выдавал смешанные чувства: чтобы производить такое впечатление, требовалось немало усилий. Особенно - душевных.

Жан-Батист Луве: Луве захихикал, представив себе отчетливо эту картину. Ничего героического, о чем можно будет с гордостью рассказывать благодарным потомкам, в ней не было. Но нельзя быть слишком серьезным! (особенно когда выбора, по большому счету, нет) Из-за этого комизма задуманное предприятие не воспринималось сознанием как опасное. Луве сохранял приподнятый легкомысленный настрой, как в дни юности, когда затевал очередную любовную авантюру. - Что же, господа, у нас есть полдня на подготовку маскарада.

Франсуа Бюзо: Бюзо взглянул на часы. - Так же нам необходимо уладить и привести в порядок множество домашних дел, написать письма... но я подозреваю, что невозможно сделать это, не привлекая к себе внимания. - Теперь, когда решение было принято, он с неожиданной для самого себя рассудительностью принялся за детали. Больше всего его угнетало то, что скорее всего все имущество, что останется в Париже, будет потеряно для него навсегда. А в квартире было несколько весьма дорогостоящих (и просто милых сердцу) вещей, не говоря уже о его прекрасном гардеробе! Однако Франсуа не видел возможности незаметно спасти свои вещи. Деньги, имеющиеся у него драгоценные безделушки и некоторые документы он возьмет с собой, но все остальное! Даже своих любимых канареек, подарок госпожи Ролан, он не может перепоручить заботам кого-то из друзей или соседей, не вызывая лишних вопросов такой поспешностью.

Маргерит Эли Гаде: Подготовка маскарада... Луве потерял бдительность, высказавшись так откровенно, но слово для обозначения грядущего действа выбрал самое подходящее. Итак, за оставшиеся часы следовало создать образ пламенного (не от винных ли паров?) патриота. Казалось бы, подходящий костюм можно сделать из ничего, но Гаде подозревал, что именно такого "ничего" в его запасах не имеется. - Те домашние дела, которые не удастся уладить, не привлекая внимания, можно будет уладить... позже, - сказал он, понизив голос. - Или же этого вовсе не придётся делать. С запозданием осознав, что эти слова могли и не прибавить собеседникам жажды деятельности, он поторопился пояснить: - Полагаю, сейчас важнее привести в порядок дела иного характера.

Жан-Батист Луве: Луве не жалел о делах, которые не удастся привести в порядок. Разве что было жаль затеянной с Софи интриги, но Жан-Батист надеялся, что актриса доведет ее до конца в память о нем. - Мы несколько отвлеклись, друзья, - заметил он. - Мы ведь не продумали еще, как именно нашему герою и его друзьям удастся выбраться из дворца. Совершат ли они путь к назначенному в записке месту вместе или по отдельности?

Франсуа Бюзо: - Я полагаю, лучше вместе. - быстро ответил Бюзо. - Главная трудность не в передвижениях по городу, а в том, чтобы незамеченными покинуть дворец.

Маргерит Эли Гаде: - Да и переодеться наши герои собирались так, чтобы вызывать меньше подозрений, двигаясь вместе по ночной улице, - добавил Гаде. - Поодиночке и служанка, и пьяный прохожий привлекут больше внимания, в котором они нимало не нуждаются...

Жан-Батист Луве: - Хорошо, значит, все вместе. Луве начал потихоньку беспокоиться и раздражаться. Как не хватало в их компании кого-то, кто выработал бы четкий план! Все были нерешительны, поглядывали друг на друга, и никто не смел произнести главного. Не смел и сам Луве, поэтому не ему было осуждать Бюзо и Гаде, оставалось осторожно задавать наводящие вопросы. - Наши заговорщики побегут из императорского дворца или же из дома одного из них? - спросил Жан-Батист.

Франсуа Бюзо: - Во дворце всегда есть дополнительная охрана,поэтому разумнее было бы, чтобы все они встретились в доме у одного из спутников по побегу, заранее прихватив с собой маскарадные одежды...

Жан-Батист Луве: - Самое лучшее, у вас, Франсуа, - сказал Луве быстрым шепотом. - Вы живете поблизости от места встречи, и нам не придется идти через весь город.

Маргерит Эли Гаде: - В котором часу они встретятся? - спросил Гаде. - Наверное, им стоит собраться заранее... Не будем забывать - Британика всё ещё охраняют, и приготовления к побегу придётся как-то замаскировать, выдать за шутку, переодевание ради розыгрыша или представления, если не удастся скрыть их полностью. Не говоря уже о самом побеге - нужно, чтобы исчезновение героев оставалось тайной хотя бы несколько часов... Он говорил тише обычного - хоть они по-прежнему использовали творческую идею Бюзо, но столь увлечённое обсуждение деталей побега, который должен был состояться лишь на бумаге, могло вызвать подозрения. Но как же отделаться от навязчивого внимания охраны? Даже из-за закрытых дверей комнаты слышатся голоса и шаги, и если внезапно все звуки стихнут, кто-нибудь из гвардейцев непременно заглянет внутрь, и их тут же начнут искать... Мелькнула идея напоить бдительных стражей, но рассчитывать на их доверчивость было не очень-то разумно.

Франсуа Бюзо: - В 11, - вздохнул Бюзо. - Но не думаю, что побег прямиком из дворца это хорошая идея. Дворец охраняют более тщательно. - Франсуа имел ввиду недавний погром, до сих пор заставлявший его охранника вздрагивать от каждого шороха. - Но предположим, что раздобыв маскарадные одежды, беглецы встретятся в доме одно из друзей Британика. Да, за егодомом тоже будут следить... Но если Британик и прочие несколько часов до побега будут шуметь и громко смеяться, изображая веселую пирушку, после которой любой свалится и заснет мертвым сном... Если пир начнется достаточно рано, никого не удивит, что в десять вечера гости мертвецки пьяны и спят кто где упал... с головой накрывшись одеялами.

Жан-Батист Луве: - Тогда останемся у меня, чего уж там? - развел руками Луве. - Я сейчас пошлю за вином, и приступим к веселью, не откладывая дела в долгий ящик.

Франсуа Бюзо: - А я вернусь домой и принесу одежду, - кивнул Бюзо. - Надеюсь, моя кухарка пойдет мне навстречу...

Маргерит Эли Гаде: - Боюсь, как бы я ни старался изуродовать свой костюм, походить в нём на пьяного парижского патриота не удастся. Наверное, мне тоже стоит отправиться на поиски одежды, - кухарка здесь помочь не могла, и Гаде задумался, где бы раздобыть подходящее облачение.

Жан-Батист Луве: Луве оглядел Гаде с головы до ног. - Любой костюм можно испохабить до санкюлотского... то есть, простите, скотского состояния, если проявить фантазию, даже тот, который на вас сейчас, - сказал он. - Продрать рукава на локтях, оторвать пару пуговиц, манжеты, вывалять в грязи или золе - и готово дело. И не забудьте снять парик. Жан-Батист дотянулся до витого шнурка и позвонил, вызывая служанку. - Ну что ж, займемся подготовкой к празднику?



полная версия страницы