Форум » Париж, лето 1793 » Поиски. Комитет общественного спасения, ночь с 18 на 19 июня » Ответить

Поиски. Комитет общественного спасения, ночь с 18 на 19 июня

Дантон: Дантон был зол. Дантон был в ярости. Дантон был в бешенстве. Всю дорогу до Тюильри он осыпал изощреннейшими проклятиями и беглецов, и их друзей, да и Эро с Барером щедро досталось. Кому-то его правота в нынешних обстоятельствах могла показаться неочевидной, ведь, по сути дела, его возмущало то, что его жертвы вместо того, чтобы примириться со своей участью и быть благдарными за нее, осмелились - вы только пердставьте себе! - бежать. Но Дантон совершено искренне полагал себя жертвой черной неблагодарности бриссотинцев. - Всегда, - кричал он, - всегда было так! Я делал все, чтобы не допустить раскола, шел им навстречу, но на каждую мою уступку они отвечали подлостями из-за спины! И мне же потом приходилось оправдываться за это у якобинцев! Это уж такая порода, с ними просто нельзя по-хорошему, им дай палец - так они не просто руку отгрызут, а всего тебя сожрут заживо! И все это с вежливыми реверансами и всякими ужимками. А как прижмешь их к ногтю, так сразу начинают строить из себя христианских девственниц на арене Колизея. Тьфу, нечисть! Какое письмо написал Верньо, вы подумайте! Сколько в нем было этого холодного, мать его, достоинства и чистой, туда ее в двери, жертвенности! А ведь я уверен, когда он писал это письмо, то знал, что произойдет сегодня вечером. Отвлекал наше внимание, сволочь, а вы, двое, расчувствовались! Ах, законность, ах, права человека и гражданина! Какие, к чертовой бабушке, права человека?! Разве это люди вообще?! Змеюки это подколодные, клопы честоточные, и обащаться с ними надо соответственно! Больше всего я жалею, что не дал рассадить всю эту толпу по тюрьмам. Как было бы сейчас хорошо и спокойно! Эту тему, с незначительными вариациями, Жорж-Жак развивал всю дорогу до Павильона равенства. Там он первым делом отдал приказ запереть городские заставы и еще несколько похожих распоряжений, и эти хлопоты его несколько успокоили, потому, когда подчиненные разлетелись выполнять распоряжение и комитетчики остались в "зеленой комнате" втроем, Дантон обратился к Эро почти милостиво: - Кстати... Так о чем ты беседовал с Барбару?

Ответов - 114, стр: 1 2 3 All

Эро де Сешель: "О нет, только не это" - такова была вовсе не геройско-революционная мысль, посетившая Сешеля. После той горы возмущенных слов, что им пришлось выслушать, этот вопрос казался изощренным издевательством. От моральной усталости Эро даже не думал сейчас о том, что с дневным разговором не все чисто. Неприлично устраивать подобный допрос в таких обстоятельствах, печально размышлял Феникс Конвента, изучая взглядом складки расстеленного на столе сукна. - Я уже все рассказал, Жорж. Право, это не своевременно, - вяло возразил он. - Я слышу явный упрек в твоих словах, однако их было уже достаточно, не находишь? Барбару не бежал, что исключает мои зловредные помыслы по устраиванию заговоров за твоей спиной. - Эро поискал взглядом графин; оный нашелся, но вода оставалась лишь на самом дне и свежестью не отличалась. Не в силах заняться еще и поисками стакана, Мари-Жан в нарушение всех светских манер отпил прямо из горлышка, после чего поставил графин обратно. Пожалуй, по глотку на каждого там еще было.

Дантон: - Если Барбару не бежал сам, это еще не значит, что он не собирался или хотя бы не знал о намерениях прочих, - отрезал Дантон. - Прошлую ночь он провел у Бюзо, а сегодня Бюзо сделал нам ручкой. Считаешь, это случайность? Поэтому советую тебе не валять дурака. Если до тебя до сих пор не дошло, повторяю: мы все в опасности, а ты особенно. Если не найдем эту несвятую троицу и не водворим на место, нам всем конец, мы расстанемся со своими постами, а ты, возможно, сядешь в тюрьму. Я уж молчу о том, что и бриссотинцы, о которых ты так печешься, тоже сядут в тюрьму. Нравится перспектива?

Эро де Сешель: - О богиня Разума, во имя чего эти расспросы? Мне нечего более добавить - если тебе угодно, Жорж, допроси Барбару лично, а меня уволь от подобных угроз, - Эро нервно закрыл глаза рукой, облокотясь о стол. - Я уже нанес этот визит, и не могу повернуть время вспять. Появилась малодушная мысль, что он жалеет об обещании, данном Шарлю, но эта мысль с подлинным античным бесстрашием была загнана как можно дальше. В подобных обстоятельствах было легко предаться унынию, что Эро и сделал - он горько вздохнул и, убрав руку, перевел взгляд куда-то на стену.

Дантон: - Я его обязательно допрошу, - пообещал Дантон, - как и всех остальных. Но никакой допрос не заменит беседы по душам в непринужденной обстановке. Я не воображаю, что он тебе прямо вот так открытым текстом рассказал о планах бегства, но он наверняка мог ляпнуть что-то подозрительное. Вспоминай! Подойдя к Эро, Дантон взял его за лацкан сюртука. - Ты правильно призываешь Богиню Разума, потому что разум определенно тебя покинул. Я понимаю, что можно жертвовать собой если не ради правого дела, то ради любимой женщины, детей, друга, наконец. Но Барбару тебе не то, не другое и даже не третье! Если бы он был твоим другом, он не стал бы зазывать тебя к себе домой. Или, думаешь, он не понимал, чего тебе будут стоить эти милые посиделки? Или надеялся, что об этом не станет известно? Он специально тебя скомпрометировал, дорогой мой! - делая особый упор на эти слова, Дантон уперся пальцем в грудь Эро. - Это была часть их плана. Они воспользовались тобой, а ты их до сих пор зачем-то прикрываешь.

Бертран Барер: Бертран кашлянул, привлекая к себе внимание Дантона. Его посетила мысль, что это весьма неразумно, привлекать к себе внимание разъяренного быка, но было уже поздно. - Жорж, ты торопишься с выводами. Остановись и подумай сам: Барбару не интриган. Он горячая голова, согласен. Он драчлив и способен выкинуть глупость. Глупость, Жорж! Не больше.Думаешь, ему бы сказали о готовящемся побеге? Никогда, ведь он мог бы все разрушить. Как и Верньо, только Пьер слишком рассудителен. Бежали трое, подставив всех остальных. Сделали бы они это, если бы обдумывали побег заранее? Бертран замолчал, исчерпав аргументы. Побег части бриссотинцев казался ему невообразимой глупостью. Он повернулся к Эро ища поддержки.

Эро де Сешель: Верньо, Верньо… Эро уцепился за эту фамилию, как утопающий за соломинку. Сказать Дантону больше, чем он уже сказал, было невозможно. «Верньо. Разве что он способен остановить... или Бриссо». Но это доказательство невиновности упомянутых арестантов являлось совершенно бесполезным – ведь в противном случае получится что он, Мари-Жан, знал о побеге. Слегка воспрянув духом после слов Барера, Эро совершил, быть может, очень рискованный поступок. Но ни Дантон, ни Барер ни станут его арестовывать… и Жоржу невозможно разозлиться сильнее – не набросится же он на него с кулаками? - Бертран прав, - прежним тоном проговорил Сешель. – Кроме того… кроме того, Жорж, я встречался на днях с Верньо. Случайно. Весь в себе, как обычно, и со мною он был нелюбезен, но бежать явно не собирался. У него роман с милашкою Кандель.

