Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 059. "Виноваты в этом ты и я". Робеспьер и Камиль. 11 жерминаля, вторая половина дня » Ответить

059. "Виноваты в этом ты и я". Робеспьер и Камиль. 11 жерминаля, вторая половина дня

Робеспьер: Булонский лес 11 жерминаля Робеспьер решил не появляться ни в Конвенте, ни в Комитете. Чувство самосохранения всегда вынуждало его в судьбоносные моменты держаться подальше от эпицентра событий, наблюдая издали, но не вмешиваясь. На Антуана вполне можно положиться. Пусть он сам все подготовит, проследит за тем, как произведутся аресты, а потом придет и расскажет, как все прошло. Робеспьер послал в Комитет записку, уведомляющую коллег, что он, к сожалению, болен и вынужден сегодня остаться дома. Отдельная записка, с подробными инструкциями, была отправлена Сен-Жюсту. Целый день Робеспьер провел, одолеваемый каким-то странным гнетущим чувством. Про себя он объяснял это бездельем – состоянием для него и в самом деле редким и непривычным и оттого тягостным. Когда нечем занять ум, в голову лезут всякие странные мысли… Скорее бы наступил вечер, а там и ночь. Ночью их всех арестуют. Или не арестуют? Но, в любом случае, кончится это состояние ожидания. Не зная, куда себя деть, Робеспьер бродил по комнатам. Элеонора была занята чем-то на кухне, отвлекать ее было неловко. Большой черный Браунт ходил за ним, мерно помахивая хвостом, довольный, что хозяин дома. Рассеянный взгляд Максимильена остановился на собаке. -Знаешь, что, Браунт? Пес завилял хвостом энергичнее. -Пойдем-ка мы с тобой гулять. Погода была отличная, как раз для прогулки. Слякотная ранняя весна наконец-то окончательно и бесповоротно переломилась в весну полноценную. Можно проехаться в Булонский лес, погулять с собакой, а там и вечер наступит, все Дюпле разделаются со своей работой и соберутся в гостиной, с ними можно будет скоротать время… …В лесу, казалось, не было ни души, но Робеспьер все равно забрел с собакой подальше, в самый нехоженый уголок, чтобы его уж точно не потревожили. Воздух был прян от особого весенней смеси запахов – перегноя, опавших листьев и свежей молодой травки. Деревья еще стояли голые, солнечные лучи свободно высвечивали пространство между стволами, и там, где летом будет полумгла от сплетенных ветвей и густой листвы, сейчас было ослепительно светло. Робеспьер снял шляпу и расстегнул плащ, словно все это мешало ему надышаться. Браунт трусил впереди, иногда останавливаясь, чтобы подождать хозяина и заодно сосредоточенно обнюхать корни дерева. Вдруг пес поднял голову и то ли прислушался, то ли принюхался. Затем вдруг громко залаял и ломанулся в сторону сквозь кусты. Робеспьер в изумлении проводил его взглядом, не зная, как это понимать. Всегда была такая послушная, смирная собака… -Браунт! Браунт, стой! Ко мне! Но Браунт продолжал с треском продираться сквозь кусты. Видимо, унюхал кого-то. Может быть, дикое животное? А вдруг там человек, и Браунт его напугает? Робеспьер поспешил следом, тростью раздвигая ветви кустов на своем пути и продолжая звать собаку.

Ответов - 74, стр: 1 2 All

Камиль Демулен: - Ай! - Камиль, погруженный в свои мысли, чуть не упал, когда на него кинулось огромное мохнатое существо. - Браунт?.. Пес лизал ему щеки и фыркал. Камиль засмеялся. - Тьфу! Да уйди! Оставь ты меня, лошадь этакая! Браунт, тубо! Да что ж такое!! Решив ответить на атаку тем же оружием, Камиль вытаращил глаза, запыхтел и тоже лизнул пса в нос. Браунт обалдел, его карие глаза удивленно глянули на Камиля, и тот воспользовался этим моментом замешательства, чтоб схватить пса за передние лапы.

