Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 038. Эллен у Эдмона. Консьержери, камера Эдмона, 9 жерминаля » Ответить

038. Эллен у Эдмона. Консьержери, камера Эдмона, 9 жерминаля

Эдмон Мишо: После визита мадам Демулен Эдмон вернулся в свою камеру, упал на солому и снова погрузился в тяжкое забытье, из которого его вырвал голос тюремщика: - Эй, гражданин! Очнись. Тут девушка пришла, ухаживать за тобой будет...

Ответов - 14

Эллен Ролан: Эллен бросила на тюремщика недовольный взгляд, уж слишком вульгарно прозвучала его последняя фраза. Однако, работник Консьержери, это возмущения проигнорировав или просто не заметив, закрыл дверь камеры с противоположный стороны. Мадмуазель де Ролан огляделась. Окружающая обстановка нисколько не соответствовала представлениям девушки о лазарете, здесь было еще грязнее, чем на женской половине тюрьмы. А Эллен даже мелькнула мысль позвать тюремщика и потребовать, чтобы ее отвели обратно. Усилием воли, девушка подавила эту малодушную идею - она должна помочь больному. "Должна помочь," - мысленно повторяя эти слова, как мантру, Эллен заставила себя сделать несколько шагов вглубь камеры и подойти к лежащему на соломе человеку. -О, ужас, - не сдержала эмоций Эллен, состояние несчастного и правда оставляло желать лучшего.

Эдмон Мишо: Эдмон с усилием приподнял голову и посмотрел на вошедшую девушку. - За мной не нужно ухаживать... - произнес он. - Оставьте меня, прошу вас!

Эллен Ролан: -Оставить вас умирать? - четко акцентируя каждое слово, спросила Эллен. В голосе явственно прозвучало негодование. Девушку возмутили приказные нотки, позвучавшие в просьбе больного "оставить его". Да, кто он такой, чтобы ей что-нибудь приказывать! Да, что он о себе возомнил! Нахал! От выслушивания гневной тирады вынужденного собеседника Эллен спасло лишь то, что девушка в этот момент вспомнила о том, что этот "нахал" явно болен. А выливать злобу на несчастного нельзя, это не гуманно, ему от этого может стать еще хуже. Поэтому вместо тог, чтобы высказать свое негодование, Эллен заговорила как можно мягче: -Неужели вы не понимаете, что если вас сейчас оставить одного, вам станет еще хуже, - таким тоном разговаривают с маленькими неразумными детьми, - так что, давайте, вы не будете говорить глупостей, и позволите вам помочь.

Эдмон Мишо: Секунду помолчав, Мишо обессиленно уронил голову на сгиб локтя. - Зачем? - и без того глухой и охрипший голос скрала охапка соломы, на которой лежал юноша. - Зачем вам все это, мадемуазель? Я все равно умру - не сегодня от лихорадки, так завтра на эшафоте. Не все ли равно в таком случае: раньше или позже?

Эллен Ролан: Ответа на вопрос, зачем ей все это надо, Эллен и сама не знала. Однако, звать тюремщика и говорить ему "передумала" после пламенных монологов о гуманности - это по меньшей мере смешно и унизительно. А унижаться или выставлять себя на посмешище Эллен просто не позволяла гордость и чувство собственного достоинства. И, значит, отступать было некуда. -Нет, не все равно! - пылко заговорила Эллен. - Хаос не может длится вечно. Те твари, что вообразили себя властителями страны тоже смертны. И значит, придет и их час. А вместе с ними уйдет в небытие и весь тот кошмар, в который они погрузили страну. Вот только, как вы об этом узнаете, если сдадитесь сейчас, и позволите болезни убить себя?

Эдмон Мишо: Помедлив несколько мгновений, юноша - нет, не поднял - слегка повернул голову, посмотрев на мадемуазель де Ролан долгим обреченным взглядом. - Делайте, как знаете, - прохрипел он пересохшим горлом и устало прикрыл покрасневшие веки.