Дантон: - Да?! - снова вспылил Дантон. - А с кем еще ты встречаешься, интересно?! Может, мы самого главного о тебе не знаем, а?! Он прошелся по комнате, пинками расшвыривая стулья. - Я не хуже вас знаю, что Барбару не семи пядей во лбу и сам спланировать побег не мог! Но он наверняка в курсе дела. И именно потому, что он такой балбес, у него и можно что-то вызнать. Неожиданно он успокоился и снова подошел к Эро почти вплотную. - Если ты категорически не можешь вспомнить ничего полезного, придется тебе поговорить с Барбару еще раз.

Эро де Сешель: Эро подарил Дантону вымученную улыбку: - Ты уверен? А если я откажусь? Как я объясню вторичный визит, мой решительный друг? И будь так добр, - Эро поморщился, - отойди... Здесь все же свидетели - не пристало так обращаться со своим ближайшим коллегой. Хуже всего было то, что определенную правоту Дантона нельзя было не признать. Как ни кричал Жорж, он придерживался его стороны, не Робеспьера. Более того, Мари-Жан в какой-то степени был благодарен ему за подобную предусмотрительность.

Дантон: Дантон и не подумал отойти. - Правильно, ты к нему не пойдешь. Он пойдет к тебе. Его сюда привезут, и ты его допросишь. Мы с Барером будем в соседней комнате, наблюдать и слушать.

Бертран Барер: Барер взирал на эту сцену с долей недоумения. - Жорж, ваша сценка из любовно-героической пьески хорошо, но быть может, мы перейдем к делу? - иронично произнес он. Посмотрел на графин: жаркий день, душный вечер. Скверная будет ночь. И как на грех почти нет воды или вина, единственного что могло бы облегчить душевные страдания Бертрана, не сгорающего от желания тратить все свое свободное время на поиски этих сбежавших олухов и допрос Барбару. - Ты в самом деле считаешь, что допрос Барбару что-то даст кроме головной боли у нас троих и озлобленности у него? Мы потратим добрую половину ночи, утомимся, рискуем получить такое же украшение, как у этого лейтенанта и все ради чего? Возможных сведений о том, что Барбару что-то знал заранее и не предупредил нас, обрекая этим своих товарищей на арест? Можем ли мы требовать от марсельца предательства? Можешь ли ты, Жорж, потребовать этого от кого-то из нас? Закончив свою речь Бертран вытер пот со лба платком и приник к графину, заставив себя сделать не более трех глотков воды - впрочем, на третьем вода и закончилась.

Дантон: Дантон стиснул кулаки так, что костяшки пальцев хрустнули. Зато лицо приняло почти спокойное выражение, что свидетельствовало о том, что шутки кончились. - Послушайте, друзья мои, - сказал он тихо , - вы определитесь, кого вы хотите в настоящую минуту спасать - бриссотинцев или свои задницы (и мою заодно, оказавшуюся под угрозой из-за вас)? Я понимаю, что вы хотите, по старинке, дружить со всеми сразу, но так не получится, время для этого прошло, и наступает такой период, когда надо сделать выбор, с кем вы, наконец. Я говорю об этом в последний раз и не намерен больше терпеть здесь суеты, разложения и игр втемную, понятно? Примите же решение и придерживайтесь его, черт побери!

Бертран Барер: - Мы давно приняли решение, дорогой мой Жорж, и придерживаемся его. - Бертран насмешливо улыбнулся. Ему надоели угрозы Дантона; быков следует держать за оградой а не обряжать в сюртук и пускать к людям. - Решение бороться за справедливость. Пример бриссотинцев доказал: нельзя пытаться построить Республику чистыми руками. Но разве это значит, что надо по локоть замараться в крови невинных? Предать тех, кто доверился тебе? Сбежали только трое, но что мешало бежать тому самому Барбару, которого ты хочешь посреди ночи вытащить из постели и приволочь сюда на допрос? Я не близкий друг Шарля, но все мы хорошо знаем его; не он ли первым бросается в драку? Барбару не испугался бы и побега. Он доверился нам, не чувствуя за собой вины. А Верньо? Вы, Мари-Жан, говорите, у него интрижка с актрисой. Но разве он не попытался бы спастись, если бы не верил в то, что мы поступим по справедливости и, стало быть, ему нечего бояться в Париже? Или подумайте о Бриссо. Если бы бежал Бриссо - он поднял бы на борьбу департаменты, ему верят. Но он верит нам. А ты, Жорж, предлагаешь все это разрушить, навсегда внеся раскол между нами. Ты говоришь об играх втемную. Но кто играет втемную? Мы? Или тот, кто так яростно с утра добивался ущемления прав арестованных? Что ему надо, этому горячему стороннику жестких мер? Ты не задумывался? Ты говоришь о суете, и сам же вносишь ее, умножаешь. К чему ночные допросы? К чему идти на поводу и перенимать методы, не свойственные сторонникам порядка и справедливости? Ты говоришь о разложении... - Бертран устало улыбнулся и развел руками, демонстрируя, что он думает о подобных обвинениях.

Эро де Сешель: - С кем ты, Жорж? – Эро почувствовал себя несколько увереннее. – Ты знаешь, что я терплю Сен-Жюста лишь из-за совместных дел. Но ты поддержал его сегодня. Однако здесь с тобою сейчас не он, а мы. Так кто же не в силах сделать выбор, мой дорогой? Ты упрекаешь нас в дружбе! – Извернувшись, Эро встал со стула и прислонился к столу, сложив руки на груди. – А я упрекаю тебя… в неразборчивости. О, эти упреки в скрытности! Но даже если и было бы, что скрывать, ты сам вынуждаешь к этому! Сегодня ты поддержал Сен-Жюста, а завтра я уже услышу от тебя обвинительную речь? Жорж, не связывайся с ними!.. Ты слышал, что говорят в народе? Триумвират Робеспьер, Дантон, Марат!.. Я слышу это и не знаю, плакать мне или смеяться. Есть мы, а есть дуэт Неподкупного и этого высокомерного юнца, любой иной будет лишним! С кем же ты, Жорж? Не смотри на меня так, будто хочешь обратить меня в камень, ибо я знаю… - Мари-Жан на мгновение потерял самообладание и судорожно вздохнул, - что надежнее тебя никого нет.

Дантон: - Можешь смеяться и обвинять меня в демагогии, но я с республикой, - ответил Дантон. - Я с республикой, и я хочу оградить республику от безумцев вроде Марата и тихих ползучих гадов вроде Робеспьера. Но они слишком сильны сейчас, с ними нельзя бороться открыто, как ты не понимаешь? Если мы хотим выстоять против них, нам надо для начала накопить силы. Хотя бы месяц спокойствия во Франции - и мы будем сильны, мы укрепим свои позиции и сможем удержаться против любой атаки. Но сейчас мы в уязвимом положении. Ты в Якобинском клубе этого еще не понял? Мы должны быть безупречны в глазах всех этих полусумасшедших неграмотных патриотов, если хотим уцелеть! Мы должны быть как жена Цезаря! Мы не можем пятнать себя связями с Бриссо! Бриссо погиб и хочет на прощание утянуть за собой и нас. Почему ты позволяешь ему это, Эро?! Представь, что мы не найдем своими силами Гаде, Бюзо и Луве. Нам придется объявить, что три арестанта сбежали. Ты понимаешь, что последует за этим? Мы не отмоемся от обвинений в сообщничестве и попустительстве, особенно после твоих выступлений в защиту Верньо и визитов к Барбару. Нам всем придется уйти - мне, тебе, Бареру. А наши места займут Робеспьер и Марат. Ты этого хочешь?

