Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 096. Подведение итогов (заключительная) » Ответить

096. Подведение итогов (заключительная)

Верховное Существо: Дом Дюпле, 15 жерминаля. Семейный обед. Середина дня. После казни.

Ответов - 162, стр: 1 2 3 4 5 All

Луи Антуан Сен-Жюст: Все утро 15 жерминаля Антуан был как на иголках, лишь огромным усилием воли заставив себя соблюдать привычный распорядок дня: явиться в Тюильри и заняться текущей работой. И не слышать шушуканье клерков по углам. И не обращать внимания на отдаленный грозный гул толпы. И не вздрагивать от каждого скрипа... Стиснув зубы, Антуан продолжал писать очередной приказ даже в те томительные минуты, когда несколько раз подряд за окном то наступала гнетущая тишина, то едва различимо слышался единый вздох огромной людской массы. Лишь когда в дверь вежливо поскреблись, Сен-Жюст перестал напряженно прислушиваться и заметил, что уже несколько минут не может закончить строчку, зато посадил несколько клякс. Поспешно укрыв следы своей рассеянности чистым листом бумаги, Антуан разрешил посыльному войти. Развернув послание, он был немало удивлен: Робеспьер младший от имени брата приглашал его отобедать сегодня в доме Дюпле. Но почему писал Огюстен, а не Макс? Что-то случилось?.. Встревоженный Сен-Жюст немедленно отправился наносить визит.

Элеонора Дюпле: * * * Родители Элеоноры, конечно же, были изумлены новостью, и если Морис Дюпле сохранил свойственную ему невозмутимость хотя бы внешне, то Мари Франсуаз едва ли не благословляла судьбу, то давая один блестящий отзыв за другим о будущем зяте, то хваля ум и добродетельность дочери, которой так повезло. Конечно же, рано или поздно это случилось бы! Но все равно, новость от этого не менее ошеломляющая. А свадьба – свадьба уже вопрос решенный, они подождут столько, сколько нужно. Сегодня на обеде будет гражданин Сен-Жюст? Ах, почему Элеонора не сказала сразу, нужно же начинать готовиться! За всеми этими переживаниями мрачные события утра отступили на второй план – у хозяев дома, где жил Неподкупный, был впереди важный день, кроме того, их, как и всех горожан, ждали обычные заботы…

Луи Антуан Сен-Жюст: Выглядывая из-за опущенной шторки наемного экипажа, Сен-Жюст мог видеть текущую навстречу ему толпу. Люди возвращались с площади Революции... В доме столяра Дюпле по-прежнему были закрыты все ставни. Антуан не знал о причинах, и встревожился еще больше. Сперва спешное приглашение, теперь еще и это? Что за мрачное предзнаменование?.. Сен-Жюст нетерпеливо дернул звонок.

Элеонора Дюпле: Элеонора поспешила открыть дверь. За минувшее утро одно настроение у нее сменялось другим, и только несколько часов спустя она, наконец, обрела некоторое спокойствие – мягко примирившее и переживания, и радостное волнение, и неожиданное счастье. – Здравствуйте, Антуан!.. Пожалуйста, проходите…

Луи Антуан Сен-Жюст: - Задействуйте, Элеонора. - Не смотря на тревогу, Антуан был сама любезность. - Я получил приглашение и немедленно явился... Но скажите, гражданин Робеспьер у себя? Право, я за него очень тревожусь... Такой удар - необходимость отправить на смерть своего самого близкого друга - Камиля Демулена. Должно быть он сейчас очень страдает и нуждается в моей поддержке, - продолжал разглагольствовать Сен-Жюст. Теперь, когда Демулен был уже мертв и никак не мог вновь стать помехой между Сен-Жюстом и Робеспьером, Антуан счел возможным говорить о покойном с долей сочувствия и снисхождения. В присутствии Макса он тоже постарается выдать Камилю хотя бы парочку похвальных эпитетов, напомнил себе Антуан.

Элеонора Дюпле: – У себя, Антуан. Он… был сам не свой утром и захотел увидеть вас. Ему очень тяжело далось все это… Но сейчас Максимильен чувствует себя лучше… Позвольте, я повешу ваш плащ… – Элеонора умолчала и о том, что Робеспьера не было весь вечер и всю ночь дома, и том, какое объяснение между ними произошло. Первое было непозволительно, а второе, разумеется, неуместно. Что Максимильен сочтет необходимым сообщить Сен-Жюсту, то и расскажет.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Благодарю вас, - отозвался Антуан. - А теперь, с вашего позволения, я поднимусь к нему. И Сен-Жюст быстро взбежал вверх по лестнице. Он спешил к Робеспьеру, сам не до конца признаваясь себе, что очень хочет взглянуть в лицо человека, пару часов назад уничтожившего последнего соперника на пути к власти и своего самого близкого друга с ним заодно. Интересно, что он должен испытывать?.. Наверное, Робеспьер гордится собой? Антуан взвинчен, насторожен и внимателен. Любопытство, сродни тому, что испытывают присяжные, вытягивающие шею дабы получше разглядеть убийцу, влекло его к новоявленному единоличному хозяину Франции. Революция заходила в тупик, но об этом он подумает в другой раз, сейчас Антуана больше занимали мысли недостойные и эгоистические: не окажется ли и он однажды таким же "лишним" для Робеспьера человеком? Этот вариант нельзя было исключать. Но, беспокоясь о собственном будущем, Антуан испытывал тягостно-гнетущее чувство иного порядка. Он не хотел быть отринутым подобно Дантону и Демулену. По внутреннему убеждению, а не из страха или корысти. Кто знает, что на уме у Неподкупного, особенно сейчас... Но Сен-Жюст твердо знал, чего желает он сам - просто находиться рядом. Не смотря ни на что.

