Форум » Париж, лето 1793 » Попытка побега. 18 июня, вечер » Ответить

Попытка побега. 18 июня, вечер

Верховное Существо: В прихожей квартиры Луве трое национальных гвардейцев резались в карты на щелбаны, поскольку денег ни у одного из них не было. Игра началась бойко, но где-то на втором часу служивые утратили к ней интерес и поддерживали ее лишь для того, чтобы было чем заняться, поскольку их поднадзорные не собирались расходиться. В столовой шла попойка с участием хозяина дома и его гостей - Гаде и Бюзо. Служанка Луве то и дело пробегала мимо гвардейцев, неся то невесть какую по счету бутылку бордо или мальвазии, то посуду взамен разбитой. Выражение лица у нее было откровенно недоуменное: никогда еще на ее памяти гражданин Луве не устраивал у себя таких разгульных сборищ, да и остальные двое производили впечатление приличных людей. А теперь... Гражданина Бюзо нарядили в женское платье, ну на что это похоже?! Серьезный человек, целый депутат (правда, бывший), женатый небось... Гражданина Гаде тоже вырядили каким-то пугалом огородным, прости господи. И все пьют и пьют, как можно столько, да на такой-то жаре?! У гражданина Луве здоровье слабое, захворает еще!

Ответов - 81, стр: 1 2 3 All

Жан-Батист Луве: Луве было не до насмешек. Он морщил лоб, прикидывая маршрут. Наверное, Валади уже что-то придумал, но лучше на него не полагаться без крайней необходимости. Не зря же они с Гаде присоединились к авантюре. - Нам бы лучше идти по улице Сен-Жак, но для этого придется тащиться через весь город и переходить на другой берег. Можно попробовать также выйти через предместье Сен-Дени, это ближе для нас сейчас, но северное направление, черт возьми... Придется обходить Париж по кругу, терять время и, опять же, рисковать. - Луве обвел взглядом товарищей. - Что мы предпочтем?

Валади: - Никаких улиц Сен-Жак! - запротестовал Валади. - Мы не можем себе позволить так рисковать. Я уже все продумал. Сейчас нам надо вперед, на улицу Сен-Дени. Идти недого и безопасно: те квартаы плотно застроены, настоящий лабиринт, и в случае тревоги достаточно свернуть в переулок или подворотню.

Франсуа Бюзо: - Так пойдемте же, - заторопил спутников Бюзо. - Иначе меня начнут мучить дурные предчувствия. Только за воротами я смогу вздохнуть спокойно.

Маргерит Эли Гаде: Гаде подозревал, что вздохнуть спокойно им придётся не скоро, но говорить об этом не стал: дурные предчувствия Франсуа были бы не лучшими спутниками. - Пойдёмте, - он поддержал Бюзо, пытаясь представить их дальнейший путь по тёмным лабиринтам ночных улиц.

Валади: Валади удовлетворенно кивнул, и маленький отряд зашагал вверх по улице. Соблазн красться и прятаься в тенях домов был огромен, но Валади понимал, как подозрительно это должно выглядеть. Если не за беглецов, то за грабителей их примут гарантированно. По той же причине нельзя было ускорить шаг и тем более побежать. Драгоенное время уходило, а Валади все равно заставлял себя спокойно идти рядом с Луве. Внезапно впереди за поворотом послышались шаги. Кто-то шел к ним навстречу. Валади сделал знак спутникам повременить, скользул вдоль стены и выглянул за угол. Худшие опасения подтвердились: навстречу шел отряд национальных гвардейцев. - Кажется, погоня, - прошептал Валади.

Жан-Батист Луве: Луве оказался не готов к такому повороту. Легко сохранять спокойствие только во время парламентских битв. Панический ужас, который Жан-Батист испытал на днях во время погрома, вернулся в еще более слепой и бессмысленной форме. - Прячемся! - ахнул Луве и первым нырнул в темную подворотню.

Франсуа Бюзо: Перепуганный Бюзо юркнул следом. Неужели так уверенно начатое приключение завершится столь быстро и столь плачевно? От волнения подгибались ноги, и уже не заботясь о том, то можно испачкать воскресное кухаркино платье, Франсуа тяжело привалился спиной к стене и закрыл глаза. Будь что будет!