Эро де Сешель: Вновь появилась отвратительная в своей слабости мысль - как хорошо, что документы пока не готовы. Но когда бланки пройдут через нужные комитеты, все печати и подписи будут проставлены... Эро мысленно благословил бюрокатические механизмы, над которыми не властна никакая форма правления. - Тогда за это время, Жорж, - проговорил он после паузы, - нам надобно расшатать их положение. Я вовсе не желаю, чтобы смешной юнец превратился во льва. Подозреваю, что это будет весьма несовершенный лев, но проверять остроту зубов опасно и у такого.

Дантон: Дантон вяло отмахнулся. - Пока расшатано наше положение. И ты не делаешь ничего, чтобы его исправить. Сам растишь своего, как ты выразился, льва, даешь ему в руки оружие против тебя.

Эро де Сешель: Дантон, кажется, устал. Но радоваться возможному окончанию спора у Эро не было сил. Он устало сел за стол и расстегнул две верхние пуговицы - как и весь его костюм, в полной мере отвечающие моде - металлические, золотистого цвета, и несомненно менее способные вызвать раздражение санкюлотов, нежели обтянутые по старинке тканью. Разумеется, вышитой, разумеется, недешевой... Ах, что сейчас делает его Адель?.. Почувствовав, что мысли путаются, Эро положил голову на руки и закрыл глаза - третье возмутительное пренебрежение манерами за этот вечер.

Бертран Барер: - Принести вам воды, Мари-Жан? - осведомился Барер и взял пустой графин. Он в любом случае собирался принести воды, но, увидев состояние коллеги, решил проявить участие, пусть даже выраженное всего лишь этим вопросом. Бертрану не нравилась идея допроса; но что поделать, если Дантон захотел убедиться в непричастности Барбару к побегу? Может быть, действительно лучше допросить бриссотинца; сняв с него этим все подозрения или убедившись, что он имеет к побегу самое непосредственное отношение.

Эро де Сешель: Эро с усилием поднял голову; глаза, еще час назад ясные, были воспалены, а безупречно завязанный шейный платок съехал набок. - Это было бы прелестно, Бертран... Если вы возьмете на себя сей труд, я стану вашим должником. И... Жорж, я согласен допросить Барбару. Распорядись... как ты умеешь, что делаешь ты превосходно - это давишь на людей... В изменившихся обстоятельствах это являлось меньшим из зол, чего нельзя было не признать.

Бертран Барер: Барер ускорил шаг, не желая становиться свидетелем беседы между Сешелем и Дантоном; но, выйдя за дверь, он тут же прижался к ней ухом, прислушиваясь.

Дантон: - Разве я давлю? - спросил Дантон уже гораздо мягче. - Я с тобой, между прочим, по-дружески разговариваю, а давить на тебя Марат будет. Тогда вспомнишь меня, да поздно будет. Томный вид Эро слегка смущал его совесть, хоть Дантон изо всех сил пытался убедить себя, что это просто давление на жалость. - Лейтенант! - зычну крикнул он. - Где этот чертов лейтенант?!

Эро де Сешель: Ах, ну зачем так кричать?.. Эро вздрогнул и посмотрел на дверь, тут же выпрямившись и поправив галстук.

Франсуа Легран: Восклицание Дантона оказалось волшебным, ибо через несколько мгновений после данного выкрика, в комнате появился запыхавшийся и взволнованный Франсуа Легран. Вытянувшись по стойке "смирно" и собрав всё своё мужество, волю и самообладание в кулак, он начал докладывать: - Гражданин Дантон, согласно данному Вами распоряжению я отправился на поиски беглецов. Мы обыскали все возможные пути, куда они могли бы направиться! Поиски идут и сейчас, но... мне не хватает людей! - сказав это, Легран ненадолго замолчал, несколько испуганно глядя на Дантона, потом продолжил. - Нужно обыскать каждый закоулок! Возможно, они где-то спрятались, в каком-нибудь глухом месте и ждут, когда уляжется суматоха, чтобы преспокойно покинуть город!

Бертран Барер: Услышав крик Дантона, Барер вздрогнул и отшатнулся от дверей, пропуская лейтенанта. Сходил в уже отличившийся сегодня Комитет финансов, что был по соседству, и принес графин оттуда. - Вода, Мари-Жан, - сдержанно произнес он, наливая воды в стакан и подавая Сешелю. Бертран прислушался к словам гвардейца. Дело принимало не лучший для беглецов оборот. - Хоть бы их поймали скорее, - сказал с досадой Барер.

Эро де Сешель: Вода освежала, и очень хотелось жадно напиться, но Эро выпил воду церемонно, маленькими глоточками, после не менее церемонно промокнув губы платком. При посторонних проявлять слабость не хотелось. С одной стороны, гвардейцы для него были на уровне слуг, коих не принято стесняться, с другой - Мари-Жан был достаточно щепетилен в этом вопросе, с ранней юности привыкнув вовремя укрывать одеялом оказавшуюся в его постели красавицу. Таким образом, перед Леграном предстал хоть и уставший, но невозмутивый представитель народа.

Дантон: - Других людей я тебе дать не могу, - сказал Дантон лейтенанту. - Пока. О побеге и так знало слишком много народу, чего доброго, дойдет до Марата или других кликуш. Поэтому призывать на помощь новые силы было преждевременно. - Привези сюда Барбару, лейтенант, - велел Дантон. - Когда придешь за ним, не говори, куда его везешь и зачем. Хотя... можешь намекнуть, что он арестован и его переводят в тюрьму. Свяжи ему руки. Будь посуровей, всячески показывай, что шутки кончились.

Франсуа Легран: - Слушаюсь, гражданин Дантон! Всё будет исполнено в лучшем виде! - ответил Франсуа и щёлкнул каблуками. - Разрешите идти и приступать к выполнению приказа?

Дантон: - Приступай, - кивнул Дантон и обратился к Эро: - Я очень надеюсь на тебя, друг мой. Если у вас и правда хорошие отношения с этим типом, то не допрашивай его, а просто поговори, как будто это неофициальный разговор, понимаешь? Можешь пожаловаться ему: дескать, ах, Шарло, какие у меня из-за тебя неприятности!.. Пожалуйся на меня, скажи, что я лично готов с тебя голову снять, и тебе теперь крышка. Ну да ладно, не мне тебя учить. Подход к людям ты умеешь находить гораздо лучше меня. Мы с Барером будем слушать вас в соседней комнате, чтобы юноша чувствовал себя свободнее. Ты уж будь добр, не подавай виду, что тут кто-то есть.

Эро де Сешель: - Непременно, Жорж, - легко согласился Мари-Жан. Диалог Дантона и Леграна Эро выслушал все с тем же непринужденным видом, означавшим, впрочем, что степень его отчаяния такова, что демонстрировать ее уже неуместно. Нужно будет очень быстро думать... и надеяться, что Барбару окажется способен на то же.