Робеспьер: Браунт был на седьмом небе. Он вообще-то любил шумные игры, но ему крайне редко выпадало это удовольствие. О том, чтобы поиграть с хозяином, не могло быть и речи, хозяин даже гладил его осторожно, потому что с Браунта лезла шерсть и оставалась на его одежде. Иногда можно было повозиться с сыном Дюпле и очень редко - с Сен-Жюстом, когда у того было настроение (и когда хозяин не вмешивался: "Антуан, ты к кому пришел - к моей собаке или ко мне?"). Но больше всего Браунту нравилось играть с Камилем, и когда тот перестал бывать у них в гостях, в собачей жизни образовалась ощутимая пустота. Браунт был безумно счастлив, когда наконец-то нашел Камиля в лесу, настолько счастлив, что даже забыл про хозяина. Хозяин между тем неподвижной тенью стоял в стороне и наблюдал за их возней, не решаясь обнаружить свое присутствие, хотя прятаться было глупо, ведь если Браунт здесь, то можно было догадаться, что и он тоже здесь...

Камиль Демулен: Камиль был так заморочен всем происходящим, что сбежал в Булонский лес еще до рассвета. Покоя положительно не было нигде. Даже дома он не мог рассчитывать на покой. Дома к нему приставали то Люсиль, то Орас, то оба вместе. Седьмой номер "Кордельера" тоже не способствовал душевному равновесию. Камиль ушел из дома как только проснулся, постаравшись не потревожить спящую жену и не разбудить ребенка. Ему хотелось хоть куда, где он может побыть один... В Булонском лесу он нашел желанное успокоение. Тут никого по такому-то времени да в такое-то время года еще не было и быть не могло - даже не мелькали в кустах ягодицы загулявших любовников. Камиль бродил по лесу весь день. Слыша чьи-то голоса поблизости, убирался на полузаросшие тропки меж кустами. Иногда подолгу стоял, обнявшись с каким-нибудь стволом и невнятным шепотом рассказывая старой корявой коре о своих бедах... Он и не заметил, что наступил вечер. И вдруг понял, что ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ провел в более-менее счастливом и блаженном состоянии... просто потому, что никого, кроме деревьев и кустов, с ним не было. И вот теперь собака... против собаки Камиль тоже ничего не имел, тем более, что это был знакомый пес. Браунт. Возясь с лохматым чудищем, смеясь и целуя его в мокрый нос, Камиль не сразу вспомнил, что Браунт, собственно, пес Робеспьера. А стало быть, где Браунт - там и Максимильен...

Робеспьер: Ну вот, как и следовало ожидать, Камиль начал озираться по сторонам, и Робеспьер поспешил сделать шаг вперед. Его черная тень упала на лицо Демулена. -Здравствуй, Камиль. Браунт, иди сюда, не приставай...

Камиль Демулен: - Привет... Макс. Ничего, что я тебя так... называю? Все уже называют...

Робеспьер: Робеспьер рассеянно кивнул, дескать, ничего страшного, хотя грубое и фамильярное обращение "Макс" до сих пор резало ему слух. Всеобщее равенство и братство подчас имело свои уродливые стороны, что и говорить... Но в ту минуту он не думал об этом. Он вспомнил прошедшую ночь, Комитет, белый лист бумаги на столе, и список имен. Имя Камиля шло вторым, он сам его записал, и как-то это получилось легко и почти без усилий. Робеспьер сейчас смотрел на Камиля и не понимал, как он мог это сделать, как у него поднялась рука. -Как странно... - Робеспьер осекся, поняв, что начал думать вслух, и тут же вывернул в безопасную сторону: - Какая странная встреча, правда?

Камиль Демулен: - Д-да. Я с-совершенно не ожидал тебя увидеть... Браунт, отстань наконец, - Камиль шлепнул невоспитанное животное по носу, несильно, конечно.

