Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 096. Подведение итогов (заключительная) » Ответить

096. Подведение итогов (заключительная)

Верховное Существо: Дом Дюпле, 15 жерминаля. Семейный обед. Середина дня. После казни.

Ответов - 162, стр: 1 2 3 4 5 All

Луи Антуан Сен-Жюст: Все утро 15 жерминаля Антуан был как на иголках, лишь огромным усилием воли заставив себя соблюдать привычный распорядок дня: явиться в Тюильри и заняться текущей работой. И не слышать шушуканье клерков по углам. И не обращать внимания на отдаленный грозный гул толпы. И не вздрагивать от каждого скрипа... Стиснув зубы, Антуан продолжал писать очередной приказ даже в те томительные минуты, когда несколько раз подряд за окном то наступала гнетущая тишина, то едва различимо слышался единый вздох огромной людской массы. Лишь когда в дверь вежливо поскреблись, Сен-Жюст перестал напряженно прислушиваться и заметил, что уже несколько минут не может закончить строчку, зато посадил несколько клякс. Поспешно укрыв следы своей рассеянности чистым листом бумаги, Антуан разрешил посыльному войти. Развернув послание, он был немало удивлен: Робеспьер младший от имени брата приглашал его отобедать сегодня в доме Дюпле. Но почему писал Огюстен, а не Макс? Что-то случилось?.. Встревоженный Сен-Жюст немедленно отправился наносить визит.

Элеонора Дюпле: * * * Родители Элеоноры, конечно же, были изумлены новостью, и если Морис Дюпле сохранил свойственную ему невозмутимость хотя бы внешне, то Мари Франсуаз едва ли не благословляла судьбу, то давая один блестящий отзыв за другим о будущем зяте, то хваля ум и добродетельность дочери, которой так повезло. Конечно же, рано или поздно это случилось бы! Но все равно, новость от этого не менее ошеломляющая. А свадьба – свадьба уже вопрос решенный, они подождут столько, сколько нужно. Сегодня на обеде будет гражданин Сен-Жюст? Ах, почему Элеонора не сказала сразу, нужно же начинать готовиться! За всеми этими переживаниями мрачные события утра отступили на второй план – у хозяев дома, где жил Неподкупный, был впереди важный день, кроме того, их, как и всех горожан, ждали обычные заботы…

Луи Антуан Сен-Жюст: Выглядывая из-за опущенной шторки наемного экипажа, Сен-Жюст мог видеть текущую навстречу ему толпу. Люди возвращались с площади Революции... В доме столяра Дюпле по-прежнему были закрыты все ставни. Антуан не знал о причинах, и встревожился еще больше. Сперва спешное приглашение, теперь еще и это? Что за мрачное предзнаменование?.. Сен-Жюст нетерпеливо дернул звонок.


Элеонора Дюпле: Элеонора поспешила открыть дверь. За минувшее утро одно настроение у нее сменялось другим, и только несколько часов спустя она, наконец, обрела некоторое спокойствие – мягко примирившее и переживания, и радостное волнение, и неожиданное счастье. – Здравствуйте, Антуан!.. Пожалуйста, проходите…

Луи Антуан Сен-Жюст: - Задействуйте, Элеонора. - Не смотря на тревогу, Антуан был сама любезность. - Я получил приглашение и немедленно явился... Но скажите, гражданин Робеспьер у себя? Право, я за него очень тревожусь... Такой удар - необходимость отправить на смерть своего самого близкого друга - Камиля Демулена. Должно быть он сейчас очень страдает и нуждается в моей поддержке, - продолжал разглагольствовать Сен-Жюст. Теперь, когда Демулен был уже мертв и никак не мог вновь стать помехой между Сен-Жюстом и Робеспьером, Антуан счел возможным говорить о покойном с долей сочувствия и снисхождения. В присутствии Макса он тоже постарается выдать Камилю хотя бы парочку похвальных эпитетов, напомнил себе Антуан.

Элеонора Дюпле: – У себя, Антуан. Он… был сам не свой утром и захотел увидеть вас. Ему очень тяжело далось все это… Но сейчас Максимильен чувствует себя лучше… Позвольте, я повешу ваш плащ… – Элеонора умолчала и о том, что Робеспьера не было весь вечер и всю ночь дома, и том, какое объяснение между ними произошло. Первое было непозволительно, а второе, разумеется, неуместно. Что Максимильен сочтет необходимым сообщить Сен-Жюсту, то и расскажет.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Благодарю вас, - отозвался Антуан. - А теперь, с вашего позволения, я поднимусь к нему. И Сен-Жюст быстро взбежал вверх по лестнице. Он спешил к Робеспьеру, сам не до конца признаваясь себе, что очень хочет взглянуть в лицо человека, пару часов назад уничтожившего последнего соперника на пути к власти и своего самого близкого друга с ним заодно. Интересно, что он должен испытывать?.. Наверное, Робеспьер гордится собой? Антуан взвинчен, насторожен и внимателен. Любопытство, сродни тому, что испытывают присяжные, вытягивающие шею дабы получше разглядеть убийцу, влекло его к новоявленному единоличному хозяину Франции. Революция заходила в тупик, но об этом он подумает в другой раз, сейчас Антуана больше занимали мысли недостойные и эгоистические: не окажется ли и он однажды таким же "лишним" для Робеспьера человеком? Этот вариант нельзя было исключать. Но, беспокоясь о собственном будущем, Антуан испытывал тягостно-гнетущее чувство иного порядка. Он не хотел быть отринутым подобно Дантону и Демулену. По внутреннему убеждению, а не из страха или корысти. Кто знает, что на уме у Неподкупного, особенно сейчас... Но Сен-Жюст твердо знал, чего желает он сам - просто находиться рядом. Не смотря ни на что.

Робеспьер: Робеспье у себя в комнате одевался к обеду и как раз тщательно повязывал галстук, когда услышал за дверью знакомый голос. - Антуан, это ты? Не входи пока, я не одет.

Луи Антуан Сен-Жюст: Но Сен-Жюст не обратил внимание на это предостережение и уже нетерпеливо отворил дверь. - Здравствуй. Что случилось?

Робеспьер: Робеспьер поморщился, но не выгонять же Антуана, если он уже вломился. -Ничего не случилось. О чем ты? - он торопливо надел сюртук.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Огюстен прислал мне записку. - Сен-Жюст пристроился на краю стола и наблюдал, как Робеспьер заканчивает процедуру одевания. - Почему ты сам не написал, что хочешь меня видеть?.. Слова эти прозвучали по-детски обиженно, и спохватившийся Антуан изобразил приступ кашля.

Робеспьер: -Я попросил Бон-Бона, потому что... А почему, в самом деле? Робеспьер теперь уже сам не мог вспомнить. - Но какое это имеет значение? Вопрос тоже довольно бессмысленный. Они оба сейчас говорили о бессмысленных вещах, лишь бы не думать о настоящем и важном.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст нахохлился и не ответил, молча рассматривая Неподкупного. Какая выдержка! Но следовало что-то сказать... - Как ты сегодня спал?..

Робеспьер: -Я не спал, - признался Робеспьер. - Возможно ли спать в такую ночь?