Франсуа Легран: - Есть! - ответил Легран, ещё раз щёлкнул каблуками и. развернувшись, отправился исполнять приказание. Сердце его колотилось со страшной силой. Ещё, бы такой шанс! Нужно было использовать эту возможность на полную.

Эро де Сешель: - Ты хочешь, чтобы допрос состоялся здесь, в Зеленой комнате, Жорж? - расслабленно поинтересовался Эро, проводив взглядом гвардейца.

Дантон: - А что? здесь вполне удобно, - ответил Дантон. К "зеленой комнате" примыкал малый салон. Если туда поставить пару стульев и опустить грдины, скрывающие дверной проем, можно с удобством разместиться.

Эро де Сешель: Сешель улыбнулся и замолчал, вновь прикрывая глаза. Сидеть, откинувшись на спинку стула, было очень удобно, и до появления Барбару или до очередного вопроса он больше говорить не собирался. Не будь здесь Дантона и Барера, он бы, возможно, сделал кое-что... Ах нет, слишком рискованно... Лучше иначе... Размышляющий про себя, он казался задремавшим.

Франсуа Легран: *** Прошло, наверное, меньше часа, а может и больше, однако, уже совсем скоро Легран в сопровождении двух гвардейцев и связанного Барбару прибыл в Павильон Равенства. Довольный собой, буквально весь сияющий, он бодрым шагом проследовал к Зелёной комнате, где проходили заседания комитета общественного спасения и где его уже ждали Дантон и два других члена комитета. Приказав гвардейцам ждать его и не спускать с арестованного Барбару глаз, лейтенант постучался в дверь, вошёл в комнату, выпрямился по стойке "смирно", щёлкнул каблуками и сказал: - Приказание исполнено! Гражданин Барбару доставлен!

Шарль Барбару: Барбару представлял собой полную противоположность Леграну - а именно, был мрачен и весьма зол. К тому же, нестерпимо чесался нос, почесать который со связанными руками было совсем не так уж просто, а просить гвардейцев почесать Шарль не рискнул. Чесаться же о дверной косяк... Марселец представил себе это зрелище и тяжело вздохнул. Скорей бы уже... что они собираются делать? Допросить его? Но что хотят знать? Глупо. Впрочем, потом никто не помешает написать в протоколе допроса все, что заблагорассудится. Сияющий Легран вызывал почти бешенство и хотелось сделать хоть что-нибудь... увы, оставались только слова. - Если б твоя шлюха-мамаша знала, что вырастет из ее выродка, она бы удавила тебя в колыбели собственными руками, лейтенант, - достаточно громко, чтобы услышал и Легран, и его таинственные собеседники, произнес Барбару и, извернувшись, все-таки сумел почесать нос о плечо. Выпрямившись, он улыбнулся - неудобство было устранено и самолюбие согрето.

Эро де Сешель: Барер не может зайти, глючит у него, попросил запостить. Барер немедленно повернулся к вошедшему. Как неосмотрительно, они не заперли дверь! Он постарался переместиться так, чтобы его не было видно: маловероятно, чтобы Барбару когда-либо обрел свободу, но всякое случается, а получить кулаком в лицо от мстительного южанина Бертран не хотел. Услышав пассаж Барбару, он хмыкнул и негромко сказал Леграну: - Кажется, лейтенант, ваши отношения с подконвойным далеки от хороших? Это не он вам повредил нос вчера утром? Припоминаю, слышал нечто подобное. Или я ошибся? Жорж, - Барер отвернулся от Франсуа и обратился к Дантону, - пойдем. Надеюсь, Мари-Жан хорошо справится с таким важным делом. Барер и в самом деле надеялся на это. Эро открыл глаза и по-деловому придвинул себе лист бумаги – предусмотрительно удержавшись от слов. На листе он проставил в столбик цифры от одного до десяти, сохраняя при этом величайшую серьезность. И по-прежнему молча кивнул коллегам.

Франсуа Легран: - Было такое! - согласился с Барером Легран. - Южанин, темперамент пылкий... Граждане члены комитета, прошу отметить, что арестованный оказал при аресте сопротивление властям, угрожал смертоубийством и пытался наброситься на меня, применив... лёгкое ногоприкладство! - сказал лейтенант и посмотрел на Барбару. То самое происшествие, когда Барбару разбил ему нос при попытке посадить его в "салатницу", которое вспомнил депутат Барер, было очень неприятно и вспоминая про это, Легран пропитывался лютой к ненавистью к дерзкому марсельцу. "Надо было его, всё-так, хорошенько треснуть при аресте!" - подумал злобно Легран.

Дантон: - Молодец, лейтенант, - одобрил Жорж-Жак. - Тащи этого обормота сюда. Только не сообщай ему пока, кто с ним будет разговаривать. Пойдем, Бертран. - И Дантон удалился в малый салон, по дороге коснувшись плеча Эро: - Я надеюсь на тебя, дружище.

Франсуа Легран: - Есть! - ответил лейтенант, щёлкнул каблуками (это движение доставляло ему необъяснимое удовольствие) и вышел из кабинета. Гражданин Барбару и его охранники находились там в том же виде, как он их и оставил. - Что, гражданин Барбару, не соскучились? - издевательски спросил Легран. - Сейчас Вас допросят! Пройдёмте со мною!

Шарль Барбару: Барбару не удостоил лейтенанта ответом и послушно пошел вместе с ним. Накатило какое-то равнодушие, Шарль сам себе казался отстраненным зрителем разыгрывающейся пьески "арест депутата Шарля Жана-Мари Барбару". Бездарной, надо сказать, пьески. За столом сидел человек, странно знакомый, и марселец невольно напрягся, узнавая. - Вы?.. Вас тоже арестовали? - уже произнося это, Барбару понимал, что это не так, и все же надеялся на что-то. Каким же дураком он был!.. Нашел, кому рассказать о побеге. Конечно, никто не предавал Бюзо, это он, Шарль, виноват во всем случившемся...

Эро де Сешель: - Выйдите, лейтенант, - промурлыкал Эро, вставая со стула. Он взял Леграна под руку и, старательно обходя Барбару, прошел с Франсуа до двери, где иронично-вежливо кивнул на прощание. На пути обратно к столу Эро на мгновение задержался рядом с арестованным, шепнув одно слово: «Подыграйте». И прошел дальше, но садиться внезапно раздумал, рассудив, что подобное неравенство лишь сильнее взволнует Барбару. - За что же меня арестовывать, гражданин? – поинтересовался он, прислонившись к столу. – А вот за что арестовали вас – мне не терпится узнать ваши предположения.

Шарль Барбару: Подыграть? Барбару растерялся. Зачем? Эро думает, что Легран станет подслушивать? Или есть кто-то еще..? - Для начала, гражданин, развяжите мне руки, - буркнул Шарль, чувствуя, что пальцы уже начали неметь, Легран постарался на славу. - Я не вижу поводов для моего ареста, и вам это прекрасно известно, ведь именно вы пытались защитить нас во время противозаконнных действий разгоряченной подстрекателями толпы. Я не вижу поводов ни как депутат Конвента, ведь представители моего департамента не выражали мне своего недоверия, ни как адвокат: выдворение меня из Конвента было незаконным, и вам, как моему коллеге, это должно быть ясно... Барбару запнулся и облизнул пересохшие губы. Безмерно хотелось пить, но не просить же воды у этого... этого...