Маргерит Эли Гаде: Гаде поспешил спрятаться вслед за товарищами. Ещё только собираясь бежать, они уже знали, что поиски начнутся сразу же - опасность, с которой всё-таки пришлось столкнуться, не была неожиданной, но, увы, уверенности это не прибавляло. Время, казалось, не бежало, а неохотно плелось, присматриваясь - что же случится?Здесь, в тёмной подворотне, тишину нарушало лишь чуть слышное дыхание беглецов, но шаги приближающихся гвардейцев становились всё громче. Оставалось затаиться и надеяться на то, что никто не заметил, как Валади выглянул из-за угла и поспешно скрылся. Что отряд не услышал шагов беглецов, заглушив их собственными. Что гвардейцы торопятся и не станут обыскивать каждый тёмный угол на своём пути. ...что удача их ещё не оставила.

Валади: Бывший маркиз забился в подворотню последним, когда из-за угла уже показались тени преследователей. В подворотне было тесно, и Валади пришлось потеснить друзей, протолкнув в узкий двор. К счастью, окна были темные, люди спали, и никто не видел четверых затаившихся человек.

Франсуа Бюзо: Бюзо напряженно всматривался в арочный проем, из-за которого вот-вот должны были показаться гвардейцы! Только бы никто их них не взглянул в эту сторону... Но увы. Стражи порядка либо уже получили приказ проявлять сегодня повышенную бдительность, либо просто хорошо выполняли свою работу. Как не старались беглецы держаться тихо и незаметно, но один из солдат замедлил шаг и тронул за локоть товарища, кивнув на убежище бриссотинцев. - Эгей, граждане! - крикнул он, впрочем рассеянно и миролюбиво, - что делаете на улице в такой час? У Франсуа перехватило дыхание. Он хотел было что-то сказать, броситься бежать или закрыть лицо руками, но его будто парализовало от ужаса.

Валади: Валади сам не понял, как пришла к нему в голову эта безумная идея, но чего только не придумаешь, когда действовать надо быстро, иначе все пропало! Он сгреб Франсуа и прижал к себе, точно возлюбленную, имитируя поцелуй довольно неуклюже, но в темноте сойдет, наверное. Одновременно бывший маркиз как бы невзначай развернул Бюзо так, чтобы загородить притаившихся в темноте Гаде и Луве. - Ну черт возьми, парни! - крикнул он с досадой. - Куда вы лезете?! Еле выклянчил увольнительную на один вечер, так обязательно все испортить?! Годфруа-Ксавье благословлял Небо, что на нем гвардейская форма. Если повезет, ребята примут его за своего.

Франсуа Бюзо: Бюзо чуть слышно охнул от неожиданности, но инстинкт самосохранения подсказал подыграть Валади. К тому же бывший маркиз был приятным красивым юношей... Обхватив его руками за шею, Франсуа старался держать лицо в тени кружевных оборок своего чепца. Но это показалось ему недостаточно для конспирации и он ткнулся плотно сжатыми губами куда-то в уголок рта Влади. Да так и замер в таком положении, полагая, что голосом он вернее выдаст себя и предоставляя маркизу вести все переговоры. - Ради красотки, никак пошел погулять, а? - усмехнулся гвардеец, без смущения пялясь на обнимающуюся парочку. Товарищи вторили его гоготом. - Вот в заведении мадам Элизы тоже, помню, были хорошие девочки...

Валади: - Завидуйте молча! - весело огрызнулся Валади, хотя у него тряслись все поджилки. - Проваливайте к... мадам Элизе. Ну, чего смеетесь, скажите на милость?! Не смущайте даму! Он закрыл лицо Бюзо своей треуголкой, надеясь, что в гвардейцах проснется деликатность и они оставят "влюбленных" в покое.

Франсуа Бюзо: - Будет тебе, - примирительно отмахнулся гвардеец. - Я просто советую. Самые лучшие девочки - у мадам Элизы... Шутливо откозыряв Валади и льнувшей к нему девице, гвардеец сделал знак своему отряду, и они не спеша зашагали прочь. А измученный страхом Бюзо продолжал судорожно цепляться за плечо бывшего маркиза.

Валади: Пока шаги гвардейцев не затихли вдали, Валади не отпускал свою "даму": вдруг вернутся? - Франсуа, простите меня, ради всего святого, за эту дерзость, - умолял он шепотом. - Я не хотел вас оскорбить, но надо было что-то делать, и я не придумал ничего умнее. Извините! Мне очень жаль, но, кажется, мы спасены, а это главное.

