Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 074. Дворец Правосудия. Допрос Демулена. Карно просит за Луизу. 12 жерминаля » Ответить

074. Дворец Правосудия. Допрос Демулена. Карно просит за Луизу. 12 жерминаля

Фукье-Тенвилль: Фукье-Тенвилль, злой, как чёрт, сидел за столом и брезгливо разглядывал бумаги, лежавшие перед ним. - Идиоты! - цедил он, даже не понижая голоса, - бездари проклятые! Что один, что второй! И их идиотское стадо! И это - улики? Нет, это не улики, это издевательство! И лично надо мной! Прокурору было, от чего беситься! Вместо запрошенных у КОСа улик по делу Дантона и компании, бравые комитетчики переслали ему речь Максимилиана и доклад Сен-Жюста, на основании которого бессловесный, покорный, запуганный до... кхм... Конвент и принял Декрет о предании суду Дантона, Демулена, Эро и прочих. - Придурки! - схватился за голову Кантен, - я что им - Калиостро? За кого, в конце концов они меня принимают, а? Я что, НАСТОЯЩИЕ улики родить должен? Где письма? Где свидетели и очевидцы? О, Господиии.... Но, тем не менее, надо было что-то делать. Воля Неподкупного была однозначна, а Фукье слепо иполнял все желания Робеспьера. Ладно. После жирондистов Кантену В ЗАКОНОДАТЕЛЬНОМ ПОРЯДКЕ разрешили послать процессуальные нормы и принципы уголовного права в бордель и не заботиться о подобных мелочах. "Всё, что мешает торжеству Революции, должно быть устранено". И всё же некие ширмы, некая видимость осталась... но, чёрт побери! Даже их оказалось слишком много!!! Кантен вздохнул, грязно выругался и крикнул секретарю. - Распорядитесь привезти из Люксембургской тюрьмы всех арестованных на допрос. Через полчаса. Исполняйте!

Ответов - 85, стр: 1 2 3 All

Руаль Шалье: Руаль пожала плечами. - Да, я знакома с гражданином Гро, мы познакомились на курсах мэтра Реньо. - Девушка задумалась. Антуан уже в безопасности, но опять какой-то заговор... Что ещё за заговор? Она должна хотя бы попытаться отстоять его доброе имя! - Он рисовал мой портрет, - продолжила девушка. - Но заговор! Он не мог!.. Я, конечно, кое-что знала о его роялистских воззрениях... Но поймите, он художник, творец! Ему не до заговоров и политики, его удел искусство. Шалье немного нахмурилась: то, что она была влюблена в роялиста, вовсе не отменяло её республиканских убеждений, и она по-прежнему волновалась за судьбу Франции как республики. - А про какой заговор идёт речь? - озабоченно спросила Руаль.

Фукье-Тенвилль: Кантен внимательно и как-то отстраненно выслушал девушку, а когда она замолчала, звякнул в колокольчик. - Немедленно арестуйте мэтра Реньо и всех, кто окажется в списке его слушателей. Мать и сестру этой гражданики арестовали? Да? Отлично. Пусть пока посидят в подвале... Так что вы знали о роялистских воззрениях вашего друга, гражданка? Впрочем, того факта, что вы ЗНАЛИ о них вполне достаточно, чтобы арестовать вас. Как, впрочем, и всё ваше семейство... Суд над вами будет скорый и справедливый, гражданка. Тенвиль устало прикрыл глаза, продолжил каким-то мёртвым голосом (он уже не видел перед собой живого человека. Ещё до того, как Руаль ввели в его кабинет - она стала для него обезглавленным трупом) - Меня всегда поражали молодые девицы, впутывавшие своих старых родителей в свои заговоры! Подумайте, каково будет вашей матушке расплачиваться головой за ваши преступления? Ну, теперь-то поздно что-то делать... Единственный человек, который отчасти мог бы свидетельствовать вашу невиновность - Антуан Гро... но он говорить не может... Прощайте, гражданка Шалье. Сегодня вечером вам, вашей сестре и матери предъявят обвинение. Надеюсь, вы проведете последние часы своей жизни сожалея о том, во что впутали семью.

