Форум » Париж, лето 1793 » Поиски. Комитет общественного спасения, ночь с 18 на 19 июня » Ответить

Поиски. Комитет общественного спасения, ночь с 18 на 19 июня

Дантон: Дантон был зол. Дантон был в ярости. Дантон был в бешенстве. Всю дорогу до Тюильри он осыпал изощреннейшими проклятиями и беглецов, и их друзей, да и Эро с Барером щедро досталось. Кому-то его правота в нынешних обстоятельствах могла показаться неочевидной, ведь, по сути дела, его возмущало то, что его жертвы вместо того, чтобы примириться со своей участью и быть благдарными за нее, осмелились - вы только пердставьте себе! - бежать. Но Дантон совершено искренне полагал себя жертвой черной неблагодарности бриссотинцев. - Всегда, - кричал он, - всегда было так! Я делал все, чтобы не допустить раскола, шел им навстречу, но на каждую мою уступку они отвечали подлостями из-за спины! И мне же потом приходилось оправдываться за это у якобинцев! Это уж такая порода, с ними просто нельзя по-хорошему, им дай палец - так они не просто руку отгрызут, а всего тебя сожрут заживо! И все это с вежливыми реверансами и всякими ужимками. А как прижмешь их к ногтю, так сразу начинают строить из себя христианских девственниц на арене Колизея. Тьфу, нечисть! Какое письмо написал Верньо, вы подумайте! Сколько в нем было этого холодного, мать его, достоинства и чистой, туда ее в двери, жертвенности! А ведь я уверен, когда он писал это письмо, то знал, что произойдет сегодня вечером. Отвлекал наше внимание, сволочь, а вы, двое, расчувствовались! Ах, законность, ах, права человека и гражданина! Какие, к чертовой бабушке, права человека?! Разве это люди вообще?! Змеюки это подколодные, клопы честоточные, и обащаться с ними надо соответственно! Больше всего я жалею, что не дал рассадить всю эту толпу по тюрьмам. Как было бы сейчас хорошо и спокойно! Эту тему, с незначительными вариациями, Жорж-Жак развивал всю дорогу до Павильона равенства. Там он первым делом отдал приказ запереть городские заставы и еще несколько похожих распоряжений, и эти хлопоты его несколько успокоили, потому, когда подчиненные разлетелись выполнять распоряжение и комитетчики остались в "зеленой комнате" втроем, Дантон обратился к Эро почти милостиво: - Кстати... Так о чем ты беседовал с Барбару?

Ответов - 114, стр: 1 2 3 All

Эро де Сешель: - Выйдите, лейтенант, - промурлыкал Эро, вставая со стула. Он взял Леграна под руку и, старательно обходя Барбару, прошел с Франсуа до двери, где иронично-вежливо кивнул на прощание. На пути обратно к столу Эро на мгновение задержался рядом с арестованным, шепнув одно слово: «Подыграйте». И прошел дальше, но садиться внезапно раздумал, рассудив, что подобное неравенство лишь сильнее взволнует Барбару. - За что же меня арестовывать, гражданин? – поинтересовался он, прислонившись к столу. – А вот за что арестовали вас – мне не терпится узнать ваши предположения.

Шарль Барбару: Подыграть? Барбару растерялся. Зачем? Эро думает, что Легран станет подслушивать? Или есть кто-то еще..? - Для начала, гражданин, развяжите мне руки, - буркнул Шарль, чувствуя, что пальцы уже начали неметь, Легран постарался на славу. - Я не вижу поводов для моего ареста, и вам это прекрасно известно, ведь именно вы пытались защитить нас во время противозаконнных действий разгоряченной подстрекателями толпы. Я не вижу поводов ни как депутат Конвента, ведь представители моего департамента не выражали мне своего недоверия, ни как адвокат: выдворение меня из Конвента было незаконным, и вам, как моему коллеге, это должно быть ясно... Барбару запнулся и облизнул пересохшие губы. Безмерно хотелось пить, но не просить же воды у этого... этого...

Франсуа Легран: Покинув кабинет, Франсуа не ушёл далеко, а аккуратненько встал у двери и приложил к ней ухо, дабы послушать, о чём же там будут говорить гражданин Барбару и гражданин Эро.

Эро де Сешель: Легко представилось недовольное лицо Дантона, но Мари-Жан все же принялся распутывать веревку, рискуя сломать ухоженные ногти. Он слишком опасался взрыва недовольства со стороны Барбару, чтобы рисковать понапрасну. - Мне безмерно жаль, но сей ответ неверный. Вас ведь арестовали ночью, следовательно, в этом есть некая срочность... - Сняв веревку, Мари-Жан отдал ее самому арестанту и слегка улыбнулся. - Впрочем, я не точен в словах... арест в случае вас и ваших друзей - понятие относительное, и мне бы очень хотелось, чтобы вы продолжили пребывать в этом качестве. Вы понимаете меня, друг мой?