Жан-Батист Луве: Пока длилась эта сцена, полукомическая, полукошмарная, Луве изо всех сил старался слиться с шершавой стеной дома. Он и глаза прикрыл в смешном страхе, что солдаты смогут заметить их блеск. Разыгранная Валади и Бюзо сцена имела успех, и ревностные служаки оставили беглецов в покое. Только тогда Луве со вздохом отклеился от стены. - Франсуа, пусть высшие силы благословят ваше платье, - прошептал он. - И вашу смекалку, Годфруа-Ксавье. Какое все-таки счастье, что мы переоделись именно так: нелепо, но и выигрышно! Однако пойдемте же скорее! - заторопился Луве. - Я не успокоюсь, пока не уберусь подальше отсюда.

Маргерит Эли Гаде: - Прекрасная импровизация,- шепнул Гаде бывшему маркизу. - Вы с Франсуа спасли нас всех. Он был потрясён ловкостью, с какой Валади обманул дозорных. Если бы Годфруа-Ксавье вдруг вздумалось стать актёром... но нет, сравнение со сценой вряд ли было уместно - там обычно не рискуют свободой, а то и жизнью. Не спеша выходить из подворотни, он прислушался - не зазвучат ли поблизости шаги - но на улице было тихо. - Продолжим путь, пока сюда не принесло кого-нибудь ещё...

Франсуа Бюзо: - Я вас прощаю за этот дерзкий поступок, - так же тихо прошептал Бюзо. Его лицо горело, но к счастью в темноте этого никто не мог разглядеть. - Но надеюсь, что в будущем вы не станете злоупотреблять сегодняшними событиями и преувеличивать их значение... - Франсуа замолчал, сообразив что его заносит куда-то не туда. И лишь кивком головы выразил свое полное согласие с предложением Луве и Гаде.

Валади: Валади покраснел, но темнота это успешно скрыла. Темнота вообще была другом. Но и врагом в то же время тоже: ночью из города почти никто не ехал, и не было такой великолепной возможности затеряться в столпотворении у ворот, как днем. Наверное, стража будет обращать повышеное внимание. Об этом с беспокойством думал Валади, когда услышал сзади цоканье копыт и скрип несмазанных колес. Беглецов нагоняла телега с парой кляч. Что важно, пустая. Должно быть, хозяин, по виду фермер средних лет, возил в город какой-то груз и теперь возвращался домой. - А что, если попросимся к нему? - шепотом предлжил друзьям Валади. - Можем заплатить, у нас ведь есть деньги. На телеге мы будем выглядеть менее подозрительно, чем если побредем из города пешком среди ночи.

Жан-Батист Луве: После долгих пеших блужданий Луве чувствовал, как с каждым шагом все больше наливаются свинцом ноги, и мысль о том, чтобы и дальше топать на своих двоих неизвестно сколько, совсем его не вдохновляла. Предложение Валади поэтому понравилось ему. - Если соблюдать конспирацию и не выходить из ролей, то можно рискнуть, - заметил он. - Как только попадем за городскую черту, под каким-нибудь предлогом распрощаемся с нашим возницей.

Маргерит Эли Гаде: - И немного выиграем в скорости. Но и спрятаться в случае необходимости уже не сможем, - напомнил Гаде. - Впрочем, велика ли потеря? Ведь в тот раз нас всё-таки заметили. Давайте попытаемся. Итак, два гвардейца провожают домой чету селян?

Франсуа Бюзо: Бюзо тоже начинал чувствовать усталость, как физическую так и душевную. Полчаса посидеть не двигаясь на тряской телеге, так похожей на те, в которых отправлялись в свой последний путь заключенные тюрем - сейчас виделось пределом мечтаний. И он горячо поддержал эту идею: - Давайте попросим возницу о помощи. Думаю, он не откажет усталым путникам, а тем более - гвардейцам.

Валади: Валади, обрадованный, что его план принят, с удовлетворением кивнул. - Совершенно верно. Не забывайте, пожалуйста, свои роли, друзья. Эли, вы крестьянин, пропивший все свое достояние, Франсуа, вы его супруга, разгневанная, но молчаливая, потому как голос у вас приятный во всех отношениях, но не женский. Может, вам лучше "уснуть"? Вы ведь страшно устали, пока бегали по огромному городу в поисках своего непутевого муженька. Телега почти поравнялась с беглецами, и Валади промахал рукой. - Эй, гражданин! Не подбросишь и по пути четверых путников? Вместе веселее и безопаснее: никто не нападет по дороге ночью. Да и заплатить мы можем, - добавил он завлекательно.