Руаль Шалье: - Вы с ума сошли!!! - Руаль уже не чувствовала страха. Теперь она чувствовала лишь гнев. - Готовы перебить всех истинных республиканцев! И кто останется? Такие же… бездушные, как вы, не способные видеть людей? Ваша душа мертва, гражданин общественный обвинитель! В вас нет ничего человеческого. Вы убийца. Вам всё равно, что мой отец отдал жизнь во имя революции, что он погиб при взятии Бастилии! Вам всё равно, что мой брат добровольцем ушёл на войну во имя Франции. Вы даже не знаете, что с дненадцати лет я грезила этой революцией. Вы будете гореть в аду, - спокойно произнесла девушка. - И это вы пытаетесь разрушить республику, вы, а не я, вы, а не моя мать и сестра. Потому что без народа, поддерживающего их, республиканцы не справились бы. Люди вышли на улицы, люди, такие, как мой отец. Девушке вдруг стало страшно. И это то, о чём она мечтала всю свою жизнь? То, чего она ждала? Всё, за что боролась её семья? Их имя облил грязью тот, кто даже не знает ничего про них. Руаль почувствовала себя беспомощным ребёнком, безысходность давила, но девушке всё ещё казалось, что она что-то может сделать... По щекам покатились предательские слёзы. - Вы же ничего не знаете... Зачем вы это делаете? Вам мало крови? - Голос начал срываться и понизился почти до шепота. - Тогда убейте меня сейчас. Зачем тянуть? Зачем другим людям умывать свои руки невинной кровью? - Шалье еще пристально смотрела в глаза прокурору, хотя всё вокруг уже плыло от стоящих в глазах слёз.

Фукье-Тенвилль: - Браво, - безразлично произнёс Фукье, - контрреволюционерки читают мне мораль... Умрете вы или нет - решит суд... Впрочем, все доказательства вашей вины у меня в руках, так что... но прежде, вы лично... да-да ВЫ ЛИЧНО приготовите вашу мать и сестру, таких же заговорщиц, к гильотине. Быть может, хоть перед смертью, у вас прибавится чуточку ума... В последний раз спрашиваю, где единственный человек, который может засвидетельствовать, что хотя бы ваша мать и сестра не виновны? Фукье, оставив девицу размышлять над дилеммой "мать-возлюбленный", вышел в приёмную. - Мэтр Реньо? - спросил он секретаря. - Да, он здесь, со списком своих учеников... явился добровольно, так что ордер на арест ему не предъявляли... сейчас жандармы проводят аресты, вот только одно имя... - секретарь замялся, протянул Кантену бумагу, - обратите внимание на фамилю под номером пять. - Гражданка Элеонора Дюпле? - удивленно прочел прокурор, - вот как? Элеонора Дюпле и Шалье вместе посещали мэтра... Огюстен! Вторая дама! Ну, конечно же! Откинув голову, прокурор расхохотался. - О, дети... И где? Под носом у Неподкупного! Мэтра Реньо отпустите, пусть убирается к чертям. Гражданку Дюпле арестовывать не нужно, но, на всякий случай, приставьте к ней внешненее наблюдение... аккуратно. Итак, Огюстен, Элеонора, Руаль Шалье и Гро. Вот и все звенья цепочки... Кантен улыбнулся и потрепал секретаря по плечу. - Передайте мои поздравления и искреннюю благодарность Жюлю. Я в высшей степени доволен его работой. И направьте письмо гражданину Неподкупному. Сообщите, что сегодня вечером я буду у него по крайне важному делу, связанному с процессом.

