Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 059. "Виноваты в этом ты и я". Робеспьер и Камиль. 11 жерминаля, вторая половина дня » Ответить

059. "Виноваты в этом ты и я". Робеспьер и Камиль. 11 жерминаля, вторая половина дня

Робеспьер: Булонский лес 11 жерминаля Робеспьер решил не появляться ни в Конвенте, ни в Комитете. Чувство самосохранения всегда вынуждало его в судьбоносные моменты держаться подальше от эпицентра событий, наблюдая издали, но не вмешиваясь. На Антуана вполне можно положиться. Пусть он сам все подготовит, проследит за тем, как произведутся аресты, а потом придет и расскажет, как все прошло. Робеспьер послал в Комитет записку, уведомляющую коллег, что он, к сожалению, болен и вынужден сегодня остаться дома. Отдельная записка, с подробными инструкциями, была отправлена Сен-Жюсту. Целый день Робеспьер провел, одолеваемый каким-то странным гнетущим чувством. Про себя он объяснял это бездельем – состоянием для него и в самом деле редким и непривычным и оттого тягостным. Когда нечем занять ум, в голову лезут всякие странные мысли… Скорее бы наступил вечер, а там и ночь. Ночью их всех арестуют. Или не арестуют? Но, в любом случае, кончится это состояние ожидания. Не зная, куда себя деть, Робеспьер бродил по комнатам. Элеонора была занята чем-то на кухне, отвлекать ее было неловко. Большой черный Браунт ходил за ним, мерно помахивая хвостом, довольный, что хозяин дома. Рассеянный взгляд Максимильена остановился на собаке. -Знаешь, что, Браунт? Пес завилял хвостом энергичнее. -Пойдем-ка мы с тобой гулять. Погода была отличная, как раз для прогулки. Слякотная ранняя весна наконец-то окончательно и бесповоротно переломилась в весну полноценную. Можно проехаться в Булонский лес, погулять с собакой, а там и вечер наступит, все Дюпле разделаются со своей работой и соберутся в гостиной, с ними можно будет скоротать время… …В лесу, казалось, не было ни души, но Робеспьер все равно забрел с собакой подальше, в самый нехоженый уголок, чтобы его уж точно не потревожили. Воздух был прян от особого весенней смеси запахов – перегноя, опавших листьев и свежей молодой травки. Деревья еще стояли голые, солнечные лучи свободно высвечивали пространство между стволами, и там, где летом будет полумгла от сплетенных ветвей и густой листвы, сейчас было ослепительно светло. Робеспьер снял шляпу и расстегнул плащ, словно все это мешало ему надышаться. Браунт трусил впереди, иногда останавливаясь, чтобы подождать хозяина и заодно сосредоточенно обнюхать корни дерева. Вдруг пес поднял голову и то ли прислушался, то ли принюхался. Затем вдруг громко залаял и ломанулся в сторону сквозь кусты. Робеспьер в изумлении проводил его взглядом, не зная, как это понимать. Всегда была такая послушная, смирная собака… -Браунт! Браунт, стой! Ко мне! Но Браунт продолжал с треском продираться сквозь кусты. Видимо, унюхал кого-то. Может быть, дикое животное? А вдруг там человек, и Браунт его напугает? Робеспьер поспешил следом, тростью раздвигая ветви кустов на своем пути и продолжая звать собаку.

Ответов - 74, стр: 1 2 All

Камиль Демулен: Камиль вдруг помрачнел. Эрменонвиль, Руссо - все это, конечно, прекрасно, но... В типографии готовился седьмой номер "Кордельера". И Камиля ждали там, чтоб он мог взглянуть на гранки... Если он не появится, завтра номер не выйдет. Да что на меня нашло, подумал Камиль, куда я собрался?.. Не иначе, Макс заразил меня своей безумной мечтой об отдыхе. Да вот только время ли отдыхать, пока ты не сделал свое дело? Жаль, конечно, что эта сумасшедшая поездка не состоится, но газета важнее. - Макс, я не могу ехать за город. Этой ночью - во всяком случае, во второй ее половине - я должен быть в Париже.