Луи Антуан Сен-Жюст: - Ты доволен результатом? - спросил Антуан. Он устало провел рукой по глазам. Сен-Жюст смертельно устал за последние несколько дней - не было сил даже не то, чтобы смягчить резкую формулировку.

Робеспьер: -И да, и нет, - ответил Робеспьер и, не удержавшись, отвел глаза - правда, всего на мгновение. - Мне больно оттого, что это случилось, но вместе с тем я рад, что мы исполнили свой долг. Ведь это так?

Луи Антуан Сен-Жюст: - Да, исполнили, - вяло отозвался Сен-Жюст. Напряжение и нервозность сменились аппатией. Они сделали всё, что же будет дальше? С кем бороться? Хотелось прилечь, но претендовать на аккуратно застеленную постель Робеспьера он счел неуместным. - Дантон, Демулен, Эро и прочие их приспешники понесли заслуженное наказание.

Робеспьер: -Ты устал, - объяснил Робеспер подавленный вид Сен-Жюста, хотя сам понимал: не в усталости тут дело. - И, наверное, еще и голоден. Пойдем вниз? Обед уже наверняка готов.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюсту хотелось о многом поговорить с Робеспьером наедине, но заставлять ждать хозяев дома было бы невежливо. Они побеседуют позже... - Да, пойдем. Только обещай уделить мне еще некоторое время после обеда.

Робеспьер: -Конечно, - откликнулся Робеспьер с слишком большой готовностью, даже с энтузиазмом. - Если это срочно, я готов прямо сейчас.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Действительно? - Антуан приподнял бровь: Робеспьеру не хотелось спускаться к своим квартирохозяевам. - Я хотел поговорить о том, к чему мы пришли и что будем делать дальше.

Робеспьер: -Какой странный вопрос, - Робеспьер пожал плечами. - Разумеется, мы будет делать то, что делали и раньше, - создавать республику добродетели и всеобщего счастья.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Я опасаюсь, что мы убрали Дантона преждевременно. - вздохнул Антуан. - Париж еще не пришел в себя после Эбера и его присных, а тут новое потрясение. В ближайшие месяцы нам лучше... придержать удила. Никаких резких изменений политики, никаких встрясок... Пусть нация отдышится и успокоится. Продолжать чистки прямо сейчас небезопасно.

Робеспьер: -О каких чистках ты говоришь, помилуй? - Робеспьер говорил с искренним удивлением. - Заговорщики уничтожены, в чистках более нет нужды.

Луи Антуан Сен-Жюст: - О таких же заговорщиках, - пожал плечами Сен-Жюст. - Уверен, что у Дантона остались друзья. Сейчас они в страхе затаились, но только и ждут случая показать зубы. Жена Демулена тоже весьма подозрительная особа. Её нельзя оставлять на свободе. Антуан стукнул кулаком по колену. Проклятый Дантон вредит им даже из могилы! Ведь перед тем, как дать депутатам послабление, нужно до конца избавиться от заразы, что распространял милейший Жорж-Жак. Снова придется раскачивать и без того опасно поскрипывающее суденышко революции... Будем исходить из того, что Антуан не знает, что мадам Демулен уже в тюрьме.

Робеспьер: -Мадам Демулен, насколько я знаю, арестована, - вскользь обронил Робеспьер. - А что до остальных друзей Дантона, то участь их вожака должна их устрашить. Без него они ни на что не способны.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан неопределенно покачал головой. - Тем лучше... - я очень надеюсь, что в ближайшие несколько месяцев не будет сильных волнений. Нам всем нужно сейчас хоть немного отдыха, ведь революция далеко не закончена.

Робеспьер: Робеспьеру тоже сейчас и думать не хотелось ни о каких волнениях. Но кто, кто посмеет устроить какие-либо волнения после серти Дантона?! Нет, все кончено, опасность миновала, теперь никто не помешает, никто не встанет на пути... -Мы заслужили отдых, Антуан, - сказал он. - Особенно ты.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Не беспокойся обо мне.... - однако Сен-Жюст не смог сдержать благодарной улыбки, которая с головой выдавала его признательность за заботу. - Я пробуду в Париже еще пару недель, а затем, когда все уляжется и я буду уверен в том, что Париж в безопасности, вернусь в армию. А ты что намерен теперь делать?

Робеспьер: Впервые Робеспьер не стал возражать против намерения Сен-Жюста вернуться в армию. Пожалуй, так будет даже лучше и спокойнее. Антуана надо держать подальше от столицы сейчас, когда надобность в нем отпала. -А я останусь на своем посту, - ответил он просто. - Есть ли у меня выбор?

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст продолжал взирать на Робеспьера с благодарностью и восхищением: - Выбор есть всегда, но ты жертвуешь собой для страны.

Робеспьер: -О нет, - скромно возразил Робеспьер, - как можно говорить о жертвах, когда я счастлив быть полезным отечеству?

Луи Антуан Сен-Жюст: - Я тоже счастлив служить нации! - Антуан спрыгнул со своего насеста и порывисто протянул к Робеспьру обе руки.

Робеспьер: -Я знаю, Антуан, я знаю. - Робеспьер обнял молодого человека. - Что ж, пойдем к столу?

Луи Антуан Сен-Жюст: На секунду Сен-Жюст крепко прижался к Неподкупному. Им обоим сейчас трудно, подумал он. И еще неизвестно, кому сложне... - Да, пойдем. Не стоит заставлять хозяев ждать.

Элеонора Дюпле: * * * Ожидая Робеспьера с его верным соратником, все, кроме младшего Дюпле – тот еще не вернулся из школы, по всей видимости решив погулять с друзьями, раз уж выдался солнечный денек, – собрались в гостиной. Морис Дюпле читал утреннюю газету, Огюстен задумчиво делал какие-то записи в блокноте, то и дело поглядывая на часы, мать и дочери шили. Очевидно, все воспользовались возможностью без помех поразмыслить о событиях дня, и разговоров, вне обыкновения, не велось. Несколько раз уколов себе палец иголкой, Элеонора в конце концов отложила шитье. Почему так долго нет Максимильена? Или ей только кажется, что долго: сколько прошло времени с прихода Сен-Жюста – четверть часа, больше?

Робеспьер: В этот момент Робеспьер в сопровождении Сен-Жюста вошел в гостиную. -Прошу прощения, что мы заставили вас ждать. - Он даже смог улыбнуться и пошутить: - Надеюсь, вы не успели очень уж проголодаться?

Луи Антуан Сен-Жюст: - Это моя вина, - галантно поклонился Антуан. - Я отвлек Макса разговорами о делах, и мы совсем позабыли об обеде... Но готовы немедленно исправиться.

Элеонора Дюпле: – Что вы, конечно же, вы должны были побеседовать, – искренне заверила знаменитого жильца и почетного гостя мадам Дюпле. – Виктория, пойдем, поможешь мне все подать, – и вместе с младшей дочерью Мари Франсуаз ушла на кухню. Элеонора поднялась с кресла. – Мы бы не решились мешать вашему разговору, и если бы позвали, то лишь из-за боязни, что блюда остынут.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст улыбнулся и кивнул. Все-таки хорошо, что сегодня здесь нет еще одной сестры Дюпле - мадам Леба. В её присутствии он ощущал себя несколько неловко.