Лазар Карно: 11 жерминаля Карно решил отправитсянапрогулкув Булонский лес. После того, что было вчера, он заслужил моральное право на отдых. Все дела по военнойчасти он передал своим помощникам и отправился за город в полном одиночестве, взяв с собою письменный набор и бумагу - он любил иногда писать стихи. Карно вылез из коляски и отправился гулять пешком по чудесным аллеям Булонского леса. У него уже начали было проступать в голове стихи и он хотел было занести их на бумагу, как вдруг, он услышал знакомые голоса. Карно подкрался незаметно к месту откуда они доносились и увидел из-за дерева, за которым спрятался, то, чего он никак не ожидал увидеть - Робеспьера и Демулена. Карно бысро спрятался в место, где бы его никто не заметил и стал слушать, о чём они говорят.

Робеспьер: Робеспьер оттащил Браунта от Камиля за ошейник. -Браунт, фу! Что за невоспитанность?! Камиль, прости нас, я не знаю, что с ним случилось... Робеспьер говорил очень странно - какой-то совершенно не характерной для него скороговоркой. И почему-то он не мог смотреть на Камиля.

Камиль Демулен: - Да он всегда так себя вел, - улыбнулся Камиль. - Да пусти ты зверя, пусть бегает...

Лазар Карно: Карно молился сейчас Верховному Существу, чтобы собака не побежалав его сторону и не выдала его местонахождения.

Робеспьер: Робеспьер машинально разжал пальцы, вцепившиеся в собачий ошейник. Браунт побежал было в сторону, где он унюхал Карно, но запах Карно, видимо, мало о чем ему говорил, зато Камиль тянул к себе как магнитом, и Браунт вернулся и снова засуетился вокруг Камиля, тыкаясь мордой ему в ноги. При этом он поминутно оглядывался на хозяина, виновато и заискивающе виляя хвостом, словно желая сказать: "Ты уж извини, что я все с ним да с ним... Я просто так давно его не видел и соскучился". Робеспьер поощрительно улыбнулся собаке. Играй с ним, Браунт. Наиграйся вдоволь, потому что больше ты никогда его не увидишь. И эта мысль пронзила Робеспьера смертельным холодом. Потому что он осознал внезапно и необратимо, что сам тоже видит Камиля в последний раз. Как в полусне он сделал шаг перед, сокращая дистанцию между собой и Камилем, и положил ему руку на плечо, словно боясь, что вот сейчас он исченет.

Лазар Карно: Карно вздохнул с облегчением и сосредоточил внимание на Максе и Камиле.

Камиль Демулен: Камиль тоже вздрогнул - Макс со школьных времен не прикасался к нему.

Лазар Карно: Карно достал свою походную подзорную трубу, которую всегда носил с собой и направил на Макса с Камиллом. Увидев, как Макс положил на плечо Камилла, Лазар мгновенно увеличил видимость.

Робеспьер: - Извини, - сказал Робеспьер, заметив, как сильно Камиль вздрогнул от простого прикосновения. Его рука в серой перчатке переместилась с плеча Камиля на голову Браунта. - Я забыл, что я тебе настолько противен.

Камиль Демулен: - С-с чего ты взял? - удивился Камиль. - Вовсе нет!

Робеспьер: -Ты от меня едва ли не отпрыгнул, - заметил Робеспьер холодно. Надо бы уйти сейчас. Встретились случайно, поздоровались и разошлись - как давно знакомые, но, в сущности, чужие друг другу люди. Робеспьер снова поймал Браунта за ошейник, догадываясь, что его придется тащить отсюда силой.

Лазар Карно: Карно продолжал взирать на эту любопытную сцену через стекло трубы. Вот это да! Это ж кому сказать - не поверят!

Камиль Демулен: - П-просто ты так неожиданно выскочил... Ты уже уходишь? - Камиль пригляделся к физиономии Макса, - М-макс, я тебя обидел? Я совсем не хотел!