Робеспьер: Робеспьер быстро взглянул на Камиля, поперечная морщинка пересекла его лоб. -Но почему, Камиль? Какие дела могут быть у человека ночью?

Камиль Демулен: - Разные, - насупился Камиль. - Ну что за вопрос! Твой Комитет, между прочим, работает ночью...

Робеспьер: -Но у тебя же нет никакой работы, - возразил Робеспьер и тут же прикусил язык. Не стоило намекать сейчас за закрытую газеты. - Ты, может быть, собрался куда-то с Дантоном? Так и скажи.

Камиль Демулен: - Нет, - коротко ответил Камиль. И добавил: - Дантон ни при чем. Просто есть одно... дело.

Робеспьер: -Какое-то ночное дело, которое никак не может подождать хотя бы до утра? - переспросил Робеспьер недоверчиво. - Камиль, я начинаю подозревать, что ты просто хочешь от меня отделаться.

Камиль Демулен: - Если б хотел, отделался бы, - спокойно ответил Камиль. - А я, как видишь, здесь.

Робеспьер: -Тогда почему ты не можешь отложить свои дела ради меня? - спросил Робеспьер нетерпеливо. - Я ведь не так часто прошу тебя об этом. Нет, неверные слова, плохие слова. Не надо предъявлять претензии. -За последний год мы так редко были где-то вдвоем, - прибавил Максимильен уже гораздо мягче. - Мне кажется, отсюда и проистекает наше взаимное непонимание. Если бы мы сейчас могли куда-то поехать, просто как два друга, мы смогли бы вернуть то, что было между нами.

Камиль Демулен: Камиль был тронут и сказанным, и неожиданно мягким тоном. - Мы можем просто побыть вдвоем, - сказал он чуть виновато, - Никуда не уезжая. Разве не можем?

Робеспьер: Нет, не можем, балбесина, потому что тебя везде найдут! Антуан лично об этом позаботится. Но неожиданно Робеспьеру пришла в голову другая мысль. Во всем Париже есть одно место, где Камиля Демулена искать точно не будут. Пару лет назад его бы искали там с такой же вероятностью, как и в его собственном доме на улице Вожирар, но шесть номеров "Старого Кордельера" кардинально изменили ситуацию. -Может быть, поедем ко мне? - предложил Робеспьер.

Камиль Демулен: - К тебе?.. Вот этого Камиль уж точно не ожидал. - Нннну... если ты так хочешь... поедем к тебе... Только тихо. Я просто не представляю, что скажут твои хозяева, если ты притащишь меня ночью в это богоспасаемое жилище...

Робеспьер: -Конечно, шуметь мы не будем, - заверил Камиля Робеспьер. - Да я и не вижу никаких оснований для шума. Просто посидим и поговорим... как в старые добрые времена. Пойдем, - он снова взял Камиля под руку. - Здесь становится холодно.

Камиль Демулен: "Как это все странно", - подумал Камиль. Он ощущал Максово нетерпение - тот даже слегка тянул его вперед.

Робеспьер: Робеспьеру вдруг сделалось не по себе. Возникло какое-то странное чувство, что за ними следят. И он успокоился, только когда они оказались в закрытой карете. Он даже опустил шторки на окнах для полной безопасности. На улице вечерело, и в карете за закрытыми окнами стало совсем темно.