Руаль Шалье: Девушка безуспешно пыталась вытереть с лица слёзы. И она смела надеяться, что в нём осталось хоть что-нибудь человеческое... Зачем нужно были все эти слова... Он не желает её слушать, точнее слышать. Руаль пыталась собраться с мыслями. Так, что он говорил? Реньо... Мэтр-то тут при чём?.. Ученицы... О Господи! Элеонора!! Ему нужен Антуан… А ей нужно выбраться отсюда и вытащить всех остальных. Из глаз снова полились слёзы. Как хотелось, чтобы это всё оказалось сном... Когда прокурор вернулся, Руаль сделала всё, чтобы её голос звучал более-менее ровно. - Это не мораль, это правда, а я не контрреволюционерка. Думаю, вы это прекрасно понимаете. Неужели вы такой чёрствый, что в случае, если кто-нибудь вдруг решил, что ваши дети замешаны в каком-то выдуманном контрреволюционном заговоре, то вы, стоя у гильотины, тоже бы считали, что это правильно и что вы заговорщик, а ваши дети - контрреволюционеры. Так вот! Наша семья ничем не отличается от вашей! А что до Антуана... - у девушки сорвался голос, и она закрыла руками лицо.

Фукье-Тенвилль: - Да, расскажите про Антуана, и там решим, контрреволюционерка вы или... просто обманутое дитя... и не надо плакать, милочка. Вы же силная женщина! "О, Господи! - подумал Фукье с тоской, - как же я ненавижу этих, так называемых "сильных женщин". Гусыни! Неужели не понимают, что во истину главная сила женщины в её слабости? В беззащитности? В способности своей кротостью и просьбами о защите, своей нежностью принудить мужчину сделать для них решительно всё? И даже сверх этого? Эх, "сильная женщина", ну, играй дальше в Шарлотту Кордэ, будь горда и несгибаема... закончишь так же, как она... А ведь я всегда мечтал о дочери, и веди ты себя по другому, отнесся бы к тебе как к собственному заблудшему ребенку!"

Руаль Шалье: Но Руаль уже не могла продолжать, голос то и дело срывался. - Он должен был... Портрет... Я пошла к нему, а там... Ордер... Вы не понимаете, он хороший!.. Он чудесный человек. - Девушка снова уткнулась лицом в ладони, пытаясь сдержать рыдания, но как только она пыталась заговорить, всё начиналось заново. "Боже, надо взять себя в руки!" - отчаянно подумала Шалье. Брат бы её засмеял... От воспоминаний о пропавшем Николя стало ещё обиднее и больнее. Она теперь его точно никогда не увидит…

Фукье-Тенвилль: Против воли, в душе Фукье шевельнулось нечто, похожее на жалость. Девушка будто подслушала его мысли и вмиг из городой Жанны дАрк превратилась в испуганного воробышка, горько рыдавшего, зажимая личико крохотными ладошками... Испуганное, маленькое дитя... Сколько женских всклипов слышали стены этого кабинета, сколько слёз пролились на его паркет... Средиземное море показалось бы жалкой лужей по сравнению с ними... Фукье ещё больше нахмурил прихотливо изогнутые, чёрные брови, подошел к Руаль, вытащил носовой платок и подал девушке... - Вы должны защитить мать, дитя моё, - проникновенно сказал он, - кто вам этот человек? Оставьте разбирательство в его виновности суду. Сейчас главное вы, и ваша семья! Если он невиновен, он найдет способ оправдаться!

Руаль Шалье: Руаль взяла платок, поблагодарила прокурора. Что? Что он хочет знать? Она не может рассказать ему про побег, от этого рассказа зависит не только её судьба... Что же делать? - Что именно вам нужно знать? - Руаль посмотрела на мужчину.