Робеспьер: Робеспье у себя в комнате одевался к обеду и как раз тщательно повязывал галстук, когда услышал за дверью знакомый голос. - Антуан, это ты? Не входи пока, я не одет.

Луи Антуан Сен-Жюст: Но Сен-Жюст не обратил внимание на это предостережение и уже нетерпеливо отворил дверь. - Здравствуй. Что случилось?

Робеспьер: Робеспьер поморщился, но не выгонять же Антуана, если он уже вломился. -Ничего не случилось. О чем ты? - он торопливо надел сюртук.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Огюстен прислал мне записку. - Сен-Жюст пристроился на краю стола и наблюдал, как Робеспьер заканчивает процедуру одевания. - Почему ты сам не написал, что хочешь меня видеть?.. Слова эти прозвучали по-детски обиженно, и спохватившийся Антуан изобразил приступ кашля.

Робеспьер: -Я попросил Бон-Бона, потому что... А почему, в самом деле? Робеспьер теперь уже сам не мог вспомнить. - Но какое это имеет значение? Вопрос тоже довольно бессмысленный. Они оба сейчас говорили о бессмысленных вещах, лишь бы не думать о настоящем и важном.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст нахохлился и не ответил, молча рассматривая Неподкупного. Какая выдержка! Но следовало что-то сказать... - Как ты сегодня спал?..

Робеспьер: -Я не спал, - признался Робеспьер. - Возможно ли спать в такую ночь?

Луи Антуан Сен-Жюст: - Ты доволен результатом? - спросил Антуан. Он устало провел рукой по глазам. Сен-Жюст смертельно устал за последние несколько дней - не было сил даже не то, чтобы смягчить резкую формулировку.

Робеспьер: -И да, и нет, - ответил Робеспьер и, не удержавшись, отвел глаза - правда, всего на мгновение. - Мне больно оттого, что это случилось, но вместе с тем я рад, что мы исполнили свой долг. Ведь это так?

Луи Антуан Сен-Жюст: - Да, исполнили, - вяло отозвался Сен-Жюст. Напряжение и нервозность сменились аппатией. Они сделали всё, что же будет дальше? С кем бороться? Хотелось прилечь, но претендовать на аккуратно застеленную постель Робеспьера он счел неуместным. - Дантон, Демулен, Эро и прочие их приспешники понесли заслуженное наказание.

Робеспьер: -Ты устал, - объяснил Робеспер подавленный вид Сен-Жюста, хотя сам понимал: не в усталости тут дело. - И, наверное, еще и голоден. Пойдем вниз? Обед уже наверняка готов.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюсту хотелось о многом поговорить с Робеспьером наедине, но заставлять ждать хозяев дома было бы невежливо. Они побеседуют позже... - Да, пойдем. Только обещай уделить мне еще некоторое время после обеда.

Робеспьер: -Конечно, - откликнулся Робеспьер с слишком большой готовностью, даже с энтузиазмом. - Если это срочно, я готов прямо сейчас.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Действительно? - Антуан приподнял бровь: Робеспьеру не хотелось спускаться к своим квартирохозяевам. - Я хотел поговорить о том, к чему мы пришли и что будем делать дальше.

Робеспьер: -Какой странный вопрос, - Робеспьер пожал плечами. - Разумеется, мы будет делать то, что делали и раньше, - создавать республику добродетели и всеобщего счастья.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Я опасаюсь, что мы убрали Дантона преждевременно. - вздохнул Антуан. - Париж еще не пришел в себя после Эбера и его присных, а тут новое потрясение. В ближайшие месяцы нам лучше... придержать удила. Никаких резких изменений политики, никаких встрясок... Пусть нация отдышится и успокоится. Продолжать чистки прямо сейчас небезопасно.

Робеспьер: -О каких чистках ты говоришь, помилуй? - Робеспьер говорил с искренним удивлением. - Заговорщики уничтожены, в чистках более нет нужды.