Шарль Барбару: Барбару вскинул бровь и недоверчиво посмотрел на Эро. - Действия вашей цепной собачки противоречат вашим словам, друг мой, - ядовито отозвался он. - Лейтенант утверждал, что это арест и везут меня в тюрьму. Не знал, что теперь это уютное помещение зовется тюрьмой! К тому же, относительность моего ареста как-то не вяжется с веревкой, которая, признаться, уже ободрала мне все запястья. Потрудитесь объяснить, что все это значит и какого... черта меня притащили сюда в "салатнице" и связанным!

Эро де Сешель: - Знаете ли вы, что было сегодня в клубе якобинцев? - Лицо Эро приобрело скорбное выражение. - Нет, вы не можете знать, и оттого далеки от моего отчаяния. Патриоты Парижа остались недовольны моим визитом к вам.

Шарль Барбару: - Неужели? - Барбару позволил себе усмешку. Он огляделся, положил веревку на свободный стол и взял графин с водой. Отпив прямо из графина, марселец вернул его на место и уселся на краешек стола. - И о чем же вы дискутировали в клубе? Парижане опять чем-то недовольны? Право, я не понимаю, почему это южан называют горячими - в Париже в последнее время больше волнений, чем во всем бывшем Провансе.

Эро де Сешель: - Меня чуть было не сочли за подозрительного, - пояснил Мари-Жан, наблюдая за этими перемещениями. - Прошу вас, Шарль, расположиться, как подобает - покиньте стол, иначе я буду вынужден вновь связать вас. Последнее было сказано исключительно для Дантона - и Эро подозревал, что пожалеет об этих словах.

Шарль Барбару: - Связать? - Барбару нехорошо прищурился. - Вы уж определитесь, я арестован или нет. Он слез со стола и взял веревку. - Что ж... если хотите связать меня - валяйте. Не побоитесь? - Шарль подошел к Эро. - Ведь я могу и не даться. И связать вас, к примеру. А потом выйти через окно...

Эро де Сешель: - Вы желаете, чтобы вас обвинили в побеге, как ваших бывших коллег? - Эро потянул за веревку, но забирать ее не стал, лишь слегка коснулся пальцами, будто поглаживая женские локоны.

Шарль Барбару: - Обвинили в побеге? - изумился Барбару. - Кого же обвиняют в побеге? Он выпустил веревку из рук. Удивление не было наигранным - Шарль знал о Бюзо, конечно, но... "коллег"? Кто еще решил бежать? Кого Бюзо позвал с собой? Какой же идиот...

Эро де Сешель: - Вы не догадываетесь? - Эро шутливо набросил веревку ему на запястья. - Одно имя... Или два...

Шарль Барбару: - Увы, не догадываюсь. - Эро знал имя. К чему тогда этот спектакль? Спектакль... значит, у них есть зрители. Ну что ж... - Мне незнакомы имена, подходящие под данное обвинение. И уберите веревку, Мари-Жан, я не в настроении играть с вами - ночью я предпочитаю спать, и, желательно, не в одиночестве! Барбару нервно сбросил веревку с рук.

Эро де Сешель: - У вас будет такая возможность - в Консьержери! - патетически возвысил голос Эро. - Множество соседей - аристократов и лжецов, врагов свободы народа и республиканского правительства, что замышляют заговор против нас!

Шарль Барбару: Марселец только вздохнул. Его начала утомлять эта пародия на допрос... с другой стороны, попасть к кому-то другому из бывших коллег, к тому же Сен-Жюсту, например, Барбару не слишком желал. - Чего вы от меня хотите, Мари-Жан? - устало поинтересовался Шарль. - Давайте закончим этот... это недоразумение.

Эро де Сешель: Чтобы выиграть время, Эро все же начал связывать ему руки, что, надо сказать, получалось не очень ловко. - Мне нужны доказательства вашего желания сотрудничать, Шарль. Или вы надеетесь вновь найти утешение в обществе собутыльника, последнего, с кем коротали ночь? Так не надейтесь же, ибо найти его сейчас... затруднительно. - Эро сделал вид, что накрепко затягивает узел.

Шарль Барбару: - Отчего же? - насмешливо поинтересовался Шарль, повернув голову назад и с горечью глядя на действия Эро. - Вы уже арестовали его, как меня сейчас, и не можете разыскать беднягу среди... как вы сказали? ...аристократов и врагов свободы? Неужели мы оба арестованы за совместное распитие пары бутылок вина? Или в свободной республике запрещено двум друзьям уснуть в одной постели, утомившись от беседы?