Лазар Карно: Карно прослушал весь их разговор до конца. "Так значит, теперь мне всё ясно, - пордумал он. - между ними самые что ни наесть понятные теперь мне отношения! Я мог бы понять это сразу!" Затем Карно услышал о том, что Камиль будет переправлен в безопасное место. Сначала Робеспьер предлагал Эрменонвиль, но под конец выбрал совершенно неожиданное место - свою квартиру. Карно был в шоке. "Нельзя, нельзя допустить факт того, что человек, на которого вчера был выписан ордер на арест скрывался от правосулдия! Моясвященная обязанность, мой долг не дать этому совершиться!" Карно стал думать, что ему делать. И придумал. Стоит забыть про все обиды и противостояния ради дела. Антуан! Единственный человек, который мог бросить вызов Робеспьеру. И, к тому же, Антуан получит повод рапсквитаться с максом за обиду. Это всё пришло в голову Карно в течении секунды. Карно мгновенно понял, что ему делать. Когда Макс и камиль пошли к карете, он покинул убежище и помчался ловить фиакр, чтобы отправится к Антуану.

Камиль Демулен: В темноте Камиль вдруг неожиданно остро почувствовал происходящее, словно только что осознав его как следует. Макс был тут, рядом... Макс, не Люсиль, не Дантон, не Эро, не Фабр... Камиль подумал о том, что и впрямь можно было никуда не уезжать из Парижа - даже их совместная поездка в темной карете была чем-то вроде невозможной авантюры. Дыхание у Макса было неспокойное. Чуть прерывистое. Видимо, и он ощущал в полной мере всю странность и необычность момента.

Робеспьер: -Мне надо было сделать это раньше, - произнес Робеспьер задумчиво. - Встретить тебя и предложить уехать вместе. Тогда многое было бы иначе...

Камиль Демулен: - Какой смысл об этом жалеть? - тихо спросил Камиль.

Робеспьер: -Потраченное зря время - единственный достояный повод для сожаления, - ответил Робеспьер. - Вдумайся, мы с тобой знакомы больше двадцати лет. Ведь за эти годы мы могли бы... - он замялся, не зная, как сформулировать мысль.

Камиль Демулен: - Что же мы не смогли?..

Робеспьер: -Могли бы... стать ближе. В темноте это было определенно проще сказать.

Камиль Демулен: Камиль сам не понял, что его встревожило - но встревожило. Конечно, Макс не имел в виду... нет, Макс не может, просто не может об этом даже помыслить... Но почему, черт возьми, это "ближе" прозвучало у него так дрожаще - и так непристойно? Впрочем, у этого аскета даже самые невинные слова будут выходить непристойно, если он вкладывает в них какой-то особенный смысл. Он же совершенно не умеет говорить о таких вещах... - Ближе как друзья? - опасливо поинтересовался Камиль.

Робеспьер: -Как же иначе? - спросил в свою очередь Робеспьер. - Скажи мне, Камиль, у тебя никогда не было чувства, что мы с тобой должны быть... вместе?

Камиль Демулен: Журналист удивленно поднял глаза на спутника. - Мы и так вместе. В-вот с-ссейчас, например, - он умолк переводя дыхание. В обществе близких людей Демулен чувствовал себя свободно и почти не заикался, но сейчас взволновался ужасно. - Макс, что с тобой сегодня? У тебя ч-что-то случилось? Нет, отчно что-то случилось. Ты сам не свой. Вот, пригласил меня покататься... Раньше тебе никогда не приходило в голову ничего подобного. - Камилл неуверенно улыбнулся, и в полутьме кареты на секунду влажно блеснули зубы. - Я могу помочь?

Робеспьер: -Можешь, - ответил Робеспьер. - Камиль, я... иногда чувствую себя так одиноко, ты не поверишь... Так хорошо, что ты сейчас со мной. Ты ведь не уйдешь никуда? На самом деле Робеспьер никогда в жизни не страдал от одиночества - он его просто не ощущал. Но он хорошо знал, что наилучший способ расположить к себе собеседника и внушать ему доверие - это изобразить слабость и внушить жалость.