Франсуа Легран: Покинув кабинет, Франсуа не ушёл далеко, а аккуратненько встал у двери и приложил к ней ухо, дабы послушать, о чём же там будут говорить гражданин Барбару и гражданин Эро.

Эро де Сешель: Легко представилось недовольное лицо Дантона, но Мари-Жан все же принялся распутывать веревку, рискуя сломать ухоженные ногти. Он слишком опасался взрыва недовольства со стороны Барбару, чтобы рисковать понапрасну. - Мне безмерно жаль, но сей ответ неверный. Вас ведь арестовали ночью, следовательно, в этом есть некая срочность... - Сняв веревку, Мари-Жан отдал ее самому арестанту и слегка улыбнулся. - Впрочем, я не точен в словах... арест в случае вас и ваших друзей - понятие относительное, и мне бы очень хотелось, чтобы вы продолжили пребывать в этом качестве. Вы понимаете меня, друг мой?

Шарль Барбару: Барбару вскинул бровь и недоверчиво посмотрел на Эро. - Действия вашей цепной собачки противоречат вашим словам, друг мой, - ядовито отозвался он. - Лейтенант утверждал, что это арест и везут меня в тюрьму. Не знал, что теперь это уютное помещение зовется тюрьмой! К тому же, относительность моего ареста как-то не вяжется с веревкой, которая, признаться, уже ободрала мне все запястья. Потрудитесь объяснить, что все это значит и какого... черта меня притащили сюда в "салатнице" и связанным!

Эро де Сешель: - Знаете ли вы, что было сегодня в клубе якобинцев? - Лицо Эро приобрело скорбное выражение. - Нет, вы не можете знать, и оттого далеки от моего отчаяния. Патриоты Парижа остались недовольны моим визитом к вам.

Шарль Барбару: - Неужели? - Барбару позволил себе усмешку. Он огляделся, положил веревку на свободный стол и взял графин с водой. Отпив прямо из графина, марселец вернул его на место и уселся на краешек стола. - И о чем же вы дискутировали в клубе? Парижане опять чем-то недовольны? Право, я не понимаю, почему это южан называют горячими - в Париже в последнее время больше волнений, чем во всем бывшем Провансе.

Эро де Сешель: - Меня чуть было не сочли за подозрительного, - пояснил Мари-Жан, наблюдая за этими перемещениями. - Прошу вас, Шарль, расположиться, как подобает - покиньте стол, иначе я буду вынужден вновь связать вас. Последнее было сказано исключительно для Дантона - и Эро подозревал, что пожалеет об этих словах.

Шарль Барбару: - Связать? - Барбару нехорошо прищурился. - Вы уж определитесь, я арестован или нет. Он слез со стола и взял веревку. - Что ж... если хотите связать меня - валяйте. Не побоитесь? - Шарль подошел к Эро. - Ведь я могу и не даться. И связать вас, к примеру. А потом выйти через окно...

Эро де Сешель: - Вы желаете, чтобы вас обвинили в побеге, как ваших бывших коллег? - Эро потянул за веревку, но забирать ее не стал, лишь слегка коснулся пальцами, будто поглаживая женские локоны.

Шарль Барбару: - Обвинили в побеге? - изумился Барбару. - Кого же обвиняют в побеге? Он выпустил веревку из рук. Удивление не было наигранным - Шарль знал о Бюзо, конечно, но... "коллег"? Кто еще решил бежать? Кого Бюзо позвал с собой? Какой же идиот...

Эро де Сешель: - Вы не догадываетесь? - Эро шутливо набросил веревку ему на запястья. - Одно имя... Или два...

Шарль Барбару: - Увы, не догадываюсь. - Эро знал имя. К чему тогда этот спектакль? Спектакль... значит, у них есть зрители. Ну что ж... - Мне незнакомы имена, подходящие под данное обвинение. И уберите веревку, Мари-Жан, я не в настроении играть с вами - ночью я предпочитаю спать, и, желательно, не в одиночестве! Барбару нервно сбросил веревку с рук.

Эро де Сешель: - У вас будет такая возможность - в Консьержери! - патетически возвысил голос Эро. - Множество соседей - аристократов и лжецов, врагов свободы народа и республиканского правительства, что замышляют заговор против нас!

Шарль Барбару: Марселец только вздохнул. Его начала утомлять эта пародия на допрос... с другой стороны, попасть к кому-то другому из бывших коллег, к тому же Сен-Жюсту, например, Барбару не слишком желал. - Чего вы от меня хотите, Мари-Жан? - устало поинтересовался Шарль. - Давайте закончим этот... это недоразумение.

Эро де Сешель: Чтобы выиграть время, Эро все же начал связывать ему руки, что, надо сказать, получалось не очень ловко. - Мне нужны доказательства вашего желания сотрудничать, Шарль. Или вы надеетесь вновь найти утешение в обществе собутыльника, последнего, с кем коротали ночь? Так не надейтесь же, ибо найти его сейчас... затруднительно. - Эро сделал вид, что накрепко затягивает узел.

Шарль Барбару: - Отчего же? - насмешливо поинтересовался Шарль, повернув голову назад и с горечью глядя на действия Эро. - Вы уже арестовали его, как меня сейчас, и не можете разыскать беднягу среди... как вы сказали? ...аристократов и врагов свободы? Неужели мы оба арестованы за совместное распитие пары бутылок вина? Или в свободной республике запрещено двум друзьям уснуть в одной постели, утомившись от беседы?

Эро де Сешель: Эро качнул головой и отошел от арестанта. - Вы говорите в точности, как заговорщик! Именно заговорщикам свойственно упорное отрицание того, что очевидно. Неужто весть о побеге не связалась у вас с моими словами? Или дело в личности Бюзо? Сколь обаятельной, столь и несмелой. Признаться, я бы сам не поверил тому, что он решил покинуть город. А кто мог бежать с ним, по-вашему?

Шарль Барбару: - Я не знаю! - резко ответил южанин, невольно дернув руки. - Развяжите меня! И не стоит про обаяние личности Франсуа - мои отношения с ним вас не касаются! Он помолчал, собираясь с мыслями. - Бюзо бежал? Я ничего не знаю об этом, и вам придется мне поверить. Я не знаю, кого он мог уговорить бежать - меня он не уговаривал! Думаю, Верньо он не смог бы уговорить, а Бриссо слишком рассудителен. Луве чересчур труслив... Петион? - Барбару покачал головой. - Если меня арестовали в связи с побегом Бюзо... все, что я могу сказать - я сам бы свернул ему за такое шею!

Эро де Сешель: - Ах, ваши отношения? - поднял брови Эро, удивленный таким оборотом. - Что вы, мне решительно нет до этого никакого дела. Но насчет Луве вы ошиблись, да-да, ошиблись. И поэтому я вас не развяжу. Поразмышляйте еще об одном имени.

Шарль Барбару: - Луве? В это я могу поверить еще меньше, чем в побег Бюзо! Мари-Жан, вы просто дурачите меня. - Барбару отвернулся, досадуя на Франсуа, который все-таки решил бежать и подставил остальных. - Значит, бежали трое? Я правильно вас понял? И двое из них - это Франсуа и Луве?

Эро де Сешель: - Именно так. Но что же я? Не записал ваши ответы. Какая поразительная рассеянность! А впрочем, что разоблачительного я услышал от вас? Ничего, Шарль, решительно ничего! И ради этого мы тратили время республиканской гвардии! - Эро вернулся к столу и написал в первых двух пунктах: "Бюзо" и "Луве".