Элеонора Дюпле: Бабетт не позвали лишь оттого, что никто не был до конца уверен в темах, которые могут затронуться сегодня вольно или невольно – приятные новости могут и подождать, а лишних волнений жене Филиппа следовало избегать – примерно через два месяца, по-старому – в начале июня, а по-новому – в середине прериаля, она ждала появления на свет своего первенца. Впрочем, на маленьком семейном совете было решено, что Бабетт лучше вновь переехать в дом родителей – возможно, даже в первой половине следующей декады… Несмотря на то, что супругам Леба помогала по хозяйству служанка, честная и работящая девушка, да и Анриетта, сестра Филиппа, не оставляла свою хорошую подругу, будущей матери во время отсутствия мужа было бы спокойнее в родном доме. Сколько шума в свое время наделал неудачный роман Анриетты и Антуана! Некрасивый получился разрыв, но Элеонора не вспомнила сейчас об этом, а если и вспомнила, то, само собой, не показала виду. Дело прошлое, а Филипп и Сен-Жюст по-прежнему – лучшие друзья… И как порой случается – раньше Бабетт нравился Сен-Жюст… Пока она не узнала Филиппа… – Максимильен, сегодня десерта не будет, – продолжила Элеонора, – но мы постарались приготовить все как можно вкуснее. – Пройдемте? Отец, Огюстен!..

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст с улыбкой взглянул на Робеспьера. Какой заботой того окружают в этом доме! Просто член семьи, причем любимый. Нет, он не мог пожаловаться на свою квартирохозяйку, порой даже докучливую в своих заботах... Ведь это была идея мадам - принять на работу хорошенькую новую служанку с целью угодить постояльцу. И что из этого получилось?.. Со всеми заботами, связанными с делом Дантона, этот эпизод отступил на задний план, но сейчас Антуан отчетливо вспомнил, что несколько дней назад рисковал быть объявленным ни много ни мало, а контрреволюционером. Неприятно пораженный этим воспоминанием, он постарался за столом пододвинуть стул поближе к Робеспьеру. Вот где свила гнездо вся республиканская добродетель! Рядом с ним Антуан чувствовал себя защищенным от всех опасных мирских соблазнов.

Робеспьер: Обед отличался скромностью, и это было правильно. Робеспьер боялся, что в честь их с Элеонорой помолвки мадам Дюпле накроет полноценный праздничный стол, что было бы неуместно в такой день. Люди еще решат, что в доме Дюпле празднуют смерть Дантона. И все же даже столь скромная трапеза отдавала пиром во время чумы. У Робеспьера не было аппетита.

Элеонора Дюпле: …Робеспьер-младший занял свое обычное место по другую руку от брата, Элеонора и Виктория сели напротив. На стол подали бульон с овощами, и в качестве второго блюда – овсяную запеканку, еще раз подтверждая тем самым правило, что в трудные времена овес ценится и на обеденном столе. Впрочем, вряд ли бы кто смог отметить, что это незамысловатое блюдо не вкусно или не сытно. Мари Франсуаз была бы рада большему разнообразию стола – думая прежде всего о Робеспьере, которого всегда старалась накормить повкуснее, но в доме Дюпле, как и в остальных домах, день на день не приходился, а от родственников из Шуази, приславших менее декады назад домашней птицы, ждать новых гостинцев следовало не ранее следующего месяца. Одалживать же что-то у соседей благодушно настроенную женщину удержал никогда не подводивший ее внутренний голос. Робеспьер снова мало ел, Элеонора же, хотя и была огорчена этим, понимая причины, молчала, не решаясь начать разговор. Даже Бон-Бон, обычно вносивший оживление в беседу, не заговаривал первым. Как бы она хотела, чтобы все было иначе! Но как – иначе? Может ли желать ничем не омраченной радости та, чей суженый – сам Робеспьер? Для этого еще не настало время...

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст не помнил, когда в последний раз нормально обедал, но кусок все равно не лез в горло. Сегодня в Париже что-то изменилось. У монтаньяров больше не осталось зримых противников, оппозиции, что несколько смущало ум Сен-Жюста.

Робеспьер: -Ты выглядишь таким уставшим, Антуан, - заметил Робеспьер. - Может быть, вина? Он своей рукой плеснул Сен-Жюсту в стакан домашней наливки. Все лучше, чем видеть эту осунувшуюся физиономию.

Робеспьер - младший: -Если можно, мне тоже, - придвинул свой бокал Огюстен.

Робеспьер: Робеспьер налил брату и даже, подумав немного, себе. Правда, в своем бокале вино он тут же разбавил водой до еле заметного розового цвета.

Робеспьер - младший: -Может, имеет смысл сказать тост? - предложил Огюстен, приподымая бокал. - Давайте выпьем за светлое будущее Республики!

Робеспьер: -Поддерживаю, - Максимильен отсалютовал бокалом присутствующим. - Превосходный тост. За наше отечество!

Луи Антуан Сен-Жюст: - За победу! - чуть оживился Сен-Жюст. - За нашу храбрую армию!

Элеонора Дюпле: – За Французскую республику, единую и неделимую, за тех, кто с ней! – поднял бокал Морис Дюпле. – За нас!.. – тепло откликнулась Элеонора.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан улыбнулся, и залпом осушил свой бокал. Наливка оказалась сладкой и не слишком крепкой... Впрочем, чего еще можно ожидать в доме порядочного горожанина... Чуть поколебавшись, Сен-Жюст снова наполнил свой бокал. После события последних нескольких дней... Хотелось отвлечься.

Робеспьер: Робеспьер проследил за ним недовольным взором. Второй раз... Но от змечаний воздержался. Антуан заслужил право расслабиться.

Луи Антуан Сен-Жюст: Вторая порция наливки закончилась как-то очень быстро. Антуан метнул взгляд на графин: алой жидкости в нем оставалось всего на пару пальцев, а он до сих пор не чувствовал столь желанной приятной расслабленности. - Мэтр Дюпле... - Сен-Жюст аккуратно расправил салфетку на столе. - У вас не сыщется чего-нибудь покрепче? Такой день...

Верховное Существо: Гражанина Дюпле вопрос гостя поверг в некоторое смятение. Кое-что покрепче у него имелось, но станет ли гражданин Сен-Жюст, с его-то деликатными вкусами, это пить? И, главное, как отнесется гражданин Робеспьер к распитию в его обществе столь неблагородных напитков? Но долг хозяина вынудил столяра самолично отпереть буфет и вытащить оттуда бутылку, наполненную янтарной жидкостью.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан насторожено следил за действиями столяра Дюпле. О содержимом бутыли он догадался сразу, но дня начала лишь слегка пригубил предложенную жидкость. Могло быть и хуже. - Спасибо, - Антуан щедро плеснул в свой бокал. - Никто больше не желает?... - Запоздало спохватился он. - Выпить за светлое будущее?