Фукье-Тенвилль: - Есть свидетели, которые видели вас вчера вечером в Консъержери. Вы, обманув тюремщика, освободили заключенного Антуана Гро. Вы назовете мне его маршрут, гражданка. Кстати... говорят, с вами были мужчина и женщина... так вот - мы установили их личности... и мне жаль некое лицо, которое непременно будет огорчено неслыханным предательством... Вы разбили сердце не только своей матери, дитя, но и сердце человека, на плечах которого лежит забота о судьбах Франции... Ваши соучастники не избегнут заслуженной кары. И даже братская любовь не спасет их... Повторяю, если бы я мог допросить того человека. Антуана Гро, возможно я бы убедился в чистоте ваших намерений и намерений ваших друзей, но... Смотрите, Руаль... На одной чаше весов - ваша мать, сестра, Огюстен и Элеонора, а на другой - Антуан Гро... Ваш выбор, гражданка!

Руаль Шалье: Голова кружилась, как в прошлый раз... Половину слов она не расслышала... В голову врезалась только фраза про тюремщика. Девушка на секунду прекратила плакать. Так они подговорили тюремщика. О Боже! Вот зачем нужно было ее кольцо… - К-как? Элеонора не могла! Вы не знаете. Мы навещали его! Огюстен устроил нам свидание. Вот и всё! Как вы не понимаете! Антуана сегодня казнят!!! - Девушка снова заплакала и уткнулась лицом в чёрный сюртук прокурора.

Фукье-Тенвилль: - Как и вашу матушку, Руаль, - погладил девушку по голове Фукье, - сначала палач свяжет им руки, посадит в телегу... их повезут среди кричащей толпы... а потом она - гильотна. Её силуэт, такой четкий на фоне утреннего неба, будто бы врата в иной мир... Они не буду первыми, о нет. И успеют сполна насладиться зрелищем казни тех, кто ещё минуту назад, полный жизни, сидел с ними в телеге... Окровавленный нож, раз за разом падающий с противным свистом, стук отрубленной головы о дно корзины... фонтанчики крови, брызжущие из перерубленных вен и артерий... последняя судорога тела... Антуана нет в Консъержери, и вы об этом прекрасно знаете... Куда он уехал? Быть может, он прячется в городе? Вы слышите меня, Руаль? Когда вас положат на доску, вы увидите внизу, в корзине, отрубленные головы вашей матери и сестры... Руаль?

Руаль Шалье: - Зачем вы это говорите?! Я встречалась с ним в Консьержери... Вы издеваетесь надо мной. За что?.. - Девушка не лгала, перед глазами всё поплыло, голова кружилась, воспоминания тоже были размытыми. Мысль, что Антуан тоже погибнет, окончательно лишила её сил, ноги Руаль подкосились, и она начала оседать на пол.

Фукье-Тенвилль: Фукье едва успел подхватить бедняжку! - Вызовите врача, - крикнул он секретарю, и дотронулся до лба. У девушки был явный жар, личико покрылось испариной... - Нервная горячка, - тут же определил пришедший судебный медик, - она без сознания, возможно, будет бредить... - Когда она придёт в себя? - нетерпеливо притопнул Фукье, - мне нужно продолжить допрос, я не могу ждать! - Но вам придётся ждать! Она может пролежать так несколько часов или даже дней! - заявил врач, и посмотрел на Кантена с отвращением... кто лучше судебного медика знал, что нервным припадком заканчивается каждый третий допрос у гражданина народного обвинителя? "И как такого дьявола преисподня до сих пор не забрала?!" - подумал доктор, наблюдая, как жандармы выносят бесчувственную девушку из кабинета. Руаль положили на диван в соседней комнате, и оставили под присмотром врача и конвоя...

Эглантин: Фабр умудрился сидеть настолько тихо, что про него, похоже, просто забыли - так, беззвучная тень за ширмой. Зашуганного Камиля выставили за дверь, дожидаться под охраной прибытия Дантона, прокурор Тенвилль в лучших традициях обвинения наорал на симпатичную юную девицу, и та, не вынеся подобного обращения, свалилась в обморок... А он все это время присутствовал в кабинете, незримый свидетель чужих страстей. Все больше понимающий, что их дело будет превращено в громкий политический фарс, и только. Истинность их вины никогда не будет доказана - по той простой причине, что никакой вины за ними нет и не было.