Шарль Барбару: - Что разоблачительное вы желаете услышать от меня? - Барбару пожал плечами. - Я не знаю ничего, если события не связаны со мной напрямую. Хотите, я поведаю вам о нападении на квартиру Бюзо? Ах да... вероятно, вы и об этом осведомлены куда лучше меня!

Эро де Сешель: К счастью, Мари-Жан вовремя спохватился. - Если вы вспомнили что-то, о чем не упомянули раньше, - церемонно кивнул он. И подарил Барбару выразительный взгляд.

Шарль Барбару: - Вспомнил? - Барбару усмехнулся и пожал плечами . - Что еще я могу вспомнить, кроме грубости Леграна, орущей толпы, швыряющей камни, какого-то мальчишки, который полез вперед всех сначала, а потом все-таки одумался? И, конечно, известнейшей физиономии, с некоторым заиканием возглавляющей толпу? Шарль поерзал на месте и дернул руки. Ссадины под веревкой горели, мешая трезво размышлять, и Барбару с неудовольствием подумал, что завтра на запястьях, конечно, опять нальются синяки. Надо будет явиться к Бюзо и как следует его встряхнуть за эту глупость.

Эро де Сешель: Мари-Жан наперекор ситуации был расслаблен и привычно насмешлив, но где-то в глубине души то и дело загорались огоньки тревоги, своими едва осязаемыми жаркими прикосновениями не давая окончательно превратить дознание в комедию. "Дантон не удовлетворится этим", - пришла горестная мысль. Оставалось расспрашивать дальше, продолжая тягостное дело, к которому его принудили, и скрашивать его лишь отдельными шутками. - Проясните мне, гражданин Барбару, и честно, будто вы на исповеди: бежали ли бы вы, предложи вам Бюзо?

Шарль Барбару: Барбару едва не ляпнул "Так, как собирался этот идиот, не зная, кто его зовет и что дальше - нет!", но вовремя спохватился. - Я надеюсь, граждане монтаньяры не опустятся до того, чтобы полностью игнорировать правосудие. Нет, гражданин Эро, я не стал бы бежать.

Эро де Сешель: - Я еще не убедился в вашей невиновности, а между тем мне бы хотелось отпустить вас, - сменил тактику Эро. - Как вы понимаете, решение о вашем аресте принятно не мною единолично, посему я ответственен перед коллегами и должен предоставить им веские доказательства ваших добрый намерений. Отойдя от сидящего Барбару, он взял с медного подноса щипцы и неторопливо принялся снимать нагар со свечей. - Сколь прекрасно, что во Франции отменены пытки! - с чувством произнес он. - Не будь этого чудесного указа и находись на моем месте кто-то иной, он мог бы воспользоваться вашим положением...

Шарль Барбару: Барбару невольно вздрогнул, глядя на щипцы в руках Эро. Он же не собирается... в панике подумал Шарль, невольно напрягаясь в попытке высвободиться. Конечно, он знал, что Эро мягок, но... что, если за маской нерешительного аристократа прятался человек, которому приносят удовлетворение чужие страдания? К черту, так не бывает, это все глупости! - пытался убедить себя Барбару, но страх никуда не исчезал.

Эро де Сешель: Несомненно, в нем умер великий актер, иначе объяснить то, что Эро поднес щипцы к огоньку свечи и задержал там, было нельзя. - Ах... а я верил вам! Быть может, кто-то все же говорил вам нечто интересное? Мы оба неосторожны, Шарль - вы остаетесь в квартире с коллегой, я наношу визит вам... А охрана сплетничает не хуже женщин. Комитет обвиняют в бездействии... быть может, отдать вас Коммуне? Они так бились сегодня за надзор над изгнанными из Конвента врагами народа...

Шарль Барбару: - Неужели? - Ценой невероятных усилий Барбару удалось сохранить над собой контроль. Проклятый Эро! Словно знал, что Шарль не выносит... не думать об этом! - Как я уже говорил, мои отношения с... моим коллегой вас никоим образом не касаются, пока мы не замышляем заговор против республики. А доказательством того, что ничего подобного не замышлялось, служит мое здесь присутствие. Посудите сами, разве стал бы я оставаться и ждать, пока этот ублюдок Легран потащит меня на допрос? К черту, Мари-Жан! Вы говорите, мы были неосторожны? Неосторожность еще не преступление! Или вы хотите оправдаться за мой счет? Не выйдет! Я не совершил ничего противозаконного! - Барбару, тяжело дыша, умолк и несколькими секундами позже слегка смущенно добавил, - ну разве что по морде засветил Леграну и пнул его же...

Эро де Сешель: Эро с несказанным облегчением положил щипцы на полнос и заполнил третий пункт своего списка: "Телесные повреждения, причиненные охране по злому умыслу, но не повлекшие тяжких последствий. Сие уместнее назвать следствием не злокозненности, а неуравновешенности как общего свойства характера арестованного". - Вспомните еще что-то? - обернулся он.

Шарль Барбару: Барбару с подозрением уставился на листок. - Что вы там пишете? - недовольно поинтересовался он. - Я не скажу больше ничего.

Эро де Сешель: - Ознакомьтесь, - Эро с готовностью показал ему бумагу - не отдавая в руки. И добавил шепотом: - Ежели вас это оскорбляет, милостивый государь, я могу изложить свои наблюдения касательно вашего твердого рассудка и тщательной продуманности замыслов.

Шарль Барбару: Барбару сначала побледнел, расслышав только "милостивый государь" и сочтя это оскорблением, а затем густо покраснел, сообразив, что Эро, кажется, нарочно пытается выгородить его... но зачем? В чем тут выгода для Сешеля? Или чувствует себя виноватым? Интересно... Шарль тяжело вздохнул и опустил голову. - Что еще вы хотите от меня услышать?

Эро де Сешель: Эро положил лист обратно. - Я желаю услышать от вас то, что может помочь нам разыскать беглых преступников, - ледяной тон Сешеля сделал бы честь и Сен-Жюсту.

Шарль Барбару: - И что же именно может вам помочь? Если я назову место, куда они могли бы отправиться? Но я не знаю. Хватит меня здесь держать, я устал, хочу спать и хочу пить... - Барбару замолчал, мысленно проклиная себя за проявленную слабость.

Эро де Сешель: - Сообщники, - Эро был неумолим, как истинный якобинец. - Назовите предполагаемых сообщников. И ваши предположения относительно их конечного пункта.

Шарль Барбару: - Сообщники? - переспросил Барбару. Им вновь начало овладевать странное состояние, когда все происходящее казалось лишь дурацким сном. - В сообщниках у них, скорее всего, Безумие, а что до конечного пункта назначения, так это, вероятно, уютное кладбище под сенью каштанов.

Эро де Сешель: - Вы предлагаете мне записать и это? - иронично осведомился Эро. - Боюсь, никто не оценит ваших литературных талантов.

Шарль Барбару: Шарль усмехнулся, вновь облизнув губы: - Литературные таланты нынче проявляет гражданин Робеспьер, сочиняя дни и ночи напролет свои речи. Вряд ли кто-то в Париже способен оценить южное красноречие... мне следовало оставаться в Марселе - там никому не приходило в голову обвинять меня в том, чего я не делал и требовать от меня сказать то, чего я не знаю.