Элеонора Дюпле: Элеонора бы и не вспомнила об этой старой бутылке, которую им когда-то преподнес кто-то из гостей, и вежливо уточнила: – Отец, это коньяк?.. Поскольку столяр кивнул – с долей солидности, девушка поспешно заверила гостя, что нет, она выпьет еще лишь совсем немного вина. И, налив чуть-чуть, тоже разбавила его водой, как и в первый раз.

Робеспьер - младший: -А я тоже не откажусь от коньяка, - произнес Бон - Бон с таким упрямым видом, будто кто - то ему это запрещал. Против обыкновения, он не бросил вопросительный взгляд на Макса, прежде чем подставить бокал под узкое бутылочное горлышко.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан щедро поделился с Огюстеном. Сен-Жюста снедало смутно гнетущее чувство, которому он еще не мог дать определения. Но его следовало поскорее утопить в вине. А пить одному, по осуждающим взглядом Макса, не хотелось.

Элеонора Дюпле: – Мне кажется, Антуан, – заметила Элеонора, возобновляя беседу – и согласно этикету, и искренне желая смягчить настроение за столом, начало чему удачно положил Огюстен, – вам представляется сейчас большим счастьем находиться в армии, нежели в Париже. Максимильен говорит о вас, как об очень хорошем организаторе. Как и об Огюстене, кто также честно исполняет свой долг в миссиях, всегда посылая нам подробные письма! – добавила она с улыбкой. – Вот только Огюстен наводит порядок на юге, а вы – на севере… Какой же город лучше, Страсбург или Ницца? Расскажите… я ведь нигде пока не была, кроме Парижа и пригорода… Максимильен не заговаривал о помолвке и, конечно же, Элеонора обошла сейчас эту тему. Должно быть, он объявит соответствующий тост позже. Девушка осмотрела стол. Нет, кофе пока подавать рано… Элеонора поставила ближе к середине тарелку с мягким сыром. Сыра было совсем немного, но хоть какая-то закуска!..

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст с некоторым усилием сосредоточился и собрался с мыслями. - Боюсь, что "лучше" - не совсем верный критерий, Элеонора. Страсбург, это город, постоянно находящийся на военном положении. По сравнению с ним... - Еще один глоток, и коньяк в бокале опять закончился. Сен-Жюст долил себе немного. - По сравнению со Страсбуром нынешний Париж - самое тихое и покойное место на свете... Но в Страсбурге теперь опять решается судьба Франции. Интервенты... - У Антуана уже слегка заплетался язык, - опять собираются с силами, и поэтому я должен буду при первой возможности... Когда Париж немного успокоится после сегодняшних казней... Снова вернуться туда. Леба я забираю с собой. - Вы уж не обессудьте, добавил он, обращаясь к дамам, - но мне и правительству Филипп сейчас нужнее, чем своей жене.

Элеонора Дюпле: – Значит, уехав ранее вас… когда же он вернется? – отозвалась мадам Дюпле. – Если Филипп вновь присоединится к вам, он вернется совсем не скоро!.. – перебила ее Виктория, замолчав под укоризненным взглядом матери. Элеонора удержалась от столь явной демонстрации чувств: было бы неверно полагать, что Леба, прекрасно ладивший с Сен-Жюстом, не станет сопровождать его в этот раз. Но действительно, они все дорого дали бы, чтобы эта миссия была непродолжительной и все трудности наконец уладились! Бедной Бабетт придется быть терпеливой и очень сильной… – Если бы Филипп вернулся месяца через полтора, это было бы чудесно, – заметила девушка. От ее внимания не укрылось, что Сен-Жюст несколько захмелел, и, наверное, его следовало отвлечь… но не о вопросах же снабжения армии его далее спрашивать! Элеонора задумалась, надеясь на помощь Робеспьера или Бон-Бона.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст неопределенно покачал головой: - Мы не знаем, что будет завтра. Даже сегодня вечером... Не будем же загадывать на несколько декад вперед. Мы просто делаем свое дело... Антуан вопросительно взглянул на молчаливого Робеспьера и снова приложился к бокалу. В голове уже появилась приятная легкость, покойный Дантон со товарищи чуть отступили в тень... Ох, перестать бы о них думать совсем...

Робеспьер: Робеспьер не выдержал. Немного выпить, чтобы расслабиться, - это так и быть, можно, но Сен-Жюст определенно увлекся. -Антуан, - вполголоса сказал Неподкупный, - достаточно, ты пьешь слишком много.

Луи Антуан Сен-Жюст: Но Антуан упрямо мотнул головой: - нет, Макс... Ты можешь стойко пере... переносить - он все же сумел выговорить это ужасно длинное и трудное слово, - эти горести и несчастья, а я - нет... Мы же их убили... И оставили себя без прикрытия. Не стоило говорить о таких вещах в присутствии семейства Дюпле, но Сен-Жюсту уже было все равно.

Робеспьер: У Робеспьера дернулась щека. "Я могу стойко переносить! Слышали вы это?! Да, действительно, я не напиваюсь как свинья и не проливаю крокодиловых слез. "Мы их убили", видите ли! Но это не значит, что мне легко". -Ну все, хватит, - сказал он вслух, отбирая у Антуана стакан и делая знак Элеоноре, чтобы она убрала бутылку от греха подальше.

Верховное Существо: Сен-Жюст вспыхнул и надменно застыл на месте, всем своим видом демонстрируя неодобрение такого коварного демарша со стороны Робеспьера. Этой краткой паузой и воспользовался папаша Дюпле. Почтенный столяр весь вечер сидел как на иголках. Еще бы! Старшая дочь выходит замуж, да не абы за кого! Мэтра распирало от гордости. Заполучить в зятья самого Робеспьера! Не прямо сейчас, увы, но нет никаких оснований не доверять слову такого порядочного человека. Супруга шепотом советовала ему не демонтировать свою радость преждевременно, но папаша Дюпле более не мог сдерживаться. Пусть все знают! - Граждане... - столяр поднялся с места со бокалам в руке. Но прежде чем начать говорить, долго прокашливался в ожидании того момента, пока все взоры не обратятся к нему. Обернулся даже заметно перебравший Сен-Жюст. - В этот радостный день... То есть... Я счастлив сообщить вам, своим родным и ближайшим друзьям, что моя дочь Элеонора выходит замуж за гражданина Робеспьера!

Робеспьер: Робеспьер предпочел бы обнародовать факт помолвки в другой раз. Все-таки нехорошо в такой черный день... Но что сделано, то сделано, и Неподкупный сдержанно улыбнулся и кивнул - дескать, все правда.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан поперхнулся и потрясенно воззрился на Робеспьера. Этого не могло быть... Антуан почувствовал себя обиженным - такую новость он, ОН узнает вместе со всеми, как рядовой гражданин. Поджав губы и расправив плечи, Сен-Жюст хмуро глянул на Элеонору, но от комментариев и поздравления покуда воздержался. Вдруг это все же неправда...

Элеонора Дюпле: Отец заговорил, и Элеонора затаила дыхание, будучи растеряна (так неожиданно!), смущена (она до сих пор не могла привыкнуть к собственному счастью) и, конечно же, обрадована. Она застенчиво улыбнулась Робеспьеру, не решаясь пока что-то сказать.