Эро де Сешель: Эро качнул головой и отошел от арестанта. - Вы говорите в точности, как заговорщик! Именно заговорщикам свойственно упорное отрицание того, что очевидно. Неужто весть о побеге не связалась у вас с моими словами? Или дело в личности Бюзо? Сколь обаятельной, столь и несмелой. Признаться, я бы сам не поверил тому, что он решил покинуть город. А кто мог бежать с ним, по-вашему?

Шарль Барбару: - Я не знаю! - резко ответил южанин, невольно дернув руки. - Развяжите меня! И не стоит про обаяние личности Франсуа - мои отношения с ним вас не касаются! Он помолчал, собираясь с мыслями. - Бюзо бежал? Я ничего не знаю об этом, и вам придется мне поверить. Я не знаю, кого он мог уговорить бежать - меня он не уговаривал! Думаю, Верньо он не смог бы уговорить, а Бриссо слишком рассудителен. Луве чересчур труслив... Петион? - Барбару покачал головой. - Если меня арестовали в связи с побегом Бюзо... все, что я могу сказать - я сам бы свернул ему за такое шею!

Эро де Сешель: - Ах, ваши отношения? - поднял брови Эро, удивленный таким оборотом. - Что вы, мне решительно нет до этого никакого дела. Но насчет Луве вы ошиблись, да-да, ошиблись. И поэтому я вас не развяжу. Поразмышляйте еще об одном имени.

Шарль Барбару: - Луве? В это я могу поверить еще меньше, чем в побег Бюзо! Мари-Жан, вы просто дурачите меня. - Барбару отвернулся, досадуя на Франсуа, который все-таки решил бежать и подставил остальных. - Значит, бежали трое? Я правильно вас понял? И двое из них - это Франсуа и Луве?

Эро де Сешель: - Именно так. Но что же я? Не записал ваши ответы. Какая поразительная рассеянность! А впрочем, что разоблачительного я услышал от вас? Ничего, Шарль, решительно ничего! И ради этого мы тратили время республиканской гвардии! - Эро вернулся к столу и написал в первых двух пунктах: "Бюзо" и "Луве".

Шарль Барбару: - Что разоблачительное вы желаете услышать от меня? - Барбару пожал плечами. - Я не знаю ничего, если события не связаны со мной напрямую. Хотите, я поведаю вам о нападении на квартиру Бюзо? Ах да... вероятно, вы и об этом осведомлены куда лучше меня!

Эро де Сешель: К счастью, Мари-Жан вовремя спохватился. - Если вы вспомнили что-то, о чем не упомянули раньше, - церемонно кивнул он. И подарил Барбару выразительный взгляд.

Шарль Барбару: - Вспомнил? - Барбару усмехнулся и пожал плечами . - Что еще я могу вспомнить, кроме грубости Леграна, орущей толпы, швыряющей камни, какого-то мальчишки, который полез вперед всех сначала, а потом все-таки одумался? И, конечно, известнейшей физиономии, с некоторым заиканием возглавляющей толпу? Шарль поерзал на месте и дернул руки. Ссадины под веревкой горели, мешая трезво размышлять, и Барбару с неудовольствием подумал, что завтра на запястьях, конечно, опять нальются синяки. Надо будет явиться к Бюзо и как следует его встряхнуть за эту глупость.

Эро де Сешель: Мари-Жан наперекор ситуации был расслаблен и привычно насмешлив, но где-то в глубине души то и дело загорались огоньки тревоги, своими едва осязаемыми жаркими прикосновениями не давая окончательно превратить дознание в комедию. "Дантон не удовлетворится этим", - пришла горестная мысль. Оставалось расспрашивать дальше, продолжая тягостное дело, к которому его принудили, и скрашивать его лишь отдельными шутками. - Проясните мне, гражданин Барбару, и честно, будто вы на исповеди: бежали ли бы вы, предложи вам Бюзо?

Шарль Барбару: Барбару едва не ляпнул "Так, как собирался этот идиот, не зная, кто его зовет и что дальше - нет!", но вовремя спохватился. - Я надеюсь, граждане монтаньяры не опустятся до того, чтобы полностью игнорировать правосудие. Нет, гражданин Эро, я не стал бы бежать.