Эро де Сешель: - Так проявите же фантазию, гражданин, и знание натур друзей. - Разговор уходил в сторону, и Эро вновь забеспокоился. - Будь вы на их месте, какой план вы бы предпочли?

Шарль Барбару: - Будь я на их месте... - Барбару посмотрел в глаза Эро. - Заметьте, Мари-Жан, я не на их месте и ничего не знаю об их плане... Так вот, будь я на их месте, я бы прихватил с собой кого-нибудь решительного, кто смог бы, в случае, если Луве и Фр... Бюзо запаникуют, взять дело в свои руки. А после... я бы постарался просочиться из города под видом рабочих, скажем, роющих канаву. Или крестьян. Победнее, погрязнее, чтобы проверяющие не слишком усердствовали. Одного одел бы в форму гвардейца, якобы сопровождающего - например, попросившего знакомых крестьян подвезти его до следующего поста. Так можно вывести из Парижа весь Конвент. - Марселец усмехнулся и отвел взгляд. - Даже жаль, что я не собираюсь так поступать...

Эро де Сешель: Пока Барбару говорил, Эро быстро, но аккуратно записывал за ним все сказанное. Бумагу потом надлежало, конечно же, сжечь, но он предпочитал показать Дантону что-то материальное в подтверждение своих усилий. - Прелестно, - заключил он, кладя перо на подставку. - По-вашему, за столь дерзким планом может скрываться что-то еще? Сговор с англичанами или роялистами? Тайной организацией?

Шарль Барбару: Барбару помолчал. Запал прошел, и он добавил уже нехотя: - Не думаю. И Франсуа, и Луве - оторванные от жизни фантазеры... - Шарль качнул головой. - Все. Везите меня обратно, или в тюрьму - мне безразлично.

Бертран Барер: Барер потянулся к уху Дантона и шепнул: - Вот! Надежно ли перекрыты выезды из Парижа? Барбару хорошо знает своих товарищей, стоит к нему прислушаться. Заканчиваем допрос и начинаем действовать! - Бертран надеялся, что Дантон увлечется действиями достаточно, чтобы отпустить их с Сешелем.

Дантон: Дантон начал слушать допрос с мрачным видом. С первых слов он был уверен, что Эро просто ломает комедию (о чем говорило хотя бы официальное обращение "гражданин Барбару", которым Эро на памяти Дантона никогда не пользовался в отношении этого сопляка, а уж угрозы пыткой и вовсе отдавали фарсом). Барбару в целом вел себя вполне в партийном духе, являя истинно бриссотинское сочетание наглости, лукавства и, разумется, жалоб - в данном случае на то, что веревки режут руки, а также хочется спать и пить (еще мог бы по нужде попроситься). Слушать это было тошно, пустая трата времени в такой момент выводила из себя сильнее, чем при обыденных обстоятельствах, и хотелось выйти из укрытия и прибить обоих. Но стоило Дантону мысленно поставить крест на всей затее, как Барбару вопреки всем стараниям своего собеседника все же сделал то, чего от него ждали (и чего он просто не мог не сделать по складу своего характера): ПРОБОЛТАЛСЯ. "Победнее, погрязнее..." При этих словах Дантон вспомнил сообщение лейтенанта Леграна: кто-то из бежавших (кажется, Гаде) вырядился чуть ли не бродягой. Конечно, Барбару в курсе всего плана. Не может же это быть совпадением! Так, что он там еще говорил? Рабочие, крестьяне, гвардейцы-сопровождающие... Неплохо. Хотя бы ясно, в каком направлении искать. Дантон ухмыльнулся. - Не торопись, - ответил он Бареру едва слышным шепотом. - Пусть Эро закончит допрос сам. Может, наш золотой мальчик еще что-нибудь брякнет. Выезды все равно перекрыты.

Эро де Сешель: - Дайте же честное слово патриота и гражданина Французской республики, единой и неделимой, что не имеете отношения к побегу! - торжественно произнес Эро. - Беру его с вас, так как даже бывший депутат не имеет права пренебречь святостью этой клятвы, и также никто не вправе оспорить ее, ибо тем самым он пренебрежет государственной честью!

Шарль Барбару: Барбару растянул губы в улыбке, развеселившись напыщенностью Эро. - Если вам угодно... - лениво протянул он. - Я могу поклясться чем вы пожелаете. Нет, я не имею отношения к побегу, не замышлял побег моих друзей и не помогал им его осуществить. Я надеюсь, обратно домой вы доставите меня сами, поймав на улице фиакр? Мне осточертели салатницы. И развяжите мне, наконец, руки!

Эро де Сешель: Испытывая глупое, но от того не менее страстное желание отомстить Дантону, Эро объявил: - Вы свободны, гражданин, - конечно, относительно. Благодарю вас за сведения, Комитет убедился в вашей непричастности к прискорбному ночному происшествию, - и начал развязывать руки Барбару, напоминая себе школяра, наконец сдавшего трудный экзамен.

Шарль Барбару: - Благодарю, - церемонно кивнул Шарль, поморщившись - руки затекли и сейчас удержать в пальцах перо было бы крайне затруднительно. Барбару испытывал искушение попросить еще помассировать ему запястья, но вовремя удержался, сочтя, что так далеко заходить все же не стоит. - Нет, Мари-Жан, я в самом деле вам благодарен - в отличие от Леграна вы не угрожаете и не оскорбляете меня. ВИдите, как мало надо для счастья бедному марсельцу? Барбару поднялся на ноги и пошел к дверям.

Франсуа Легран: Всё это время за дверью Легран внимательно слушал, о чём шёл разговор. Это была просто таки комедия, в которой, тем не менее, гражданин Эро де Сешель всё-таки смог что-то выдавить из Барбару. Что ж, это было недурно. Правда, отпускать бывшего депутата лейтенант считал неправильным и ошибочным. Впрочем, гражданину Эро виднее. И, услышав, что Барбару направляется к дверям, Легран быстро отскочил в сторону.

Эро де Сешель: - Вы вольны подождать меня, пока я завершу дела, или ехать с гвардейцами, - в тон ответил Эро, берясь за ручку двери. - Можете идти, гражданин. Дверь открылась.

Шарль Барбару: Барбару бросил взгляд на Леграна. - Пожалуй, я подожду вас, - отозвался он.

Дантон: Дантон вышел из салона, стараясь не шуметь. Желание убить Эро волшебным образом улетучилось, и Жорж-Жак тепло пожал ему руку: - Молодчина, спасибо! Не в службу, а в дружбу: можешь вызвать сюда лейтенанта еще разок?

Эро де Сешель: - Ты сомневался, что будет иначе, Жорж? - Эро изобразил вполне натуральную улыбку, ответно сжав ручищу Дантона. - Сам же говорил - я умею ладить с людьми. Вспомни об этом, когда в следующий раз решишь поддержать некоего юношу, - позволив себе это ехидное замечание в качестве приза за успешную беседу, Эро выскользнул за дверь и прошел в дальний конец коридора, где Барбару ютился на диванчике под охраной доблестных гвардейских сил. - Лейтенант, пройдите со мной.

Франсуа Легран: - Да, гражданин Эро! - ответил Легран и, приказав гвардейцам не спускать глаз с Барбару, проследовал за пришедшим за ним депутатом.

Дантон: - Отвези Барбару в Люксембургскую тюрьму и позаботься об одиночной камере для него, - велел Дантон. - Ордера на арест нет, но я напишу письменный приказ от имени Комитета общественного спасения. Не очень-то законно, Дантон сам это понимал, но какая уж тут к черту законность.

