Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 071. Робеспьер ищет союзников. Дом Дюпле, 12 жерминаля, утро-день. » Ответить

071. Робеспьер ищет союзников. Дом Дюпле, 12 жерминаля, утро-день.

Элеонора Дюпле: Как ни устала Элеонора за день, заснуть ей удалось не сразу. Вечернее чтение не отвлекло от тревожных мыслей, каждый думал о своем. Элеонора то беспокоилась за Гро, то начинала думать о Руаль – как она перенесла разлуку? Ей казалось более благоразумным навестить подругу хотя бы по прошествии двух дней. Элеонора не сомневалась в том, что Руаль не заподозрят – насколько она знала, у девушки было слишком мало встреч с художником, чтобы этот факт стал сколько-нибудь приметным. И все же осторожность сейчас не была лишней. Сидя рядом с сестрой, она несколько раз ловила взгляд Огюстена, но взгляд только лишь понимающий и сочувствующий. И у нее окончательно отлегло от сердца, но только в отношении того, что касалось их двоих. Как мучительно то, что она не может рассказать все Максимильену! Раньше она боялась, что он будет против, даже когда речь шла о простом выяснении обстоятельств, а сейчас было уже слишком поздно… Наутро волнение, не оставлявшее ее последние три дня, обернулось мигренью и слабостью, однако лишь только головная боль немного утихла, девушка поспешила вниз, желая поскорее узнать какие-нибудь новости. Увидеть Максимильена… Мать заканчивала готовить завтрак, и с тяжелым сердцем Элеонора принялась помогать ей, будучи вынуждена хранить молчание обо всем, что тревожило ее. Мари Франсуаз отчего-то, вне обыкновения, тоже была до странности молчаливой. Элеонора удержалась от расспросов, так как это, в свою очередь, побудило бы мать спросить ее о предмете беспокойства. В конце концов она услышала, что Робеспьер и его брат должны скоро спуститься к завтраку. Наконец, стол в столовой был накрыт. Без привычной матушкиной болтовни утро было необычно тихим – не обсуждались новости, отец тоже не желал вести беседу; даже маленький Морис, поддавшись общему настроению, притих. Причина же для подобного настроя у мужа и жены была, и не одна: Мари Франсуаз ни свет ни заря услышала от соседки об арестах, рассказав пока обо всем только супругу, оговорившись, что все это очень странно, а Морис Дюпле до сих пор не мог забыть выражения лица Сен-Жюста, когда открыл тому дверь. Он почтительно приветствовал Архангела, еще не до конца проснувшись, и, поняв, что в такой час Антуана Сен-Жюста к ним в дом может привести только дело исключительной важности, счел за лучшее поскорее ретироваться. …Элеоноре казалось, что она не сможет съесть ни кусочка аппетитного сырного пирога, кофе тоже совсем не хотелось. Она рассеянно пыталась сосчитать цветы в виньетке орнамента на скатерти и ждала его.

Ответов - 54, стр: 1 2 All

Робеспьер: -Я сделал все от меня зависящее, - сказал Робеспьер ледяным тоном. - Но это ничтожество лишь посмеялось надо мной и попыталось цинично меня обмануть, воспользовавшись моим расположением к нему.

Робеспьер - младший: Огюстен открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл и сказал не то, о чем собирался сначала: -Теперь я понял, зачем тебе понадобились сведения от Вадье об освобождении Фабра.

Робеспьер: - Я очень рад, - ответил Робеспьер не без сарказма. - Надеюсь, ты понял также, зачем я вызвал тебя в Париж из миссии.

Робеспьер - младший: -Чтобы при голосовании за казнь Дантона стало одним голосом больше? - простодушно предположил Огюстен.

Робеспьер: -Браво, Бон-Бон, ты меня положительно радуешь сегодня! Хотя бы один голос - это уже маленькая победа. А если ты сможешь еще убедить кого-то из колеблющихся, у нас будет еще два голоса, три и так далее. Братья уже шли по улице Сент-Оноре, смешавшись с другими утренними прохожими, и Максимильен привыно поднял воротник и ниже надвинул шляпу, чтобы скрыть лицо.

Робеспьер - младший: -Боюсь, у меня не получится, - очень тихо проговорил Огюстен.

Робеспьер: -Ты еще даже не пытался, - возразил Робеспьер.

Робеспьер - младший: -Я постараюсь, но ты же знаешь, я не великий мастер говорить пламенные речи, - Огюстен чуть пожал плечами.