Лазар Карно: "Таак", - сказал про себя Карно. "Интересно, чем же закончится этот разговор? встреча старых друзей..." карно знал о том, что когда-то Макс и Камилль были закадычными друзьями и однокашниками - вместе учились. Тогда у Макса было прозвище "Римлянин" - за стойкость и любовь к истории Римской республики.

Робеспьер: -Я не ухожу, я просто тут... гуляю... - ответил Робеспьер неопределенно. Он был бы счастлив, если бы Камиль сейчас начал вести себя так же вызывающе, как во время их последней встречи, закончившейся тем, что Максимильен выкинул его из кареты на площади Революции. Тода можно было бы повернуться к нему спиной и уйти, предоставив судьбе свершиться. Но Камиль вглядывался ему в лицо так, как во всм мире мог смотреть только он один, и Робеспьер словно прирос к месту.

Камиль Демулен: - У тебя очень усталый вид, - тихо сказал Камиль. - Ты бы гулял побольше... тебе это нужно.

Робеспьер: Робеспьер нервно облизнул губы. Что делать? Вернуться в Тюильри, потребовать назад ордер, вычеркнуть имя Камиля - немыслимо. Поссориться с соратниками сейчас, когда Дантон еще на свободе, - значит, все погубить почти наверняка. Нельзя, нельзя... Камиля хотелось схватить за плечи, встряхнуть и закричать: "Не смотри на меня так!" Если бы можно было как-то уберечь Камиля от ареста на одну эту ночь. Робеспьер был уверен, что завтра, когда самое трудное будет позади, он сможет что-нибудь придумать. Если бы одна ночь передышки... Но как это сделать? Предупредить Камиля открытым текстом: за тобой придут, прячься? Да уж. В таком случае, можно засекать время: с какой скоростью Камиль после такого сообщения помчится предупредить своих друзей. Как бы устроить так, чтобы Камиль сегодня не ночевал дома? -Гулять? - переспросил Робеспьер. - Ты прав, да... У меня все не было времени, но сегодня я решил... Такая странная мысль, ты, наверное, подумаешь, что я сошел с ума...

Лазар Карно: Карно продолжал наблюдение. Он вспомнил, что когда-то , во время учёбы в Луи-Гран-коллеже, Робеспьер читал перед королём какую-то длинную речь на латыни. А король, тварь неблагодарная, взял и ушёл, не дослушав Макса до конца. И единственным кто поддержал тогда Макса был Камилль, его близкий друг Камилль. Однако, вопрос - насколько близкий. "Когда мы подписывали ордер, макс так не хотел это делать... Даже очень не хотел... И это явно из-за Камилла. И уж явно не из-за малютки Ораса. У тебя усталый вид, тебе надо гулять побольше.... И это тогда, когдачерез несколько часов этого дурака Камиля отправят в Консьержери! А потом на гильотину! Да уж, я плохо знаю Макса!". Карно продолжал наблюдение.

Камиль Демулен: - Надо же, и у тебя бывают странные мысли? - Камиль мягко смотрел Максу в глаза. - Я всегда думал, что у тебя бывают только п-правильные мысли... Не обижайся, но тебя трудно заподозрить в мыслях, которые называются "странными".

Лазар Карно: "Что там за мысли у них такие? Я или идиот, или мне чудится, или... Хм, странно это всё!" - подумал Карно.

Робеспьер: -Если б ты только знал, Камиль, какие мысли у меня бывают!.. - вздохнул Робеспьер. - Вот сейчас, например, я подумал, что хорошо бы уехать куда-нибудь из Парижа, хоть на день. Ты бы... поехал со мной? Что самое интересное, Робеспьер даже не знал толком, куда они поедут, если Камиль согласится. Главное, провести одну ночь вне Парижа. Где угодно, хоть в чистом поле. А завтра будет новый день, и придумается какой-нибудь выход.

