Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 096. Подведение итогов (заключительная) » Ответить

096. Подведение итогов (заключительная)

Верховное Существо: Дом Дюпле, 15 жерминаля. Семейный обед. Середина дня. После казни.

Ответов - 162, стр: 1 2 3 4 5 All

Элеонора Дюпле: Бабетт не позвали лишь оттого, что никто не был до конца уверен в темах, которые могут затронуться сегодня вольно или невольно – приятные новости могут и подождать, а лишних волнений жене Филиппа следовало избегать – примерно через два месяца, по-старому – в начале июня, а по-новому – в середине прериаля, она ждала появления на свет своего первенца. Впрочем, на маленьком семейном совете было решено, что Бабетт лучше вновь переехать в дом родителей – возможно, даже в первой половине следующей декады… Несмотря на то, что супругам Леба помогала по хозяйству служанка, честная и работящая девушка, да и Анриетта, сестра Филиппа, не оставляла свою хорошую подругу, будущей матери во время отсутствия мужа было бы спокойнее в родном доме. Сколько шума в свое время наделал неудачный роман Анриетты и Антуана! Некрасивый получился разрыв, но Элеонора не вспомнила сейчас об этом, а если и вспомнила, то, само собой, не показала виду. Дело прошлое, а Филипп и Сен-Жюст по-прежнему – лучшие друзья… И как порой случается – раньше Бабетт нравился Сен-Жюст… Пока она не узнала Филиппа… – Максимильен, сегодня десерта не будет, – продолжила Элеонора, – но мы постарались приготовить все как можно вкуснее. – Пройдемте? Отец, Огюстен!..

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст с улыбкой взглянул на Робеспьера. Какой заботой того окружают в этом доме! Просто член семьи, причем любимый. Нет, он не мог пожаловаться на свою квартирохозяйку, порой даже докучливую в своих заботах... Ведь это была идея мадам - принять на работу хорошенькую новую служанку с целью угодить постояльцу. И что из этого получилось?.. Со всеми заботами, связанными с делом Дантона, этот эпизод отступил на задний план, но сейчас Антуан отчетливо вспомнил, что несколько дней назад рисковал быть объявленным ни много ни мало, а контрреволюционером. Неприятно пораженный этим воспоминанием, он постарался за столом пододвинуть стул поближе к Робеспьеру. Вот где свила гнездо вся республиканская добродетель! Рядом с ним Антуан чувствовал себя защищенным от всех опасных мирских соблазнов.

Робеспьер: Обед отличался скромностью, и это было правильно. Робеспьер боялся, что в честь их с Элеонорой помолвки мадам Дюпле накроет полноценный праздничный стол, что было бы неуместно в такой день. Люди еще решат, что в доме Дюпле празднуют смерть Дантона. И все же даже столь скромная трапеза отдавала пиром во время чумы. У Робеспьера не было аппетита.

Элеонора Дюпле: …Робеспьер-младший занял свое обычное место по другую руку от брата, Элеонора и Виктория сели напротив. На стол подали бульон с овощами, и в качестве второго блюда – овсяную запеканку, еще раз подтверждая тем самым правило, что в трудные времена овес ценится и на обеденном столе. Впрочем, вряд ли бы кто смог отметить, что это незамысловатое блюдо не вкусно или не сытно. Мари Франсуаз была бы рада большему разнообразию стола – думая прежде всего о Робеспьере, которого всегда старалась накормить повкуснее, но в доме Дюпле, как и в остальных домах, день на день не приходился, а от родственников из Шуази, приславших менее декады назад домашней птицы, ждать новых гостинцев следовало не ранее следующего месяца. Одалживать же что-то у соседей благодушно настроенную женщину удержал никогда не подводивший ее внутренний голос. Робеспьер снова мало ел, Элеонора же, хотя и была огорчена этим, понимая причины, молчала, не решаясь начать разговор. Даже Бон-Бон, обычно вносивший оживление в беседу, не заговаривал первым. Как бы она хотела, чтобы все было иначе! Но как – иначе? Может ли желать ничем не омраченной радости та, чей суженый – сам Робеспьер? Для этого еще не настало время...

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст не помнил, когда в последний раз нормально обедал, но кусок все равно не лез в горло. Сегодня в Париже что-то изменилось. У монтаньяров больше не осталось зримых противников, оппозиции, что несколько смущало ум Сен-Жюста.

Робеспьер: -Ты выглядишь таким уставшим, Антуан, - заметил Робеспьер. - Может быть, вина? Он своей рукой плеснул Сен-Жюсту в стакан домашней наливки. Все лучше, чем видеть эту осунувшуюся физиономию.