Верховное Существо: Грузный пожилой возница натянул поводья и настороженно оглядел возникшую из ниоткуда группу людей. Присутствие среди них двух гвардейцев чуть успокоило его. Странно, что те были без оружия, подметил старый крестьянин, так что защиты от них - чуть. Однако компания не походила на загулявших пьянчужек, за исключением одного потрепанного гражданина, рядом с которым жалась невысокая женщина. - Куда путь держите? - неторопливо поинтересовался он.

Валади: - Нам бы в Оранжи, - ответил бывший маркиз скромно. - Мы с товарищем испросили увольнительные и провожаем моих дядюшку и тетушку домой. - Валади хихикнул и понизил голос: - Дядюшка Тото приехал вчера в Париж продавать сыр, да и пропал с концами! Ну, вы понимаете, - подмигнул молодой человек и зажал нос рукой*. - Насилу разыскали, представьте себе. Теперь вот везем домой. Время позднее, дилижансы не ходят, а ночевать в Париже негде, да и документы дядя Тото потерял, а без них ни в какую гостиницу не пустят. Помогите, гражданин, войдите в положение. В обиде не останетесь. *Если кто-то не в курсе, это означает "выпил", как в России щелкнуть пальцами по горлу.

Верховное Существо: - Садитесь, садитесь, подвезу, - смягчился возница. - Меня папашей Пьером называют. Моя страха тоже порой готова шкуру с меня спустить, ежели припозднюсь, засидевшись в нашей харчевне...

Жан-Батист Луве: Со вздохом облегчения Луве, у которого только страх пересилил начавшееся было дурацкое ржание, когда Валади повествовал о бедах дядюшки Тото из Оранжи, хотел поскорее забраться в повозку и устроиться поудобнее, но вспомнил, что с ними находится дама. - Садитесь, мадам, - любезно предложил он Бюзо и подал руку. Однако тут ему подумалось, что он сильшком куртуазен для селянина, и, дабы это исправить, он грубовато взял Франсуа подмышки и бесцеремонно заставил перевалиться через край возка.

Франсуа Бюзо: С трудом сдержав оскорбленный возглас, Бюзо лишь тихо всхлипнул. Как с ним обращаются эти жестокие люди? Заставили одеться в платье канареечного цвета, самым бесстыдным образом ощупывают в подворотне, а теперь еще как куль с мукой забрасываю в не очень-то чистую телегу! Однако Бюзо благоразумно расположился с самом дальнем от возницы углу телеги.

Маргерит Эли Гаде: Гаде попытался напустить на себя вид обиженного крестьянина, вынужденного оторваться от стакана, вытерпеть семейный скандал, да ещё и следовать домой под конвоем. Роль дядюшки Тото, с коего супруга спустила шкуру за пьянство (или ещё только собиралась?), была для него внове, но Эли надеялся, что сумеет изобразить злополучного земледельца достаточно правдоподобно, чтобы не вызвать у папаши Пьера желания сдать случайных попутчиков первому же патрулю. Он поднялся в телегу следом за Бюзо, преувеличенно осторожно, словно и впрямь ещё не вполне протрезвел, придерживаясь за борт.

Валади: Сердечно поблагодарив дядюшку Пьера, Валади запрыгнул на телегу последним, и они неспешно и с натужным скрипом покатили в направлении заставы. У него чесался язык расспросить товарищей об их житье под арестом, ведь до него доходили только смутные слухи. Больше всего его интересовал, разумеется, недавний погром. Но в присутствии дядюшки Пьера они могли говорить лишь о видах на урожай да деревенских сплетнях, а бывший маркиз сильно сомневался в своих актерских способностях и знании деревенских реалий, опасался вызвать подозрения и дал себе зарок не раскрывать рта лишний раз.

Верховное Существо: Приказ Комитета общественного спасения о закрытии застав еще не достиг национальных гвардейцев, охранявших ворота, поэтому они свободно пропускали редких путников, покидавших или, наоборот, въезжавших в столицу. Тех, кто въезжал, досматривали куда тщательнее, нежели уезжавших, что сулило беглецам надежду. Дядюшка Пьер законопослушно остановил телегу у одного из маявшхся скукой и безудержно зевавших солдатиков. - Документы, граждане, - буркнул тот. Дядюшка Пьер с достоинством вынул из-за пазухи и протянул гвардейцу свое свидетельство благонадежности.