Робеспьер - младший: -Мои поздравления, Элеонора... Макс... - Огюстен вполне правдоподобно улыбнулся. - Мне кажется, следует выпить за здоровье молодых, не правда ли, Антуан?

Луи Антуан Сен-Жюст: Похоже, не шутка... Сен-Жюста раздирали противоречивые чувства. Личная обида отошла на второй план, уступая место искреннему недоумению. В такое время... и замышлять женитьбу! Что за ребячество... Всеэто следовало хорошенько обдумать и с глазу на глазх высказать Максу свое неодобрение, но пока Сен-Жюст ухватился за фразу Огюстена: - О да, выпить!

Робеспьер: -Воды, Антуан, просто воды, - тут же вмешался Робеспьер. - Мы с Элеонорой ценим твое желание поздравить нас, но нам будет вполне достаточно, если ты выпьешь просто воды.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Нет, так не пойдет! - возмутился задетый Сен-Жюст. - Нельзя пить воду! И он решительно подставил мэтру Дюпле свой бокал. Счастливый будущий тесть сперва налил гостю, и только потом спохватился и смущенно взглянул на хмурого будущего зятя.

Робеспьер: Робеспьер хмуро взглянул сначала на гражданина Дюпле, затем на Антуана, но промолчал. Не станешь же драться с ним из-за выпивки.

Элеонора Дюпле: Элеонора взволнованно взяла бокал, в котором еще оставалось вино с водой, убеждая себя успокоиться, но разве это было возможно? Быть может, она грезит наяву? Столь нежное, предупредительное, постоянное чувство, которое ей всегда представлялось… Он любит ее. Конечно же, у него сейчас нет времени и сил на брак… Но сделан такой ответственный шаг, их чувство взаимно! Скептичность Сен-Жюста не нарушила счастья Элеоноры – ведь он последнее время был так занят, и так устал, к тому же Антуан – совсем другой человек, нежели Бон-Бон или Филипп… Очень скрытный и загадочный… Но хороший. Максимильену с ним хорошо, а значит, и ей тоже. – Не знаю, что сказать… То, что вы сказали сегодня, мой друг, наполнило мое сердце теплом, которое сохранится в нем вечно… – Элеонора опустила взгляд, а потом, вновь посмотрев на Робеспьера, мягко добавила: – Мои чувства теперь под вашей опекой, Максимильен, как и ваши – под моей… И право же, я совсем не буду думать о времени, ведь все эти дни мы будем вместе!..

Робеспьер: Робеспьер слегка смущенно покосился на родителей Элеоноры, опасаясь, как бы они не сочли его соблазнителем их невинной дочери, но они радостно улыбались, и он улыбнулся тоже и признался: -А я не обладаю вашим философским спокойствием, Элеонора, и буду думать о времени. И даже буду торопить его.

Элеонора Дюпле: – Вы всегда были для меня примером собранности и терпения, Максимильен, – отозвалась Элеонора, невольно любуясь своим женихом. Какой он красивый! И умный, и добрый… Она видит его каждый день… Но все равно он кажется таким загадочным, хотя они часто понимают друг друга с полуслова. Как счастливы они будут… – Я… никогда не испытывала подобного ощущения счастья. Мой друг, я верю, что мы преодолеем все трудности!..

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст сосредоточенно разглядывал свой бокал. Как может Робеспьер, всегда такой сдержанный и деловитый, ворковать с неожиданно возникшей невестой подобно нежному пастушку с пасторальной картинки? Это было настолько необычно, настолько не похоже на правду... Должно быть, несчастный не может оправиться от утренних казней, как иначе объяснить эти странности?.. Но скоропалительная женитьба - не выход!

Робеспьер: -Конечно, дорогая, в этом можно даже не сомневаться, - сказал Робеспьер Элеоноре. - Когда я смотрю на вас, хочется верить во все хорошее, что ждет нас впереди. Так как никто не спешил убрать со стола бутылку с загадочным янтарным напитком, Неподкупному пришлось сделать это самостоятельно. Он поставил бутылку на маленький столик у себя за спиной, чтобы Сен-Жюст не мог дотянуться. Он и так был хорош.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан одарил Робеспьера укоризненным взглядом. Тот придумал себе развлечение со сватовством, тем самым отвлекаясь от тяжелых мыслей, но не позволял соратникам утешаться на свой манер... Это было в высшей степени несправедливо. Сен-Жюст молча поднялся с места, и нетвердым шагом упрямо направился к маленькому столику.

Робеспьер: Робеспьер взгляом попросил у присутствующих извинения за соратника и даже развел руками - дескать, что с ним поделаешь?.. -Антуан, - сказал он по-прежнему негромко, - тебе на сегодня хватит.

Элеонора Дюпле: – ...Огюстен, вы такой милый молодой человек, и это были очень уместные слова! – Мадам Дюпле не то чтобы заволновалась из-за поведения Сен-Жюста, но подумала, что Бон-Бону, подобно Филиппу (которого она всегда помнила собранным и вежливым), под силу достаточно искусно и ненавязчиво повлиять на гостя, и она с надеждой посмотрела на Робеспьера-младшего.

Робеспьер - младший: Огюстен с досадой наблюдал за Антуаном - у того был такой вид, будто Макс оказался тайным роялистом, чем попрал все его упования. Мало, что Максимильен сам не поторопится со свадьбой, так еще и реакция Антуана может скверно сказаться на судьбе этой и без того эфемерной помолвки. -А следующей свадьбой будет союз нашего Антуана с какой - нибудь достойной гражданкой, - бодро напророчил Бон - Бон.

Луи Антуан Сен-Жюст: Помянутый Антуан споткнулся на ровном месте, и чтобы не упасть был вынужден ухватиться за плечо Робеспьера-старшего. - Дорогой Огюстен, это решительно невозможно... - удивленный взгляд Бон-Бона заставил Сен-Жюста пояснить свою мысль. - Я не считаю себя вправе связывать какими-либо обязательствами женщину... девушку до тех пор, пока революция не будет окончена. Я не смогу уделять семье достаточное внимание, и не хочу сделать несчастной особу, которая могла бы найти себе более внимательного заботливого супруга, нежели я.

Элеонора Дюпле: – Вы совершенно правы, Антуан, – заговорила Элеонора, – нельзя с легкостью судить о столь серьезных вещах. Но и Огюстен прав, и, конечно же, вы понимаете, почему!..

Луи Антуан Сен-Жюст: - Нет, он не прав, - спокойно откликнулся Сен-Жюст. Однако затевать сору за столом в чужом доме (именно сейчас Антуан особенно остро почувствовал, что в этом благополучном буржуазном семействе он всегда был и будет чужим) было неприятно, и он чуть смягчился. - Разумеется, я говорю лишь о себе, и никого не призываю следовать моим путем. И желаю личного счастья моему другу. Он на секунду сжал плечо Максимильена, после чего с сосредоточены видом уселся на свое место. Налив себе из вновь обретенной бутылки, он молча уткнулся в бокал. Сегодня был явно не его день. Сперва непонятные, неуместные и опасные сожаления о казни дантонистов, теперь - женитьба Робеспьера, которую он с каждой минутой не одобрял все больше и больше. Конечно, он ничего не скажет вслух о своих сомнениях и не будет омрачать его надежд...