Робеспьер - младший: -Если можно, мне тоже, - придвинул свой бокал Огюстен.

Робеспьер: Робеспьер налил брату и даже, подумав немного, себе. Правда, в своем бокале вино он тут же разбавил водой до еле заметного розового цвета.

Робеспьер - младший: -Может, имеет смысл сказать тост? - предложил Огюстен, приподымая бокал. - Давайте выпьем за светлое будущее Республики!

Робеспьер: -Поддерживаю, - Максимильен отсалютовал бокалом присутствующим. - Превосходный тост. За наше отечество!

Луи Антуан Сен-Жюст: - За победу! - чуть оживился Сен-Жюст. - За нашу храбрую армию!

Элеонора Дюпле: – За Французскую республику, единую и неделимую, за тех, кто с ней! – поднял бокал Морис Дюпле. – За нас!.. – тепло откликнулась Элеонора.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан улыбнулся, и залпом осушил свой бокал. Наливка оказалась сладкой и не слишком крепкой... Впрочем, чего еще можно ожидать в доме порядочного горожанина... Чуть поколебавшись, Сен-Жюст снова наполнил свой бокал. После события последних нескольких дней... Хотелось отвлечься.

Робеспьер: Робеспьер проследил за ним недовольным взором. Второй раз... Но от змечаний воздержался. Антуан заслужил право расслабиться.

Луи Антуан Сен-Жюст: Вторая порция наливки закончилась как-то очень быстро. Антуан метнул взгляд на графин: алой жидкости в нем оставалось всего на пару пальцев, а он до сих пор не чувствовал столь желанной приятной расслабленности. - Мэтр Дюпле... - Сен-Жюст аккуратно расправил салфетку на столе. - У вас не сыщется чего-нибудь покрепче? Такой день...

Верховное Существо: Гражанина Дюпле вопрос гостя поверг в некоторое смятение. Кое-что покрепче у него имелось, но станет ли гражданин Сен-Жюст, с его-то деликатными вкусами, это пить? И, главное, как отнесется гражданин Робеспьер к распитию в его обществе столь неблагородных напитков? Но долг хозяина вынудил столяра самолично отпереть буфет и вытащить оттуда бутылку, наполненную янтарной жидкостью.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан насторожено следил за действиями столяра Дюпле. О содержимом бутыли он догадался сразу, но дня начала лишь слегка пригубил предложенную жидкость. Могло быть и хуже. - Спасибо, - Антуан щедро плеснул в свой бокал. - Никто больше не желает?... - Запоздало спохватился он. - Выпить за светлое будущее?

Элеонора Дюпле: Элеонора бы и не вспомнила об этой старой бутылке, которую им когда-то преподнес кто-то из гостей, и вежливо уточнила: – Отец, это коньяк?.. Поскольку столяр кивнул – с долей солидности, девушка поспешно заверила гостя, что нет, она выпьет еще лишь совсем немного вина. И, налив чуть-чуть, тоже разбавила его водой, как и в первый раз.

Робеспьер - младший: -А я тоже не откажусь от коньяка, - произнес Бон - Бон с таким упрямым видом, будто кто - то ему это запрещал. Против обыкновения, он не бросил вопросительный взгляд на Макса, прежде чем подставить бокал под узкое бутылочное горлышко.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан щедро поделился с Огюстеном. Сен-Жюста снедало смутно гнетущее чувство, которому он еще не мог дать определения. Но его следовало поскорее утопить в вине. А пить одному, по осуждающим взглядом Макса, не хотелось.

Элеонора Дюпле: – Мне кажется, Антуан, – заметила Элеонора, возобновляя беседу – и согласно этикету, и искренне желая смягчить настроение за столом, начало чему удачно положил Огюстен, – вам представляется сейчас большим счастьем находиться в армии, нежели в Париже. Максимильен говорит о вас, как об очень хорошем организаторе. Как и об Огюстене, кто также честно исполняет свой долг в миссиях, всегда посылая нам подробные письма! – добавила она с улыбкой. – Вот только Огюстен наводит порядок на юге, а вы – на севере… Какой же город лучше, Страсбург или Ницца? Расскажите… я ведь нигде пока не была, кроме Парижа и пригорода… Максимильен не заговаривал о помолвке и, конечно же, Элеонора обошла сейчас эту тему. Должно быть, он объявит соответствующий тост позже. Девушка осмотрела стол. Нет, кофе пока подавать рано… Элеонора поставила ближе к середине тарелку с мягким сыром. Сыра было совсем немного, но хоть какая-то закуска!..