Лазар Карно: Переход из темы http://1794.forum24.ru/?1-7-0-00000057-000-0-0-1198346740 «Объяснение Карно и будущей вдовы» Карно от Луизы сразу же отправился в Комитет общественной безопасности. там он столкнулся с Гетри, который поприветствовал его достаточно тепло и сказал, что список уже в Дворце Правосудия, у Фукье. Попрощавшись с ним, Лазар отправился во Дворец. Купив по пути несколько бутылок вина, Карно достаточно скоро приехал на место назначения. В сопровождении адьютанта, несущего завёрнутые в бумагу бутылки, Карно прошёл в здание дворца. Охрана у дверей отсалютовала знаменитому генералу и организатору побед. Карно прямиком отправился в кабинет прокурора. Хотя там вполне сейчас мог быть очередной допрос, Карно предполагал, что Кантен не откажется выпить за чужой счёт и ради такого дела отложит допрос. Навремя, ибо алкогольтолько пробудит в нём желание допрашивать. Лазар обратилсяк дежурному: - Гражданин, прошу, сообщите гражданину Фукье-Теннвилю, что к нему генерал Карно по важному делу!

Лазар Карно: Когдасекретарь Фукье удалился вкабинет, Карно быстренько проверил пакет с бутылками, который нёс Сапин.

Лазар Карно: Однако, ждать ему не захотелось и Лазар просто прошёл в кабинет, предварительно достав из пакета одну бутылку. Анри шёл за ним. - Здравствуйте, гражданин прокурор, - сказал Лазар, войдя в кабинет и поставил бутылку на стол перед прокурором. Анри встал сзади с пакетом в руках.

Фукье-Тенвилль: Фукье вскинул глаза - Карно! Вот только его сейчас и не хватало! Да с бутылкой! Фукье скуксился - голова всё ещё болела... Чертов тюремщик! Напоил его самогоном, да после Бордо на завтрак! - Ни стыда у тебя, гражданин, ни совести, - буркнул Фукье, озирая импозантного Организатора побед. А ничего мальчик... Староват, конечно (Фукье предпочитал 18-летних юношей), но в своём красивом мундире (Давиду пить нельзя! Иначе он ещё и не такой костюм придумает! Будут, ох, будут генералы ходить в балетных пачках!), он выглядел просто божественно... Хм, а что если... "И выпить с ним можно, - продолжал раздевать взглядом молодца народный обвинитель, - и закусить... атлетической фигуркой" - У вас, драгоценнейший гражданин Карно, ко мне какое-то дело? Ну дак излагайте... да вы присаживайтесь, в ногах правды нет... стульчик передвигать не надо - это чтобы мне лучше вас видеть... Итак?

Лазар Карно: - Выпейте, прежде вина! - сказал Карно, садясь на стульчик. - За, так сказать, будущие успехи! Пейте, пейте! Не отравлено! - Карно улыбнулся. - Шутка! Стаканы у вас есть? - Повернулся к Анри. - Анри, поставь пакет и встань у дверей! Не запирайся - если чего, я тебя позову!

Фукье-Тенвилль: - Стаканов у меня, увы нет! - улыбнулся прокурор, забавляясь, - пейте из горлышка... Что же касается вашего адьютанта... Фукье тряхнул колокольчик, велел вошедшему секретарю: - Прикажите жандармам конвоя препроводить адьютанта гражданина генерала в приёмную... Да, генерал, разрешите напомнить - сопротивление жандармам, поддерживающим порядок в помещении суда, сиречь во Дворце правосудия, приравнивается к преступлению против Республики и оскорблению её высшей власти... наказание - смертная казнь. Ну, да мы отвлеклись, итак, что вы хотели сказать Революционному трибуналу? Может быть, в чём-то признаться? Уж не в сговоре ли с дантонистами? Тогда вы по адресу. Сразу сообщу вам хорошую новость - чистосрдечное признание является смягчающим вину обстоятельством... итак?