Валади: Валади с трудом успокоил дыхание. - Свои, - ответил он. Ох, пожалуй, слишком нервно. Как бы не заметил этот рядовой. - Не видишь, что ли, солдат?

Верховное Существо: Стражник вернул документы дядюшке Пьеру и облокотился на борт телеги, разглядывая в свете факела сидящую там компанию. - Сопровождение? - удивился он. Но выслушав грустную историю о загулявшем муженьке, бдительной жене и сострадательных односельчанах-гвардейцах, только насмешливо усмехнулся. - Повезло же вам, дядюшка Тото! Вас провожает домой почетный эскорт. Ладно, поезжай...

Маргерит Эли Гаде: "Чёрт побери, что сказал бы на это дядюшка Тото?!" - Гаде поспешно выдумывал не вызывающий подозрения ответ на напутствие стражника. Он опасался выдать себя и друзей каким-нибудь неподходящим оборотом речи, но и отмалчиваться было как-то странно - ведь состояние везучего дядюшки располагало к разговорчивости... Рассудив, что речь перебравшего крестьянина чем менее ясна, тем более естественна, он печально потупился и старательно заплетающимся языком поведал дну телеги что-то о том, как ему неловко отрывать односельчан от охраны безопасности республики в такие-то деньки.

Жан-Батист Луве: Интересно, почему признаком выдержки и мужества считается способность стойко переносить боль, страх или печаль? Гораздо сложнее скрыть безумную радость. Луве никогда в жизни так не радовался. Ему хотелось соскочить с телеги и запрыгать в дорожной пыли, а то и вовсе пройтись колесиком (если бы он смог, конечно же). Но неизвестно, как воспринял бы это дядюшка Пьер. Не исключено, что с подозрением, а от Парижа ни отъехали недостаточно далеко, чтобы чувствовать себя вбезопасности. Поэтому Луве выразил радость и облгчение единственным доступным ему способом - послал сияющую улыбку стражу ворот и помахал рукой: - Спасибо, друг, век не забудем!

Франсуа Бюзо: Пока велись переговоры, Бюзо старательно притворялся спящим, да на него и не обращали особого внимания - кому интересна крестьянка? Дрожа от напряжения, он с трудом выдержал приличествующее время, чтобы телега тъехала подальне от ворот и только тогда проснулся. От волнения и переживаний его била дрожь. Неужели получилось? Очертания города истаивали вдали... Внезапно налилась страшная усталось. Всё-таки в эти 24 часа на долю Франсуа выпало слишком много испытаний. - Друзья, - прошептал он, стараясь говорить так, чтобы не расслышал дядюшка Пьер. - Я предлагаю устроить привал в ближайшей гостинице. Иначе я не в силах буду пройти и шага.

Жан-Батист Луве: Вот как всегда! Бюзо был поистине неисправим. - Опомнитесь! - зашипел Луве. - мы в двух шагах от Парижа, какой может быть отдых сейчас?! О гостиницах забудьте, я думаю, нам до самого Бордо не придется пользоваться такими удобствами.

Франсуа Бюзо: - Но... - Бюзо жалобно всхлипнул, - не могу же я спать под открытым небом, на земле? У нас же есть достаточно денег, чтобы обеспечить себе комфортное путешествие. У меня нет никаких сил... - губы его задрожали.

Маргерит Эли Гаде: - Задерживаясь в пути, мы скорее обеспечим себе арест. И никакой спешки, никаких ночёвок под открытым небом... однако комфортом я бы это не назвал. Кроме того... - Гаде указал взглядом на дорогу, убегавшую из-под колёс телеги назад, к городу, - вспомните о наших друзьях в Париже. Мы оставили их в опаснейшем положении, и для чего - для того, чтоб отдыхать в ближайшей гостинице?!

Валади: Франсуа выглядел совсем несчастным, и Валади стало жаль его. - Пока я никаких гостиниц не вижу, - заметил он. - Но как только увидим, то нам действительно лучше заночевать там... Люди, которые путешествуют днем, меньше привлекают к себе внимание, - добавил бывший маркиз на грани слышимости. Дядюшка Пьер не вслушивался в их разговор. Он задремал, лишь изредка встряхивая вожжами свозь сон.



полная версия страницы