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст с некоторым усилием сосредоточился и собрался с мыслями. - Боюсь, что "лучше" - не совсем верный критерий, Элеонора. Страсбург, это город, постоянно находящийся на военном положении. По сравнению с ним... - Еще один глоток, и коньяк в бокале опять закончился. Сен-Жюст долил себе немного. - По сравнению со Страсбуром нынешний Париж - самое тихое и покойное место на свете... Но в Страсбурге теперь опять решается судьба Франции. Интервенты... - У Антуана уже слегка заплетался язык, - опять собираются с силами, и поэтому я должен буду при первой возможности... Когда Париж немного успокоится после сегодняшних казней... Снова вернуться туда. Леба я забираю с собой. - Вы уж не обессудьте, добавил он, обращаясь к дамам, - но мне и правительству Филипп сейчас нужнее, чем своей жене.

Элеонора Дюпле: – Значит, уехав ранее вас… когда же он вернется? – отозвалась мадам Дюпле. – Если Филипп вновь присоединится к вам, он вернется совсем не скоро!.. – перебила ее Виктория, замолчав под укоризненным взглядом матери. Элеонора удержалась от столь явной демонстрации чувств: было бы неверно полагать, что Леба, прекрасно ладивший с Сен-Жюстом, не станет сопровождать его в этот раз. Но действительно, они все дорого дали бы, чтобы эта миссия была непродолжительной и все трудности наконец уладились! Бедной Бабетт придется быть терпеливой и очень сильной… – Если бы Филипп вернулся месяца через полтора, это было бы чудесно, – заметила девушка. От ее внимания не укрылось, что Сен-Жюст несколько захмелел, и, наверное, его следовало отвлечь… но не о вопросах же снабжения армии его далее спрашивать! Элеонора задумалась, надеясь на помощь Робеспьера или Бон-Бона.

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст неопределенно покачал головой: - Мы не знаем, что будет завтра. Даже сегодня вечером... Не будем же загадывать на несколько декад вперед. Мы просто делаем свое дело... Антуан вопросительно взглянул на молчаливого Робеспьера и снова приложился к бокалу. В голове уже появилась приятная легкость, покойный Дантон со товарищи чуть отступили в тень... Ох, перестать бы о них думать совсем...

Робеспьер: Робеспьер не выдержал. Немного выпить, чтобы расслабиться, - это так и быть, можно, но Сен-Жюст определенно увлекся. -Антуан, - вполголоса сказал Неподкупный, - достаточно, ты пьешь слишком много.

Луи Антуан Сен-Жюст: Но Антуан упрямо мотнул головой: - нет, Макс... Ты можешь стойко пере... переносить - он все же сумел выговорить это ужасно длинное и трудное слово, - эти горести и несчастья, а я - нет... Мы же их убили... И оставили себя без прикрытия. Не стоило говорить о таких вещах в присутствии семейства Дюпле, но Сен-Жюсту уже было все равно.

Робеспьер: У Робеспьера дернулась щека. "Я могу стойко переносить! Слышали вы это?! Да, действительно, я не напиваюсь как свинья и не проливаю крокодиловых слез. "Мы их убили", видите ли! Но это не значит, что мне легко". -Ну все, хватит, - сказал он вслух, отбирая у Антуана стакан и делая знак Элеоноре, чтобы она убрала бутылку от греха подальше.

Верховное Существо: Сен-Жюст вспыхнул и надменно застыл на месте, всем своим видом демонстрируя неодобрение такого коварного демарша со стороны Робеспьера. Этой краткой паузой и воспользовался папаша Дюпле. Почтенный столяр весь вечер сидел как на иголках. Еще бы! Старшая дочь выходит замуж, да не абы за кого! Мэтра распирало от гордости. Заполучить в зятья самого Робеспьера! Не прямо сейчас, увы, но нет никаких оснований не доверять слову такого порядочного человека. Супруга шепотом советовала ему не демонтировать свою радость преждевременно, но папаша Дюпле более не мог сдерживаться. Пусть все знают! - Граждане... - столяр поднялся с места со бокалам в руке. Но прежде чем начать говорить, долго прокашливался в ожидании того момента, пока все взоры не обратятся к нему. Обернулся даже заметно перебравший Сен-Жюст. - В этот радостный день... То есть... Я счастлив сообщить вам, своим родным и ближайшим друзьям, что моя дочь Элеонора выходит замуж за гражданина Робеспьера!

Робеспьер: Робеспьер предпочел бы обнародовать факт помолвки в другой раз. Все-таки нехорошо в такой черный день... Но что сделано, то сделано, и Неподкупный сдержанно улыбнулся и кивнул - дескать, все правда.