Эллен Ролан: -Вот и договорились, - услышав вынужденное согласие "пациента", несколько повеселела Эллен. "По крайней мере стало чуть проще, не придеться больше тратить время на уговоры. Однако, проще стало не на много," - девушка бросила брезгливый взгляд в сторону "предоставленных медикаментов", если можно было так назвать принесенный тюремщиком таз с несколько мутной водой и несколько кусков серовато-белых тряпок. - Какое варварские методы - возмутилась Эллен, - не уже ли в Париже больше не осталось образованных людей. Это же просто не мысленно, в то время как какой-то англичанин пишет про передовые методы лечения, во Франции царит полная дикость. Вот ведь ужас! Нашим предком такое и в кошмаре не могло привидеться! Однако, судя по всему никакой альтернативы ждать не приходилось. Эллен осторожно, старясь не запачкать платье, присела на солому, и одарила еще одним брезгливым взглядом тазик с водой, на тряпки смотреть было еще противней. Вздохнув, девушка извлекла из кармана чистейший белоснежный шелковый платок (его тюремщики то ли не сочли нужным отбирать, то ли просто не заметили, полностью увлекшись поиском драгоценностей). Волевым усилием подавив чувство мерзости, девушка окунула платок в предложенную воду. Полученный компресс был водружен на лоб "пациента". -Что с вами произошло? - сочла нужным поинтересоваться Эллен.

Эдмон Мишо: Молчать было невежливо, говорить правду - противно. Не открывая глаз и ничем, кроме усилившейся бледности, не выдав волнения, Роган пробормотал нарочито равнодушно: - Допрашивали.

Эллен Ролан: -До-до-до-допрашивали? - дрожащим голосом переспросила Эллен. Услышанное повергло мадмуазель де Ролан в ужас. Ужас от осознания того, где она оказалась - до этого момента Эллен и понятие не имела, что в тюрьме допрашивают, при чем делают это с такой жестокостью. Перед глазами как-то потемнело, и мысли спутались, превратившись в мутный шум в голове. От падения в обморок Эллен спасло лишь то, что она еще до того, как поинтересоваться причиной болезни своего виз-а-ви, предварительно все таки не смотря на брезгливость села на эту жуткую подстилку из соломы. Только благодаря этому Эллен не растянулась на полу без сознания, лишь лицо девушки в одночасье стало фарфорово-бледным.

Эдмон Мишо: Несмотря на весьма плачевное физическое состояние, воспитание тетушки Анриетты заставило Эдмона выказать хоть какое-то подобие галантности: - Вам дурно, мадемуазель? - Мишо, чуть скривившись от боли, приподнялся на локте. - Быть может, позвать охрану?

Эллен Ролан: -Не надо охраны, - чуть слышно пискнула Эллен, - не надо, - чуть собравшись с духом, повторила девушка четче и громче, - мне уже лучше. А вам лучше даже не пытаться вставать. В вашем состоянии это не желательно. Вам же, наверное, больно. Может мне попробовать сделать перевязку, - окончательно придя в себя затараторила Эллен, вспомнив о том, что, вообще-то, в данный момент ее первоочередная обязанность помочь больному, а не пугать его своими обмороками.

Эдмон Мишо: - Перевязку? - мертвенно-бледные щеки юноши пошли красноватыми пятнами лихорадочного румянца. - Нет, благодарю Вас, мадемуазель. Не стоит, - Мишо устало опустился на свою подстилку, уткнувшись лицом в изгиб локтя и явно не собираясь продолжать общение.

Эллен Ролан: "Это называется вернуться к началу," - недовольно подумала Эллен, девушка еще пару минут назад поверила в то, что ее вынужденный пациент признал необходимость лечения, и вот опять началось это "не стоит, не надо". Мадмуазель де Ролан вздохнула, она и не ожидала, что помочь больному - это, оказывается, так сложно, однако, отступиться Эллен не позволяло упрямство в сочетании с гордостью, которая не позволяла позвать охрану и сообщить им, что она передумала. -Не уже ли у вас нет причин жить? - спросила Эллен, решив попробовать переубедить больного другим способом.

Эдмон Мишо: Несколько минут царило молчание, словно Мишо размышлял над словами девушки. Наконец он повернул к Эллен лицо и внимательно посмотрел прямо в глаза. - Есть. Но разве это что-то меняет? Если мне все равно суждено умереть в ближайшие несколько дней - не все ли равно: на эшафоте или в камере?



полная версия страницы