Робеспьер: "Но тебя считают честным и умеренным, тее люди верят, дубина", - примерно так мог бы ответить Робеспьер, но сказал лишь: -Сложная ситуация пробуждает в нас способности, о которых мы можем и не подозревать.

Робеспьер - младший: -Очень правильное наблюдение, Макс, - со вздохом согласился Огюстен. Например, он до вчерашнего дня и не подозревал, что способен освободить из тюрьмы контрреволюционера. - Я поговорю с болотниками, там есть пара - тройка здравомыслящих депутатов, а уж они пусть несут благую весть о предательстве Дантона дальше.

Робеспьер: -Вот это уже настоящий разговор, - одобрил Робеспьер.

Робеспьер - младший: -Я и так потерял два дня, вместо того, чтобы помогать тебе, - проговорил Огюстен и осекся, понимая, что сейчас его спросят, чем именно он занимался.

Робеспьер: Спрашивать Робеспьер сомневался, ибо и так знал ответ на вопрос: конечно же, Бон-Бон все эти два дня занимался ерундой, вздором и глупостями.

Элеонора Дюпле: * * * После завтрака Элеонора вышла в сад, чтобы снять сушившееся там белье. Предстояло отделить исправное от нуждающегося в штопке, затем починить, погладить… Одна и та же череда привычных дел… Проходя с корзиной белья через двор, она услышала, как работники разговаривают об арестах, произошедших сегодня ночью. – Что Демулен! Говорят, самого Дантона арестовали! – пожал плечами здоровяк Поль, старший мастер. – Да ты шутишь, только не его! – удивился подмастерье. – И его, и Эро, и Делакруа… многих! Ну просто как войну они там в Конвенте друг другу объявили! – О чем вы говорите? – подойдя, спросила Элеонора. – Новые аресты? Работник ответил не сразу, и Элеонора поняла, что он ищет слова помягче. – Да вот, говорят, много кого этой ночью арестовали. Не знаю даже, что вам и сказать. Не то чтобы я верил всему, что болтают, но мне Франсуа, бакалейщик, рассказал, а ему его приятель-извозчик, – Поль нерешительно помолчал, видимо, размышляя, стоит ли продолжать этот разговор, а потом категорично заявил: – И тот будто бы клялся, что своими глазами все видел! – Все аресты? – Вроде бы в ее вопросе прозвучала даже ирония. – Все не все, а… черт знает что происходит, хозяйка! Извините… Говорят, Дантон арестован… Представляете? – не выдержал под конец столяр. – Поль, ну как же можно всему верить! Мало ли слухов распускают в такое время! – Мое дело небольшое, хозяйка: что слышал, то и рассказал вам. Не зная, что и думать, Элеонора ушла в дом. Дантон арестован? Это казалось невероятным, даже в свете его разногласий с якобинцами, разговоров о двусмысленности его политики. Герой восстания десятого августа! Давно ли это было? Даже не верится, что меньше двух лет назад… Она знала, что Дантон смеялся над вечерами в их доме – мол, что за общество предпочитает Неподкупный! – и над ней, но давно смирилась с этим. Люди есть люди, и Дантон с его друзьями вовсе не обязан уважать их семью. А Камиль? Не может быть, чтобы он был в тюрьме! «Камиль Демулен арестован» – в этих словах было что-то страшное. Нет, просто кто-то что-то напутал. Но, вспомнив взгляд Робеспьера и произнесенные им за столом слова, она погрузилась в глубокую задумчивость – однако задумчивость безмолвную, поскольку разговаривать с матерью или отцом об услышанном у нее совершенно не было сейчас сил. Завтра должно быть очередное занятие у мэтра Реньо… Как странно об этом сейчас думать! * * * …Узнав о декрете, против воли она впала в какое-то оцепенение. От новостей, выкрикиваемых мальчишками – разносчиками газет, хотелось заткнуть уши. Нет, если Максимильен и его соратники поступили так – значит, на то были веские причины, на уступки больше идти было нельзя. Но Камиль… Известие о его аресте пугало больше всего – это означало, что какой-то рубеж пройден безвозвратно. Максимильен… Неподкупный, честный, непреклонный… сколь трудную борьбу он вынужден вести! Но буквально на днях она думала как раз о Камиле, как о том, кого точно никогда не арестуют… не казнят… Неужели все закончится казнью?.. Элеонора зябко закуталась в шаль и принялась за шитье.



полная версия страницы