Эро де Сешель: - Я еще не убедился в вашей невиновности, а между тем мне бы хотелось отпустить вас, - сменил тактику Эро. - Как вы понимаете, решение о вашем аресте принятно не мною единолично, посему я ответственен перед коллегами и должен предоставить им веские доказательства ваших добрый намерений. Отойдя от сидящего Барбару, он взял с медного подноса щипцы и неторопливо принялся снимать нагар со свечей. - Сколь прекрасно, что во Франции отменены пытки! - с чувством произнес он. - Не будь этого чудесного указа и находись на моем месте кто-то иной, он мог бы воспользоваться вашим положением...

Шарль Барбару: Барбару невольно вздрогнул, глядя на щипцы в руках Эро. Он же не собирается... в панике подумал Шарль, невольно напрягаясь в попытке высвободиться. Конечно, он знал, что Эро мягок, но... что, если за маской нерешительного аристократа прятался человек, которому приносят удовлетворение чужие страдания? К черту, так не бывает, это все глупости! - пытался убедить себя Барбару, но страх никуда не исчезал.

Эро де Сешель: Несомненно, в нем умер великий актер, иначе объяснить то, что Эро поднес щипцы к огоньку свечи и задержал там, было нельзя. - Ах... а я верил вам! Быть может, кто-то все же говорил вам нечто интересное? Мы оба неосторожны, Шарль - вы остаетесь в квартире с коллегой, я наношу визит вам... А охрана сплетничает не хуже женщин. Комитет обвиняют в бездействии... быть может, отдать вас Коммуне? Они так бились сегодня за надзор над изгнанными из Конвента врагами народа...

Шарль Барбару: - Неужели? - Ценой невероятных усилий Барбару удалось сохранить над собой контроль. Проклятый Эро! Словно знал, что Шарль не выносит... не думать об этом! - Как я уже говорил, мои отношения с... моим коллегой вас никоим образом не касаются, пока мы не замышляем заговор против республики. А доказательством того, что ничего подобного не замышлялось, служит мое здесь присутствие. Посудите сами, разве стал бы я оставаться и ждать, пока этот ублюдок Легран потащит меня на допрос? К черту, Мари-Жан! Вы говорите, мы были неосторожны? Неосторожность еще не преступление! Или вы хотите оправдаться за мой счет? Не выйдет! Я не совершил ничего противозаконного! - Барбару, тяжело дыша, умолк и несколькими секундами позже слегка смущенно добавил, - ну разве что по морде засветил Леграну и пнул его же...

Эро де Сешель: Эро с несказанным облегчением положил щипцы на полнос и заполнил третий пункт своего списка: "Телесные повреждения, причиненные охране по злому умыслу, но не повлекшие тяжких последствий. Сие уместнее назвать следствием не злокозненности, а неуравновешенности как общего свойства характера арестованного". - Вспомните еще что-то? - обернулся он.

Шарль Барбару: Барбару с подозрением уставился на листок. - Что вы там пишете? - недовольно поинтересовался он. - Я не скажу больше ничего.

Эро де Сешель: - Ознакомьтесь, - Эро с готовностью показал ему бумагу - не отдавая в руки. И добавил шепотом: - Ежели вас это оскорбляет, милостивый государь, я могу изложить свои наблюдения касательно вашего твердого рассудка и тщательной продуманности замыслов.

Шарль Барбару: Барбару сначала побледнел, расслышав только "милостивый государь" и сочтя это оскорблением, а затем густо покраснел, сообразив, что Эро, кажется, нарочно пытается выгородить его... но зачем? В чем тут выгода для Сешеля? Или чувствует себя виноватым? Интересно... Шарль тяжело вздохнул и опустил голову. - Что еще вы хотите от меня услышать?

Эро де Сешель: Эро положил лист обратно. - Я желаю услышать от вас то, что может помочь нам разыскать беглых преступников, - ледяной тон Сешеля сделал бы честь и Сен-Жюсту.

Шарль Барбару: - И что же именно может вам помочь? Если я назову место, куда они могли бы отправиться? Но я не знаю. Хватит меня здесь держать, я устал, хочу спать и хочу пить... - Барбару замолчал, мысленно проклиная себя за проявленную слабость.

Эро де Сешель: - Сообщники, - Эро был неумолим, как истинный якобинец. - Назовите предполагаемых сообщников. И ваши предположения относительно их конечного пункта.

Шарль Барбару: - Сообщники? - переспросил Барбару. Им вновь начало овладевать странное состояние, когда все происходящее казалось лишь дурацким сном. - В сообщниках у них, скорее всего, Безумие, а что до конечного пункта назначения, так это, вероятно, уютное кладбище под сенью каштанов.

Эро де Сешель: - Вы предлагаете мне записать и это? - иронично осведомился Эро. - Боюсь, никто не оценит ваших литературных талантов.



полная версия страницы