Лазар Карно: Карно достал вторую бутылку из пакета и тоже поставил на стол. - Сначала выпейте! А таку меня есть, что вам сказать! И это связано с Дантоном, но... Дело в том, что мнестало кое-что известно и я пришёл сказать вам это!

Фукье-Тенвилль: - Правда? - глаза Фукье блеснули, - ну, так говорите же, генерал, говорите! Право, вы так заитриговали меня, что ещё минута вашего молчания, и я, честное слово, прибегну к пытке, ха-ха!

Лазар Карно: - Дело касается, хм, гражданина Дантона, хотя, теперь, судя по всему, такое обращение для него весьма неуместно! Так вот, у меня есть к вам одно мааленькое деловое предложение! Но прежде выпейте вина, оно очень хорошее!

Фукье-Тенвилль: - Да что вы мне вино всё время предлагаете, а? - взорвался прокурор, - вы туда что-то подсыпали, да? Снотворного? Хотите чтобы я уснул, а потом воспользуетесь моей беспомощностью... ах вы, Лазар, шалунишка! Нет, не пойдет... я только сверху... впрочем, ПОТОМ мы действительно можем выпить... Тут до Кантена дошло, что красавчик что-то тявкнул про Дантона... - Тааак, гражданин... а причём тут Дантон? Значит, всё-таки вы с ним в сообщничестве... эх, жаль... Ладно, пишите признательные показания...

Лазар Карно: - Я, как верный гражданин республики, - спокойно сказал Лазар. - - сумел найти доказательства того, что Дантон был организатором роялистского заговора. Точнее,я бы хотел вам подбросить несколько улик. Но тут дело деликатное....

Фукье-Тенвилль: - У меня такое впечатление, - ухмыльнулся Фукье, - что вы принимаете меня за торговку с рыбного рынка, гражданин. Всё намекаете, намекаете... будто собираетесь просить у меня что-то взамен своих сведений...

Лазар Карно: -Ладно. если хотите прямо, то я так и быть скажу. - Карно посмотрел на прокурора и сказал: - Вам нужна корреспонденция Дантона?

Фукье-Тенвилль: - Немедленно! - Фукье аж затрясся, - что же вы... раньше! Она у вас с собой? Давайте, давайте же!

Лазар Карно: - Так я и взял её с собой! - Карно хмыкнул. - Сначала я бы хотел вас попросить, эээ, вобщем, не привлекать к делу гражданку Дантон ни в качестве подсудимой, ни вкачестве свидетеля! Она выполнила свой долг перед республикой, передав мне все бумаги мужа. К тому же.... - Тут Карно замялся. - Она беременна.

Фукье-Тенвилль: - Вы прОсите невозможного! - немедленно заявил прокурор. Он из принципа НИКОГДА В ЖИЗНИ сразу не отвечал "да", - гражданка Дантон будет привлечена к расследованию, пока что в качестве свидетельницы. Пока что... А беремена она или нет - это не имеет к делу отношения. Вот если её осудят и приговорят к гильотинированию, вот тогда... беременность ей пригодится. Кстати, генерал... сокрытие от следствия важных улик - это тоже преступление. Причем тяжкое преступление... Вы отдадите эти бумаги добровольно, или мне описать ваше поведение в Конвенте и Комитете?