Робеспьер: Робспьеру все труднее давалось сохранение невозмутмого выражения лица. Кажется, их ждет пьяный скандал, и избежать его возможно только одним способом. - Элеонора, - Робеспьер вполголоса обратился к невесте, - не пора ли завершать наше застолье? Вы же видите... - он незаметно скосил глаза на Антуана.

Элеонора Дюпле: Элеонора понимающе кивнула и под предлогом необходимости собрать посуду вышла из-за стола. Это помолвка, дату свадьбы сейчас даже невозможно назначить!.. Но объяснять это Сен-Жюсту в настоящий момент, пожалуй, было неразумно. Разве что спросить совет у Робеспьера?.. – Максимильен… – тихонько спросила она, встав рядом с Огюстеном, – может быть, мне поговорить с Антуаном? Или же вы поговорите, мой друг, будет жаль, если он уйдет в таких чувствах…

Робеспьер: -Не волнуйтесь, Элеонора, и не принимайе его слова близко к сердцу, - так же тихо сказал Робеспьер. - Он пребывает в расстреонных чувствах и к тому же слишком много выпил. Сейчас я ему все объясню. Антуан, - сказал он громко, - нам надо поговорить.

Луи Антуан Сен-Жюст: Все еще сидевший за столом Сен-Жюст неохотно поднял на него глаза. - О чем? Дела мы уже обсудили, не смею похищать время, которое ты, наверняка, - он попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной и несчастной, - хотел бы провести с невестой.

Робеспьер: -Элеонора нас простит, - ответил Робеспьер. - Пойдем. Мне есть что тебе сказать.

Элеонора Дюпле: – Антуан, вам лучше поговорить с Максимильеном, – поддержала Неподкупного девушка. – Пожалуйста… Никто не останется в обиде. Так будет сейчас лучше всего.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст сделал каменное лицо, но поднялся с места и последовал за Робеспьером. Стены слегка раскачивались, а ступеньки на лестнице сделались неожиданно узкими и крутыми. Антуан крепче вцепился в перила - спотыкаться на глазах окружающих подобно перебравшему солдату не хотелось.

Робеспьер: Оказавшись в своей комнате, Робеспьер, не говоря и слова, извлек из недр комода бутылку с уксусом и щедро смочил носовой платок. Антуана следовало привести в чувств, прежде чем отправить домой.

Луи Антуан Сен-Жюст: Не догадываясь о готовящемся коварстве, Сен-Жюст устало присел на край кровати. Горло сжимала неясная тоска. Они что-то сделали не так. Где-то ошиблись... Антуан страшился не за себя и даже не за Робеспьера - за будущее страны. Страны, которую им доверили.

Робеспьер: Антуан как будто притих, это было хорошо. Робеспьер накрыл молодому человеку лоб смоченном в уксусе носовым платком.

Луи Антуан Сен-Жюст: Почувствовал прикосновение влажной ткани, Антуан инстинктивно дернулся в торону. - Что ты делаешь? - возмутился он.

Робеспьер: -Я просто хочу привести тебя в чувство, Антуан, - объяснил Робеспьер, удерживая молодого человека на месте. - Ты пьян, это никуда не годится.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Совсем немного, - запротестовал Сен-Жюст, стараясь увернуться от платка, который Максимильен продолжал тыкать ему в лицо. Будь на месте Робеспьера кто-либо другой, он с гневом отрицал бы сам факт, но с этим человеком он мог быть честным. - Макс, что мы наделали...

Робеспьер: -Да, совсем немного, - согласился Робеспьер, считавший глупостью вступать в дискуссии с пьяными - Немного уксуса, и все пройдет.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Не надо, - Сен-Жюст ухватил Робеспьера за рукав, одновременно заставляя его наклониться ближе и отодвигая от своего лица мокрую тряпку. - Макс... - Антуан пьяно всхлипнул. - Нет Дантона, нет плотины... Он был нужен, чтобы отвлекать на себя внимание мелких интриганов, тогда как мы могли спокойно делать революцию.

Робеспьер: Робеспьер сморел недверчиво. - Антуан, ты удивляешь меня. Ты же сам знаешь, что он не отвлекал внимание мелких интриганов, а объединял их вокруг себя - против нас. Ты сам составлял доклад... Право же,только опьянение может объяснить твои странные слова.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сам того не осознавая, Сен-Жюст продолжал тянуть Робеспьера к себе, рискуя опрокинуть того на кровать. - Да, но теперь все эти враги потеряли лидера и рассредоточились. Выискивать и уничтожать их по одному будет намного труднее... Может быть мне не стоит сейчас ехать в армию?

Робеспьер: Робеспьер попытался вывернуться их хватки Сен-Жюста. -По одному они никогда не осмелятся поднять голову. Не думай о них, поезжай на границы, ты там нужен.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Ты справишься здесь без меня? - продолжал настаивать Антуан.

Робеспьер: -Я думаю, да, - Робеспьер под шумок промокал Антуану виски смочнным в уксусе платком. - Я постараюсь.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст на некоторое время притих, исподлобья разглядывая Робеспьра. Сдержан и невозмутим как обычно. Будто и не было событий последних дней, страшного напряжения, неопределенности, затаянного страха: "вдруг Дантон окажется сильнее?". Сейчас, сидя почти вплотную к Неподкупному, Антуан с болезненным любопытством прислушивался к его дыханию и старался различить стук сердца. Но ничего не выдавало хотя бы намека на волнение. Антуан благоговейно покачал головой: невозможно было не восхищаться такой выдержкой... и невозможно было её не бояться. Хотя бы немного.

Робеспьер: -Как ты себя чувствуешь? - деловито спросил Робспьер, последний раз проведя платком по лбу СенЖюста. - Голова не кружится? Сможет добраться до дома?

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст честно попытался встать на ноги, но его немедленно повело и он упал обратно.

Робеспьер: -Ладно, оставайся пока, - Робеспьер недовольно поджал губы. - И если я еще раз увижу, что ты пьешь, забыв всякую меру...

Луи Антуан Сен-Жюст: - То что? - улыбнулся Сен-Жюст, стараясь не подавать вида, с каким удовольствие для него сейчас было переместиться из сидячего положение в лежачее.

Робеспьер: -То буду вынужден принять самые серьезные меры, - бросил Робеспьер. - Прекрасти улыбаться, в этом нет ничего смешного. Ты ведешь себя недостойно своего высокого положения.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Не надо распоряжаться. - Антуан был задет за живое. - Я не вмешиваюсь в твою частную жизнь, я молча наблюдал твою преступную привязанность и снисходительность к Демулеку, теперь я ничего не говорю о твоем безумном проекте с женитьбой! - выпалил он

Робеспьер: -Что? - у Робеспьера брови поползли вверх. - Что ты сказал? Да как ты смеешь говорить такое?!