Камиль Демулен: - А т-ты хочешь, чтоб я поехал с тобой? - удивился Камиль. - М-мне казалось, что ты давненько предпочитаешь совсем другое общество... У т-тебя есть твой Сен-Жюст... и, кроме того, т-твои парни из Комитета...

Робеспьер: Его еще и уговаривать надо. Прелестно. "Дорогой Камиль, умоляю, позволь мне спасти твою шкурку, на этот раз все серьезно". -Допустим... я хочу просто отдохнуть, - ответил Робеспьер несколько загадочно. - Имею же я на это право? С "парнями из Комитета" никакого отдыха не получится, и потом, ты представляешь, как они мне все осточертели за это время? Дважды в день на бесконечных заседаниях одни и те же физиономии.

Камиль Демулен: - Зато какие физиономии! - улыбнулся Камиль, - М-моя не идет ни в какое сравнение с физиями твоих коллег по Комитету. Антуан п-прекрасен, как греческий божок, у Кутона всегда такой философский вид, а Колло строит такие рожи, что наблюдать не соскучишься... П-прости, я шучу, Макс. Н-наверное, как всегда, неудачно... Ты совершенно прав в том, что хочешь отдохнуть, это хорошая идея.

Робеспьер: -Твоя физиономия всегда нравилась мне гораздо больше, чем они все вместе взятые, -признался Робеспьер и почему-то даже почти не смутился. Слова вырвались удивительно легко и естественно. - Так ты поедешь со мной?

Камиль Демулен: Камиль покосился на Макса смущенным оленьим взором - это еще что за... комплименты? И почему он так настаивает на моей компании? Даже любопытно... - Поеду... п-почему нет, поеду...

Робеспьер: Ох, гора с плеч... -Поедем прямо сейчас? - предложил Робеспьер задушевно. - У меня есть экипаж. Сумасшествие, истинное сумасшествие. Но почему-то это оказалось так весело и вдохновляюще. Чем дальше заходил Робеспьер по пути этого сумасшествия, тем легче ему становилось.

Камиль Демулен: Камиль с недоверчивым удивлением глядел на Макса. Что за невообразимое поведение! Легко было представить, что все наоборот - это он предлагает Максу взять и сорваться куда-нибудь, а Макс мнется, его и в школе нельзя было уговорить хоть на что-то, напоминающее шалость... Что это с ним?! - Как скажешь... поехали...

Робеспьер: -Пойдем скорее. Одной рукой Робеспьер взял Браунта за ошейник, другой вцепился в локоть Камиля, словно боясь, что тот передумает. Очень хорошо, что Камиль так легко согласился на эту авантюру. Главное, чтобы ему не пришло в голову, что надо бы предупредить Люсиль.

Камиль Демулен: Камиль был так ошарашен поведением Макса, что о Люсиль и не подумал - ему было интересно, чем все это кончится.

Робеспьер: Экипаж ожидал Робеспьера на одной из центральных аллей. -Куда поедем? - спросил Робеспьер у Камиля. - Хочешь, в Эрменонвиль? Правда, я не знаю, где там можно заночевать, но мы что-нибудь придумаем.

Камиль Демулен: - Куда хочешь, туда и поедем, - Камиль все еще не мог до конца поверить в готовность Макса к такой авантюре.

Робеспьер: -Значит, в Эрменонвиль, - решил Робеспьер. - Я покажу тебе, где я встречался с Руссо. Он улыбнулся, представив себе, как их с Камилем будут искать в Париже (Камиля - комиссары Комитета общественной безопасности, Максимильена - испуганные его исчезновением соратники, Антуан, наверное, с ума сойдет), а они в это время проведут идиллическую ночь в местах, где до сих пор жива тень Жан-Жака.