Луи Антуан Сен-Жюст: Антуан поперхнулся и потрясенно воззрился на Робеспьера. Этого не могло быть... Антуан почувствовал себя обиженным - такую новость он, ОН узнает вместе со всеми, как рядовой гражданин. Поджав губы и расправив плечи, Сен-Жюст хмуро глянул на Элеонору, но от комментариев и поздравления покуда воздержался. Вдруг это все же неправда...

Элеонора Дюпле: Отец заговорил, и Элеонора затаила дыхание, будучи растеряна (так неожиданно!), смущена (она до сих пор не могла привыкнуть к собственному счастью) и, конечно же, обрадована. Она застенчиво улыбнулась Робеспьеру, не решаясь пока что-то сказать.

Робеспьер - младший: -Мои поздравления, Элеонора... Макс... - Огюстен вполне правдоподобно улыбнулся. - Мне кажется, следует выпить за здоровье молодых, не правда ли, Антуан?

Луи Антуан Сен-Жюст: Похоже, не шутка... Сен-Жюста раздирали противоречивые чувства. Личная обида отошла на второй план, уступая место искреннему недоумению. В такое время... и замышлять женитьбу! Что за ребячество... Всеэто следовало хорошенько обдумать и с глазу на глазх высказать Максу свое неодобрение, но пока Сен-Жюст ухватился за фразу Огюстена: - О да, выпить!

Робеспьер: -Воды, Антуан, просто воды, - тут же вмешался Робеспьер. - Мы с Элеонорой ценим твое желание поздравить нас, но нам будет вполне достаточно, если ты выпьешь просто воды.

Луи Антуан Сен-Жюст: - Нет, так не пойдет! - возмутился задетый Сен-Жюст. - Нельзя пить воду! И он решительно подставил мэтру Дюпле свой бокал. Счастливый будущий тесть сперва налил гостю, и только потом спохватился и смущенно взглянул на хмурого будущего зятя.

Робеспьер: Робеспьер хмуро взглянул сначала на гражданина Дюпле, затем на Антуана, но промолчал. Не станешь же драться с ним из-за выпивки.

Элеонора Дюпле: Элеонора взволнованно взяла бокал, в котором еще оставалось вино с водой, убеждая себя успокоиться, но разве это было возможно? Быть может, она грезит наяву? Столь нежное, предупредительное, постоянное чувство, которое ей всегда представлялось… Он любит ее. Конечно же, у него сейчас нет времени и сил на брак… Но сделан такой ответственный шаг, их чувство взаимно! Скептичность Сен-Жюста не нарушила счастья Элеоноры – ведь он последнее время был так занят, и так устал, к тому же Антуан – совсем другой человек, нежели Бон-Бон или Филипп… Очень скрытный и загадочный… Но хороший. Максимильену с ним хорошо, а значит, и ей тоже. – Не знаю, что сказать… То, что вы сказали сегодня, мой друг, наполнило мое сердце теплом, которое сохранится в нем вечно… – Элеонора опустила взгляд, а потом, вновь посмотрев на Робеспьера, мягко добавила: – Мои чувства теперь под вашей опекой, Максимильен, как и ваши – под моей… И право же, я совсем не буду думать о времени, ведь все эти дни мы будем вместе!..

Робеспьер: Робеспьер слегка смущенно покосился на родителей Элеоноры, опасаясь, как бы они не сочли его соблазнителем их невинной дочери, но они радостно улыбались, и он улыбнулся тоже и признался: -А я не обладаю вашим философским спокойствием, Элеонора, и буду думать о времени. И даже буду торопить его.

Элеонора Дюпле: – Вы всегда были для меня примером собранности и терпения, Максимильен, – отозвалась Элеонора, невольно любуясь своим женихом. Какой он красивый! И умный, и добрый… Она видит его каждый день… Но все равно он кажется таким загадочным, хотя они часто понимают друг друга с полуслова. Как счастливы они будут… – Я… никогда не испытывала подобного ощущения счастья. Мой друг, я верю, что мы преодолеем все трудности!..

Луи Антуан Сен-Жюст: Сен-Жюст сосредоточенно разглядывал свой бокал. Как может Робеспьер, всегда такой сдержанный и деловитый, ворковать с неожиданно возникшей невестой подобно нежному пастушку с пасторальной картинки? Это было настолько необычно, настолько не похоже на правду... Должно быть, несчастный не может оправиться от утренних казней, как иначе объяснить эти странности?.. Но скоропалительная женитьба - не выход!



полная версия страницы