Франсуа Легран: - Будет исполнено! - ответствовал молодой лейтенант, вытянувшийся в струнку.

Эро де Сешель: Эро побледнел и произнес раньше, чем успел подумать: - Я его не подпишу, Жорж. Это... - Он все же, вспомнив, бросил взгляд на Леграна. - Я ему обещал, что ты творишь?.. Тот, кто не сбежал, тот, кто помог нам! Я ни дня не останусь в Комитете, если он будет так опозорен. И сложу с себя все обязанности по известному тебе проекту. В конце концов... у меня есть мое поместье! Удалюсь от дел, и даже лейтенант меня поддержит, не так ли? - На сей раз улыбнуться Эро не смог. - Монжофруа, обитель добродетели! Я устрою там культ богини Разума и помяну тебя. Он забыл и о Барере, ощутив себя предельно одиноким и преданным. И знал, что не блефует сейчас. Потому что Дантон вдруг стал Робеспьером. Возможно, эта отчаянная мысль дала ему второе дыхание - терять было нечего, и Мари-Жан проговорил: - Впрочем, ты ведь пошутил, Жорж. Лейтенант, везите Барбару к нему домой.

Дантон: Дантон и сам уже ощущал что-то, подохрительно похожее на уколы совести. Хотя с чего бы это вдруг?.. - Как ты не понимаешь, - ответил он устало, - что, сохраняя свободу, эти люди могут вредить. Куда побежит Барбару, если мы его сейчас отпустим? Можешь ли ты поручиться за то, что он пойдет домой и паинькой ляжет спать?

Бертран Барер: Барер вышел вслед за Дантоном, но молча и с улыбкой слушал разговор. Слова Дантона заставили улыбку поблекнуть; Бертрану пришлась не по вкусу идея заточения Барбару в одиночку, и еще больше ему не понравилась проявленная лейтенантом Леграном радость, на взгляд Барера, чрезмерно низменного характера. - Мне думается, Жорж, - Бертран тронул Дантона за плечо, - что можно отпустить Барбару домой. Мы получили от него нужные сведения, к чему приобретать колючку в сапоге в лице мстительного южанина?

Эро де Сешель: Что-то сломалось - доверие исчезло, как и чувство защищенности. Слова более не имели веса, пропали и малейшие сомнения. Жорж, которого он считал самым надежным деловым партнером, подставил его. Едва не подставил. Отныне у него не осталось совсем никого. Буасси, Барер? Ах нет... Они наравне с ним... А в Дантоне была сила. Сила, которая ему отныне не поможет. - Поручусь, Жорж.

Дантон: Чувствуя настоящую свинцовую усталость, Дантон сел, почти упал на стул, сжимая ладонями виски. Все сыпалось, как карточный домик, все рушилось. Они проиграли битву в Якобинском клубе, потому что были вынуждены оставить поле боя и идти в Тюильри. И все идут к тому, что более важную битву они тоже проиграют, если не удастся найти беглецов сегодня. Спастись можно было только одним способом: перестать, черт побери, изображать из себя рыцарей и действовать силой, грубой силой, не щадя никого. В конце концов, революция - это не придворный балет, в котором проигравших расстреливают цветами и топят в розовой воде... ...До чего обидно сознавать, что это ничтожество Робеспьер способен быть беспощадным, а он, Дантон почему-то не может. - Ни черта ты за него не поручишься и сам это понимаешь, - буркнул Дантон. - И ты, Бертран, хорошо знаешь, что колючка в сапоге - это бриссотинец на свободе. Мы погибнем из-за них, попомните мое слово. - Он встал, резко отодвинув стул. - Пусть юный Шарло идет домой... или куда он там намылился. Жалейте его. Вас-то никто не пожалеет, но тем благороднее вы оба будете выглядеть в глазах потомства, не так ли?

Бертран Барер: - Ты хочешь опуститься до кликуши Марата, Жорж? - вкрадчиво поинтересовался Барер, доставая платок. Он устало провел по лбу тонкой тканью; поднялся с места. - А что ты будешь делать, если Бриссо удастся выплыть и снова влезть наверх? Как будем оправдываться, что отправили в застенок одного из бриссотинцев? Не эта канцелярская крыса Робеспьер; ни самовлюбленный, не выносящий соперников Сен-Жюст; ни безумный Марат: мы, Жорж?

Эро де Сешель: Кликуша Марат... О да, противостоять этому - дело чести. И он не уйдет из Комитета сам - останется, чтобы Франция не потонула в крови. Мертвенно бледный, Эро уточнил: - Я свободен, Жорж? Я намерен проводить Барбару сам - не думаю, что уместно оставлять его в обществе Леграна. Или Леграна в обществе Барбару, как тебе угодно.

Франсуа Легран: - Прошу прощения, граждане! - осмелился вмешаться в этот разговор Легран. - Так что мне делать, всё-таки с гражданином Барбару? Везти его в Люксемургскую тюрьму или к нему домой?

Эро де Сешель: - Вы свободны, лейтенант, - слегка дрожащими руками Эро вытащил из кошелька мятую ассигнацию. - Это вам премия от Республики за... как вы выразились? ногоприкладство. Я сам доставлю арестованного домой. И... Жорж, прошу, не неволь меня - я еле жив. Я вернусь, если нужно. - Сунув Леграну в руку купюру, Эро вопросительно посмотрел на Дантона. Бертран одобрял его позицию, пусть не всецело - и это было тем немногим, что еще удерживало Мари-Жана в сознании.

Франсуа Легран: Легран в некоторой нерешительности поглядел на гражданина Дантона, словно спрашивая, правильно это или нет.

Дантон: - Идите, - глухо сказал Дантон. - Кто хочет, пусть идет. И он снова сел к столу, устало потирая лоб.

Эро де Сешель: Жорж вел себя странно... очень странно. К обиде Эро примешалась изрядная доля дурных предчувствий. Подобный упадок сил за Дантоном прежде не наблюдался. Что за метаморфоза? На мгновение ему стало страшно, и Мари-Жан предпочел просто оставить эти мысли. - Но прежде, лейтенант, - Эро положил холеную руку на плечо Леграна, - известите ваших людей, что кто-то из беглецов может носить гвардейскую форму, а кто-то - изображать санкюлота. А потом вы сможете вкусить заслуженное - все, что позволите себе на эти деньги. Не говоря больше ни слова, он вышел из комнаты. - Идемте, гражданин Барбару. Почему-то на мгновение перед внутренним взором предстала дорога к эшафоту.

Франсуа Легран: - Есть! - ответил Легран, щёлкнул каблуками и, пряча на ходу бумажку, данную ему гражданином Эро, отправился выполнять данное ему приказание.

Шарль Барбару: Барбару не заметил, как задремал - час был уже поздний, а день - весьма утомительным. Услышав обращенные к нему слова Эро, Шарль вздрогнул, непонимающе посмотрел на Сешеля и лишь спустя некоторое время осознал, что именно ему сказали. А осознав - быстро поднялся, не рискуя больше дразнить. Хватит.. - Куда мы идем, гражданин Эро-Сешель? - осведомился южанин почти без ехидства в голосе.

Эро де Сешель: Переход в тему http://1794.forum24.ru/?1-13-0-00000041-000-0-0-1271794905



полная версия страницы