Камиль Демулен: Камиль вдруг помрачнел. Эрменонвиль, Руссо - все это, конечно, прекрасно, но... В типографии готовился седьмой номер "Кордельера". И Камиля ждали там, чтоб он мог взглянуть на гранки... Если он не появится, завтра номер не выйдет. Да что на меня нашло, подумал Камиль, куда я собрался?.. Не иначе, Макс заразил меня своей безумной мечтой об отдыхе. Да вот только время ли отдыхать, пока ты не сделал свое дело? Жаль, конечно, что эта сумасшедшая поездка не состоится, но газета важнее. - Макс, я не могу ехать за город. Этой ночью - во всяком случае, во второй ее половине - я должен быть в Париже.

Робеспьер: Робеспьер быстро взглянул на Камиля, поперечная морщинка пересекла его лоб. -Но почему, Камиль? Какие дела могут быть у человека ночью?

Камиль Демулен: - Разные, - насупился Камиль. - Ну что за вопрос! Твой Комитет, между прочим, работает ночью...

Робеспьер: -Но у тебя же нет никакой работы, - возразил Робеспьер и тут же прикусил язык. Не стоило намекать сейчас за закрытую газеты. - Ты, может быть, собрался куда-то с Дантоном? Так и скажи.

Камиль Демулен: - Нет, - коротко ответил Камиль. И добавил: - Дантон ни при чем. Просто есть одно... дело.

Робеспьер: -Какое-то ночное дело, которое никак не может подождать хотя бы до утра? - переспросил Робеспьер недоверчиво. - Камиль, я начинаю подозревать, что ты просто хочешь от меня отделаться.

Камиль Демулен: - Если б хотел, отделался бы, - спокойно ответил Камиль. - А я, как видишь, здесь.

Робеспьер: -Тогда почему ты не можешь отложить свои дела ради меня? - спросил Робеспьер нетерпеливо. - Я ведь не так часто прошу тебя об этом. Нет, неверные слова, плохие слова. Не надо предъявлять претензии. -За последний год мы так редко были где-то вдвоем, - прибавил Максимильен уже гораздо мягче. - Мне кажется, отсюда и проистекает наше взаимное непонимание. Если бы мы сейчас могли куда-то поехать, просто как два друга, мы смогли бы вернуть то, что было между нами.

Камиль Демулен: Камиль был тронут и сказанным, и неожиданно мягким тоном. - Мы можем просто побыть вдвоем, - сказал он чуть виновато, - Никуда не уезжая. Разве не можем?

Робеспьер: Нет, не можем, балбесина, потому что тебя везде найдут! Антуан лично об этом позаботится. Но неожиданно Робеспьеру пришла в голову другая мысль. Во всем Париже есть одно место, где Камиля Демулена искать точно не будут. Пару лет назад его бы искали там с такой же вероятностью, как и в его собственном доме на улице Вожирар, но шесть номеров "Старого Кордельера" кардинально изменили ситуацию. -Может быть, поедем ко мне? - предложил Робеспьер.

Камиль Демулен: - К тебе?.. Вот этого Камиль уж точно не ожидал. - Нннну... если ты так хочешь... поедем к тебе... Только тихо. Я просто не представляю, что скажут твои хозяева, если ты притащишь меня ночью в это богоспасаемое жилище...

Робеспьер: -Конечно, шуметь мы не будем, - заверил Камиля Робеспьер. - Да я и не вижу никаких оснований для шума. Просто посидим и поговорим... как в старые добрые времена. Пойдем, - он снова взял Камиля под руку. - Здесь становится холодно.

Камиль Демулен: "Как это все странно", - подумал Камиль. Он ощущал Максово нетерпение - тот даже слегка тянул его вперед.

Робеспьер: Робеспьеру вдруг сделалось не по себе. Возникло какое-то странное чувство, что за ними следят. И он успокоился, только когда они оказались в закрытой карете. Он даже опустил шторки на окнах для полной безопасности. На улице вечерело, и в карете за закрытыми окнами стало совсем темно.