Луи Антуан Сен-Жюст: - Точно так же, как ты смеешь учить меня вести себя за столом, - откликнулся Сен-Жюст. - Макс, меня тревожит твое желание тотального контроля. Сегодня мои привычки, завтра ты захочешь контролировать всю республику.

Робеспьер: -Ты заговорил как Дантон, - заявил Робеспьер. - Что случилось?

Луи Антуан Сен-Жюст: - Как Дантон? - удивился Сен-Жюст. - Я говорю как француз, только и всего.

Робеспьер: -Как неблагодарный мальчишка - так будет вернее сказать, - возмутился Робеспьер. - Вместо того, чтобы сказать мне спасибо за заботу, ты обвиняешь меня, немыслимо сказать, в чем! Я стараюсь для тебя, для твоего блага - и что слышу в ответ?!

Луи Антуан Сен-Жюст: - А я стараюсь для Франции! - продолжал хмуриться Антуан. - И для тебя тоже, - добавил он чуть мягче. - Люди, в большинстве своем, слушают тебя и готовы следовать указанным тобою путем. Мое же дело - быть на страже народных интересов. Но народ бывает неразумным, тогда мне приходится следить, чтобы осторожным был уже ты.

Робеспьер: -Благодарю тебя, Антуан, но за мной следить не нужно: я как-нибудь сам разберусь, - отрезал Робеспьер. - Следи лучше за собой... и будь умереннее в питии.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст немного помолчал. Спорить было - что биться лбом о стену, но Сен-Жюст почитал своим долгом донести до сознания Робеспьера собственные опасения. - Макс, мы все погорячились и наломали дров. Но нужно жить дальше, хотя теперь нам будет труднее, нет больше прикрытия в лице Жоржа. Мы будем строги и непреклонны, это сейчас единственный способ сохранить авторитет. В самое ближайщее время предстоит устранить поледних выживших приспешников Дантона, что еще сильнее раскачает лодку Республики, но я понимаю, что это совершенно необходимо... Антуан облизнул пересохшие губы и снова замолчал. Как объяснить, как сказать, что хотя он и считает этот путь излишне опасным и предпочел бы иной, но все равно никогда не оставит Робеспьера одного? Не умоет обагренных кровью рук, не уйдет в тень, а будет рядом, чтобы вместе с ним отражать удары врагов?

Робеспьер: Наконец-то Антуан заговорил разумно. Браво. -Выживших приспешников Дантона можно пока оставить в покое, - проговорил Робеспьер раздумчиво. Теперь он мог позволиь себе великодушие и умеренность. - Во всяком случае, до поры до времени. Возможно, они образумились.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Нет, заразу нужно изничтожить под корень, - вздохнул Антуан. - Теперь это необходимо как никогда, иначе мы упустим бразды правления. Видишь, я от тебя ничего не скрываю. Нам всем теперь будет трудно, но жребий брошен, и мы должны будем пройти этот путь до конца.

Робеспьер: -Это невозможно, Антуан, - возразил Робеспьер. - Это не просто чудовищно с моральной точки зрения, но и невыполнимо по ряду причин. Он не собирался вдаваться в подробности и объяснять, что изничтожать врагов под корень - дело невыгодное и гораздо разумнее, напротив, даровать им пощаду, и тогда они, обязанные жизнью, станут самыми верными. Сен-Жюст никогда не поймет таких рассуждений.

Луи Антуан Сен-Жюст: - От чего же? - искренне изумился Антуан. До сих пор Робеспьер, со его мягким характером, пусть неохотно, но соглашался с необходимостью казней всех несогласных. - Я не допускаю самой мысли о том, что можно бросить это дело на полпути.

Робеспьер: -Ты не понимаешь и никогда не поймешь, Антуан, - вздохнул Максимильен. - Право же, тебе лучше вернуться в армию - ты на своем месте там, а не в стенах Конвента.

Луи Антуан Сен-Жюст: Тут уж Сен-Жюст оскорбился. - Кажется, ты забыл, кто отправил на казнь тирана Капета, кто написал Конституцию, кто обвинил Эбера... - Антуан с трудом, но приподнялся на локте. - Это слишком! У тебя пятитысячное сообщение

Робеспьер: -И что? - спросил Робеспьер опасно тихим голосом, прищурившись. - Что ты этим хочешь сказать? Требуешь награды за свои подвиги?

Луи Антуан Сен-Жюст: - А полагаю себя в праве требовать того, что причитается мне по справедливости! Антуану было крайне неприятно думать, что Робеспьер может вот так, запросто попытаться перечеркнуть все его достижения.

Робеспьер: -И какого рода награда тебе нужна? - уточнил Робеспьер вкрадчиво.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Я не желаю, чтобы мною распоряжались. Антуан поди туда, Антуан сделай это... Я хочу... Я... - Сен-Жюст досадливо хлопнул себя по колену. - Макс, почему ты меня совершенно ен уважаешь? Ты ни во что меня не ставишь!

Робеспьер: Резкий ответ уже вертелся на языке у Робеспьера. Что-нибудь вроде: "Кто не способен жить своим умом, тем всегда будут распоряжаться другие, и для тебя же лучше, чтобы тобой распоряжался тот, кто хотя бы умеет это делать". Но он в последний момент удержался от этих слов. Он смертельно устал и был раздражен, но ссориться с Сен-Жюстом сейчас не стоило. В будущем он наверняка еще пригодится. -Я тебя очень уважаю, - сказал Робеспьер устало. - Но только когда ты трезв и в здравом уме. Если нуждаешься в уважительном отношении постоянно, изволь не напиваться, хотя бы.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Как я могу не напиваться?!! - неожиданно всхлипнул Антуан, и поспешно начал охлопыватьсебя по карманам в поисках платка. - Я так стараюсь для страны, но не вижу никаких результатов. Понимаешь? Никаких! По моим расчетам, с террором должно было быть покончено еще минувшей осенью, но мы до сих пор не можем закончить революцию. Почему так происходит? А ты, которому я всегда так доверял, ты завел от меня какие-то секреты... - Сен-Жюст вспомнил, что говорил Лазар про Демулена, и его глаза вновь наполнились слезами. Ты мне совершенно не доверяешь, и это оскорбляет меня больше всего.

Робеспьер: Чем дальше, тем сильнее этот разговор утомлял и раздражал Робеспьера. У Антуана все смешалось в кучу - террор, завершение революции и тут же какие-то совершенно личные претензии к Максимильену. - Антуан... - он закатил глаза. - Это ребячество. Прекрати, пожалуйста, молоть вздор, не настолько уж ты пьян, я надеюсь.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Ты опять уходишь от ответа! - Антуан сел на кровати и вцепился Робеспьеру в отворот сюртука. В трезвом состоянии он никогда бы не позволил себе таких фамильярностей, но сейчас его это не волновало.

Робеспьер: -От какого ответа? - Робеспьер принялся методично отцеплять пльца Сен-Жюста от лацкана. - На какой из твоих вопросов я должен ответить в первую очередь? Ты задал их слишком много, и ни слабо связаны друг с другом.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Опять стараешься уйти от ответа, - умилился Антуан, неохотно разжимая руки. - Макс, я хочу знать, куда ты меня завел. Что стало с революцией, о которой мы мечтали? Почему все пошло наперекосяк?!! И уже во всю рыдающий Сен-Жюст уткнулся лицом в накрахмаленные кружева на груди Робеспьера.