Луи Антуан Сен-Жюст: - О таких же заговорщиках, - пожал плечами Сен-Жюст. - Уверен, что у Дантона остались друзья. Сейчас они в страхе затаились, но только и ждут случая показать зубы. Жена Демулена тоже весьма подозрительная особа. Её нельзя оставлять на свободе. Антуан стукнул кулаком по колену. Проклятый Дантон вредит им даже из могилы! Ведь перед тем, как дать депутатам послабление, нужно до конца избавиться от заразы, что распространял милейший Жорж-Жак. Снова придется раскачивать и без того опасно поскрипывающее суденышко революции... Будем исходить из того, что Антуан не знает, что мадам Демулен уже в тюрьме.

Робеспьер: -Мадам Демулен, насколько я знаю, арестована, - вскользь обронил Робеспьер. - А что до остальных друзей Дантона, то участь их вожака должна их устрашить. Без него они ни на что не способны.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан неопределенно покачал головой. - Тем лучше... - я очень надеюсь, что в ближайшие несколько месяцев не будет сильных волнений. Нам всем нужно сейчас хоть немного отдыха, ведь революция далеко не закончена.

Робеспьер: Робеспьеру тоже сейчас и думать не хотелось ни о каких волнениях. Но кто, кто посмеет устроить какие-либо волнения после серти Дантона?! Нет, все кончено, опасность миновала, теперь никто не помешает, никто не встанет на пути... -Мы заслужили отдых, Антуан, - сказал он. - Особенно ты.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Не беспокойся обо мне.... - однако Сен-Жюст не смог сдержать благодарной улыбки, которая с головой выдавала его признательность за заботу. - Я пробуду в Париже еще пару недель, а затем, когда все уляжется и я буду уверен в том, что Париж в безопасности, вернусь в армию. А ты что намерен теперь делать?

Робеспьер: Впервые Робеспьер не стал возражать против намерения Сен-Жюста вернуться в армию. Пожалуй, так будет даже лучше и спокойнее. Антуана надо держать подальше от столицы сейчас, когда надобность в нем отпала. -А я останусь на своем посту, - ответил он просто. - Есть ли у меня выбор?

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст продолжал взирать на Робеспьера с благодарностью и восхищением: - Выбор есть всегда, но ты жертвуешь собой для страны.

Робеспьер: -О нет, - скромно возразил Робеспьер, - как можно говорить о жертвах, когда я счастлив быть полезным отечеству?

Луи Антуан Сен-Жюст: - Я тоже счастлив служить нации! - Антуан спрыгнул со своего насеста и порывисто протянул к Робеспьру обе руки.

Робеспьер: -Я знаю, Антуан, я знаю. - Робеспьер обнял молодого человека. - Что ж, пойдем к столу?

Луи Антуан Сен-Жюст: На секунду Сен-Жюст крепко прижался к Неподкупному. Им обоим сейчас трудно, подумал он. И еще неизвестно, кому сложне... - Да, пойдем. Не стоит заставлять хозяев ждать.

Элеонора Дюпле: * * * Ожидая Робеспьера с его верным соратником, все, кроме младшего Дюпле – тот еще не вернулся из школы, по всей видимости решив погулять с друзьями, раз уж выдался солнечный денек, – собрались в гостиной. Морис Дюпле читал утреннюю газету, Огюстен задумчиво делал какие-то записи в блокноте, то и дело поглядывая на часы, мать и дочери шили. Очевидно, все воспользовались возможностью без помех поразмыслить о событиях дня, и разговоров, вне обыкновения, не велось. Несколько раз уколов себе палец иголкой, Элеонора в конце концов отложила шитье. Почему так долго нет Максимильена? Или ей только кажется, что долго: сколько прошло времени с прихода Сен-Жюста – четверть часа, больше?

Робеспьер: В этот момент Робеспьер в сопровождении Сен-Жюста вошел в гостиную. -Прошу прощения, что мы заставили вас ждать. - Он даже смог улыбнуться и пошутить: - Надеюсь, вы не успели очень уж проголодаться?

Луи Антуан Сен-Жюст: - Это моя вина, - галантно поклонился Антуан. - Я отвлек Макса разговорами о делах, и мы совсем позабыли об обеде... Но готовы немедленно исправиться.

Элеонора Дюпле: – Что вы, конечно же, вы должны были побеседовать, – искренне заверила знаменитого жильца и почетного гостя мадам Дюпле. – Виктория, пойдем, поможешь мне все подать, – и вместе с младшей дочерью Мари Франсуаз ушла на кухню. Элеонора поднялась с кресла. – Мы бы не решились мешать вашему разговору, и если бы позвали, то лишь из-за боязни, что блюда остынут.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст улыбнулся и кивнул. Все-таки хорошо, что сегодня здесь нет еще одной сестры Дюпле - мадам Леба. В её присутствии он ощущал себя несколько неловко.



полная версия страницы