Лазар Карно: Карно прослушал весь их разговор до конца. "Так значит, теперь мне всё ясно, - пордумал он. - между ними самые что ни наесть понятные теперь мне отношения! Я мог бы понять это сразу!" Затем Карно услышал о том, что Камиль будет переправлен в безопасное место. Сначала Робеспьер предлагал Эрменонвиль, но под конец выбрал совершенно неожиданное место - свою квартиру. Карно был в шоке. "Нельзя, нельзя допустить факт того, что человек, на которого вчера был выписан ордер на арест скрывался от правосулдия! Моясвященная обязанность, мой долг не дать этому совершиться!" Карно стал думать, что ему делать. И придумал. Стоит забыть про все обиды и противостояния ради дела. Антуан! Единственный человек, который мог бросить вызов Робеспьеру. И, к тому же, Антуан получит повод рапсквитаться с максом за обиду. Это всё пришло в голову Карно в течении секунды. Карно мгновенно понял, что ему делать. Когда Макс и камиль пошли к карете, он покинул убежище и помчался ловить фиакр, чтобы отправится к Антуану.

Камиль Демулен: В темноте Камиль вдруг неожиданно остро почувствовал происходящее, словно только что осознав его как следует. Макс был тут, рядом... Макс, не Люсиль, не Дантон, не Эро, не Фабр... Камиль подумал о том, что и впрямь можно было никуда не уезжать из Парижа - даже их совместная поездка в темной карете была чем-то вроде невозможной авантюры. Дыхание у Макса было неспокойное. Чуть прерывистое. Видимо, и он ощущал в полной мере всю странность и необычность момента.

Робеспьер: -Мне надо было сделать это раньше, - произнес Робеспьер задумчиво. - Встретить тебя и предложить уехать вместе. Тогда многое было бы иначе...

Камиль Демулен: - Какой смысл об этом жалеть? - тихо спросил Камиль.

Робеспьер: -Потраченное зря время - единственный достояный повод для сожаления, - ответил Робеспьер. - Вдумайся, мы с тобой знакомы больше двадцати лет. Ведь за эти годы мы могли бы... - он замялся, не зная, как сформулировать мысль.

Камиль Демулен: - Что же мы не смогли?..

Робеспьер: -Могли бы... стать ближе. В темноте это было определенно проще сказать.

Камиль Демулен: Камиль сам не понял, что его встревожило - но встревожило. Конечно, Макс не имел в виду... нет, Макс не может, просто не может об этом даже помыслить... Но почему, черт возьми, это "ближе" прозвучало у него так дрожаще - и так непристойно? Впрочем, у этого аскета даже самые невинные слова будут выходить непристойно, если он вкладывает в них какой-то особенный смысл. Он же совершенно не умеет говорить о таких вещах... - Ближе как друзья? - опасливо поинтересовался Камиль.

Робеспьер: -Как же иначе? - спросил в свою очередь Робеспьер. - Скажи мне, Камиль, у тебя никогда не было чувства, что мы с тобой должны быть... вместе?

Камиль Демулен: Журналист удивленно поднял глаза на спутника. - Мы и так вместе. В-вот с-ссейчас, например, - он умолк переводя дыхание. В обществе близких людей Демулен чувствовал себя свободно и почти не заикался, но сейчас взволновался ужасно. - Макс, что с тобой сегодня? У тебя ч-что-то случилось? Нет, отчно что-то случилось. Ты сам не свой. Вот, пригласил меня покататься... Раньше тебе никогда не приходило в голову ничего подобного. - Камилл неуверенно улыбнулся, и в полутьме кареты на секунду влажно блеснули зубы. - Я могу помочь?

Робеспьер: -Можешь, - ответил Робеспьер. - Камиль, я... иногда чувствую себя так одиноко, ты не поверишь... Так хорошо, что ты сейчас со мной. Ты ведь не уйдешь никуда? На самом деле Робеспьер никогда в жизни не страдал от одиночества - он его просто не ощущал. Но он хорошо знал, что наилучший способ расположить к себе собеседника и внушать ему доверие - это изобразить слабость и внушить жалость.