Робеспьер: -О господи... - вздохнул Робеспьер. И это было все, что он мог сказать в эту минуту, - он, кто всегда был способен с такой легкостью произнести множество трескучих фраз о том, что победа уже близка, осталось одно последнее усилие, и добродетель восторжествует над пороком...

Луи Антуан Сен-Жюст: А Сен-Жюст отчаянно рыдал и бестолково цеплялся за Робеспьера. Он оплакивал все свои несбывшиеся надежды, пока еще смутные, но тягостные сомнения в будущем, всю накопившуюся горечь и усталость. Ведь они хотели как лучше. И дальше будут следовать избранному пути, пусть даже тем самым навлекая на себя гнев и непонимание. Они будут и дальше делать черную и кровавую работу. Не для себя, ен для собственной выгоды, а ради того, чтобы Франция однажды стала свободной, счастливой... как древняя Спарта.

Робеспьер: -Довольно, Антуан, - сказал Робеспьер, стараясь, чтобы тон был как можно более мягким и сочувственным. - Нет повода для слез, это просто кратковременное уныние, котрое надо прогнать. Мы будем жить дальше и доведем наше дело до конца.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Об-бязательно, - всхлипнул Сен-Жюст. - Но меня гложат сомнения. Принесут ли наши усилия плоды?

Робеспьер: -Принесут, - пообещал Робеспьер, проклиная про себя перепившего сопляка. - Обязательно. Ты должен верить мне, Антуан.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст с величайшим трудом подавил желание промокнуть мокрое от слез лицо многочисленными оборками робеспьеровой сорочки. - Я верю тебе, - пробормотал он. - Если я однажды перестану верить тебе, то... Кому в этом мире тогда вообще можно доверять?

Робеспьер: -Во именно, - поддержа Робеспьер. - Нам остается только быть вместе, хотим мы того или нет. Все другие пути для нас закрыты.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст чуть напрягся. Он и сам догадывался, что давно встал на путь, с которого уже не сойти, не свернуть в сторону, но признаться в этом вслух... От этого на душе стало горько, но в то же время так легко... Просто идти и делать свое дело, раз выбора все равно нет. Антуан поднял лицо и вымученно улыбнулся: - Спасибо.

Робеспьер: -Ты успокоился? - спросил Робеспьер, не отвечая на слова благодарности (хотя и не вполне понял, за что его благодарят).

Луи Антуан Сен-Жюст: - Почему ты спросил? - Сен-Жюста насторожил тон Робеспьера. Только что его заботливо утешали, теперь же снова начнут бранить за неподобающее поведение. Минутная поблажка была как неожиданна, так и приятна. Когда еще доведется получить немного тепла?

Робеспьер: -Потому что внизу много гостей, - объяснил Робеспьер. - Не хватало еще, чтобы они стали свидетелями твоей истерики. Твоего поведения за столом для них вполне достаточно.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Я бы хотел еще немного побыть здесь, собраться с мыслями, - осторожно взвешивая слова произнес Сен-Жюст, хотя в этот момент снова готов был разрыдаться. Вино все еще бродило в крови, и Антуану казалось, что Робеспьер просто-напросто хочет от него отделаться поскорее.

Робеспьер: -Но это неприлично, - возразил Робеспьер. - Нехорошо уединяться здесь, тем блее в такой ден, нас ждут. Дать тебе еще уксуса?

Луи Антуан Сен-Жюст: - Не хочу... уксуса, - заявил Антуан, снова тяжело опускаясь на кровать. Голова слегка кружилась, и голос Робеспьера звучал как будто издалека.

Робеспьер: "А придется", - подумал Робеспьер, снова выливая уксус на платок. -Антуан, так не годится. Что за поведение? Соберись и держи себя в руках!

Луи Антуан Сен-Жюст: Робеспьер говорил дело, и какая-то часть Сен-Жюста привычно соглашалась на разумный аргумент. Другая еще сопротивлялась, но... - Я постараюсь... Еще несколько минут.

Робеспьер: -Хорошо. Вот, выпей воды, - Робеспьер наполнил стакан из графина, стоявшего на столе.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан подавил вздох, но выполнил требуемое. В голове немного прояснилось.

Робеспьер: Робеспьер мучительно размышлял, что бы еще предложить, чтобы привести молодого человека в чувство. Какая странная истерика, Сен-Жюст никогда таким не был, за время их знакомства с Максимильеном он вроде бы научился держать себя в руках.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст поставил на край стола пустой стакан и тоскливо огляделся по сторонам. Сейчас он встанет, поправит сюртук и вслед за Робеспьером спустится вниз, где ждет почтено семейство Дюпле и Огюстен. Он корил себя за то, что так и не смог подобрать слов, чтобы выразить Робеспьера все свои сомнения и опасения. То, что он сказал, оказалось недостаточным. Макс не верил, а Антуан не знал, что еще можно сказать, как убедить... Поэтому просто молчал. И корил себя за молчание. Остается только одно - быть рядом, быть настороже... И как только вновь появятся признаки кризиса в стране, который сейчас удалось немного отсрочить казнью Дантона, он постарается принять удар на себя. Раз не смог убедить словами, придется доказывать делом...

Робеспьер: Антуан, кажется, становился прежним, и это было хорошо. Слезы и истерики раздражали Робеспьера - особенно со стороны того, кто должен быть поддержкой и опорой. Должен быть, и есть, но всегда ли будет? Дело Дантона окончательно убедило Робеспьера в том, что нельзя доверять никому. Если даже Камиль, и тот предал, то чего можно ожидать от Сен-Жюста - от совершенно чужого, в сущности, человека? Он понимал, что должен быть доволен сейчас. Он ведь получил то, что хотел. Правда, ему пришлось заплатить за это некоторую цену, но ничто в жизни не дается просто так. "Ты победил", - мысленно сказал себе Робеспьер, поправляя галстук перед зеркалом, и попытался улыбнуться, но в глазах улыбки не отразилось. Ничего, он еще привыкнет к этой мысли. Завтра он проснется с чувством огромного облегчения. Бояться больше некого, у него теперь развязаны руки отныне и навсегда, и никто больше не встанет у него на пути. -Ты готов, Антуан? - спросил Максимильен. - Пойдем вниз. Право же, сидеть здесь так долго неприлично.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Пойдем, - меланхолично кивнул Антуан. Решив для себя важный вопрос, он наконец смог успокоиться. Пусть Робеспьер делает что хочет. Пусть подпиливает сук, на котором сидят они оба, пусть играет в это нелепое и неуместное в свете последних событий сватовство... Он не смог все это предотвратить, не догадался раньше. Уходить и отступать теперь, бросать Робеспьера один на один с неминуемой реакцией - было бы бесчестно. Выходя из комнаты, Антуан пристроился почти вплотную к Максимильену. Ему нравилось слышать шорох одежды и чувствовать едва уловимое тепло живого тела.

vazonov11: интересный сюжет.



полная версия страницы