Лазар Карно: - Выпейте сначала вина! - уклонился от ответа Карно. - Я хочувам сказать также вот что. Дело в том, что гражданка Дантонв данный момент не может посетить Дворец Правосудия и гражданина прокурора тоже! Поэтому я предлгаю вам бумаги, которые, поверьте мне, станут такой уликой против Дантона, что никогда уже не отвертится! К тому же, я вижу, мы с вами оба очень заинтересованы, чтобы Дантон отправился на гильотину! Девочка вам ничего не скажет - она попросту ничего не знает! Поэтому, я предлагаю договориться без всяких тасканий на допросы! Без нервов,наконец! Карно взглянул на Фукье. - А вы, гражданин Фукье, я вижу, давно не спали и очень устали! - В ответ он увидел грозный взгляд прокурора и сказал: - Всё же, гражданин прокурор, давайте взвесим всё тщательно и без спешки! Я, знаете, в молодости читал не только трактаты по механике, но и трактаты о государстве и праве! И в своё время мне в руки попала книга Чезаре Беккариа "Преступление и наказание",в которойя прочёл много интересных и важных вещей! Вам этот труд, я полагаю, тоже знаком?

Фукье-Тенвилль: - Очень любезно с вашей стороны напомнить мне про студенческие годы, - досадливо скуксился Фукье, вспомнив бессонные ночи над конспектами и библиотеку, ради посещения которой приходилось отменять свидания, - кстати, генерал... а почему вы так ратуете за судьбу гражданки Дантон? Кто она вам? Как-то странно вы себя ведёте... подозрительно...

Лазар Карно: Лазар подумал, стоит ли говорить и решился. - Дело в том, что когда-то я полюбил её, она была ещё незамужем, красивая молодая девочка, так вот, на неё польстился Дантон и увёл её у меня, скотина этакая! Насильно повёл под венец! И все эти годы она любила да страдала меня! Мы встречались иногда! Теперь, когда Дантон в тюрьме, ничто мне не может помешать жениться на ней и воспитывать МОЕГО сына. Лазар посмотрел на прокурора, ожидаяего реакции на сказанное.

Лазар Карно: - Впрочем, вам всё равно не понять! - сказал Лазар.

Фукье-Тенвилль: - Н-да... - протянул Фкье, - что же вы, генерал, любимую позволили увести? Вот, например, я - первым браком женился против воли своей семьи, на бесприданнице... Мать меня прокляла, а мне море было по-колено - так любил я Матильду, да и она меня! А вторым браком женился - уже против воли её семьи... и ничто меня не остановило! А ведь папаша её убить меня грозился! И что? А плевал я на всех! Зато Шарлотта со мной и счастлива, хотя я и старше её на 20 лет... эх, вы... "любите"... не верю я вам! Явно что-то другое у вас на уме!!! Заговор, не иначе!!!!

Лазар Карно: - Ну так кто тогда был я, а кто тогда был Дантон! Но сейчас главное не это! Я хочу, чтобы дантон отправилсяна гильотину! Я отдам трибуналу бумаги Дантона, которые позволят это сделать! Я хочу его смерти!

Фукье-Тенвилль: - А что там такое, в его бумагах, что я должен купить их у вас столь дорогой ценой? - спросил Фукье, - а вдруг кроме списка покупок там ничего нет? Кота в мешке покупать не буду!

Лазар Карно: - Лазар Карно плохого предлагать не будет! Извините меня, конечно, мой дедушка Исаак Карно торговал вином, это я в него пошёл! А папа мой адвокат! Как видите, эти две профессии родственные! В этих письмах содержатся компрометирующие Дантона сведения! Я бы передал их вам и сейчас, но, извините, мне нужны гарантии! Если хотите, я могу сьездить за ними! Конечно же, оставив вам Анри как залог того, что я вас не обману!

Фукье-Тенвилль: - И что мне делать с вашим Анри, а? Сварить в масле с патиссонами? ну, хорошо, генерал, я вас выслушал, и вот вам моё предложение... Я освобожу Луизу Дантон, но только если к бумагам вы присовокупите ещё кое-что... чтобы потом мне не было обидно, когда вместо компромата я таки найду там лишь счета и прочую ерунду. Согласны?



полная версия страницы