Камиль Демулен: - Не уйду, - клятвенно заверил его Камилл, но тут же поправился. - То есть... Я могу посидеть у тебя пару часов. Потом мне нужно будет уйти... Извини, сегодня так получилось... - Он беспомощно развел руками. - Но вот завтра... Приходи к нам. Люсиль будет рада.

Робеспьер: "Завтра... Если у нас оно будет, это завтра..." -Завтра я наверняка буду занят, - вздохнул Робеспьер. - Сегодня выдался свободный день, и мы должны этим пользоваться. Надо придумать что-нибудь завлекательное, чтобы Камиль точно остался до утра. -Может быть... купим вина? - предложил он.

Камиль Демулен: Демулен нервно сплетал и расплетал пальцы. Какая муха укусила Робеспьера? Но главное, как невовремя... Ведь именно сегодня он должен быть в типографии, но... Камилл не мог припомнить, когда на Макса нападало подобное лирическое настроение. Упускать возможность поговорить по душам было бы чертовски жаль. Камилл колебался. Все-таки труднее всего делать выбор между двумя взаимоисключающими вещами. - Ну... Я с удовольствием выпью с тобой, только мне нужно будет потом успеть... - Камилл лихорадочно считал в уме. Даже если он задержится еще на час, с типографией ничего не случится. Но не боле чем на три часа в общей сложности, да. - Эй, ты же совсем не пьешь вина?!!

Робеспьер: -Ладно, ладно, успеешь, куда тебе надо успеть, - вдохнул Робеспьер, решив пока не спорить. Когда Камиль соберется уходить по своим непонятным делам, тогда они и поговорят на эту тему. - Я не пью, но ты-то пьешь. Я хочу сдеать тебе приятное. Я же зову тебя в гости.

Камиль Демулен: От таких слов Демулен растаял и улыбнулся. Ему даже стало немного совестно за свои метания. - Макс, ты сегодня так предупредителен... Хорошо. Тогда... - Он высунулся в окно кареты. - Притормозим на следующем углу, там есть трактир, где торгуют довольно неплохим вином. Жорж рекомендовал это заведение...

Робеспьер: -Вкусу Жоржа в подобных вопросах мы можем доверять вполне, - отозвался Робеспьер слегка едко, но все же велел кучеру остановиться на углу. - Камиль, может быть, ты сходишь и купишь? - спросилон нерешительно. - Мне как-то... неудобно, и я ничегоне понимаю в вине, куплю еще какую-нибудь дрянь.

Камиль Демулен: Демулен снисходительно усмехнулся, и выскочил из экипажа. Спустя десять минут он вернулся, трепетно прижимая к груди четыре бутылки. - П-пить в одиночестве, это дурной тон, - пояснил он, хотя Робеспьер ничего не спрашивал. Бережно уложив свою добычу на сиденье, он и сам забрался в карету. - Ты просто обязан сделать хоть глоточек, - продолжал болтать Камилл, когда они снова тронулись с места. Решив для себя проблему с явкой в типографию, он успокоился, и теперь с удовольствием готов был поболтать со школьным другом. Раз уж Робеспьеру сегодня пришла блажь побыть сентиментальным. Вчерашний отвратительный инцидент на площади Революции Демулен был готов великодушно забыть.

Робеспьер: Робеспьер выразительно покосился на четыре бутылки. Не многовато ли? Впрочем, оно к лучшему. Пусть Камиль сегодня напьется в стельку и уснет под крышей дома Дюпле - тогда за его безопасность точно можно будет ручаться. -Разумеется, Камиль, - кивнул он, не уточняя, что имеет в виду. - Разумеется. Карета уже везла их по улице Сент-Оноре.

Камиль Демулен: Демулен собрал свои сокровища из зеленого стекла и первым выбрался наружу. За время пути уже совсем стемнело, и кое-где вдоль улицы светили редкие фонари - масло было дорого. - Мне бы не хотелось тревожить хозяев, - тихо напомнил журналист.



полная версия страницы