Камиль Демулен: - Не уйду, - клятвенно заверил его Камилл, но тут же поправился. - То есть... Я могу посидеть у тебя пару часов. Потом мне нужно будет уйти... Извини, сегодня так получилось... - Он беспомощно развел руками. - Но вот завтра... Приходи к нам. Люсиль будет рада.

Робеспьер: "Завтра... Если у нас оно будет, это завтра..." -Завтра я наверняка буду занят, - вздохнул Робеспьер. - Сегодня выдался свободный день, и мы должны этим пользоваться. Надо придумать что-нибудь завлекательное, чтобы Камиль точно остался до утра. -Может быть... купим вина? - предложил он.

Камиль Демулен: Демулен нервно сплетал и расплетал пальцы. Какая муха укусила Робеспьера? Но главное, как невовремя... Ведь именно сегодня он должен быть в типографии, но... Камилл не мог припомнить, когда на Макса нападало подобное лирическое настроение. Упускать возможность поговорить по душам было бы чертовски жаль. Камилл колебался. Все-таки труднее всего делать выбор между двумя взаимоисключающими вещами. - Ну... Я с удовольствием выпью с тобой, только мне нужно будет потом успеть... - Камилл лихорадочно считал в уме. Даже если он задержится еще на час, с типографией ничего не случится. Но не боле чем на три часа в общей сложности, да. - Эй, ты же совсем не пьешь вина?!!

Робеспьер: -Ладно, ладно, успеешь, куда тебе надо успеть, - вдохнул Робеспьер, решив пока не спорить. Когда Камиль соберется уходить по своим непонятным делам, тогда они и поговорят на эту тему. - Я не пью, но ты-то пьешь. Я хочу сдеать тебе приятное. Я же зову тебя в гости.

Камиль Демулен: От таких слов Демулен растаял и улыбнулся. Ему даже стало немного совестно за свои метания. - Макс, ты сегодня так предупредителен... Хорошо. Тогда... - Он высунулся в окно кареты. - Притормозим на следующем углу, там есть трактир, где торгуют довольно неплохим вином. Жорж рекомендовал это заведение...

Робеспьер: -Вкусу Жоржа в подобных вопросах мы можем доверять вполне, - отозвался Робеспьер слегка едко, но все же велел кучеру остановиться на углу. - Камиль, может быть, ты сходишь и купишь? - спросилон нерешительно. - Мне как-то... неудобно, и я ничегоне понимаю в вине, куплю еще какую-нибудь дрянь.

Камиль Демулен: Демулен снисходительно усмехнулся, и выскочил из экипажа. Спустя десять минут он вернулся, трепетно прижимая к груди четыре бутылки. - П-пить в одиночестве, это дурной тон, - пояснил он, хотя Робеспьер ничего не спрашивал. Бережно уложив свою добычу на сиденье, он и сам забрался в карету. - Ты просто обязан сделать хоть глоточек, - продолжал болтать Камилл, когда они снова тронулись с места. Решив для себя проблему с явкой в типографию, он успокоился, и теперь с удовольствием готов был поболтать со школьным другом. Раз уж Робеспьеру сегодня пришла блажь побыть сентиментальным. Вчерашний отвратительный инцидент на площади Революции Демулен был готов великодушно забыть.

Робеспьер: Робеспьер выразительно покосился на четыре бутылки. Не многовато ли? Впрочем, оно к лучшему. Пусть Камиль сегодня напьется в стельку и уснет под крышей дома Дюпле - тогда за его безопасность точно можно будет ручаться. -Разумеется, Камиль, - кивнул он, не уточняя, что имеет в виду. - Разумеется. Карета уже везла их по улице Сент-Оноре.

Камиль Демулен: Демулен собрал свои сокровища из зеленого стекла и первым выбрался наружу. За время пути уже совсем стемнело, и кое-где вдоль улицы светили редкие фонари - масло было дорого. - Мне бы не хотелось тревожить хозяев, - тихо напомнил журналист.



полная версия страницы