Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 084. Процесс Дантона, день второй и последий. 14 жерминаля » Ответить

084. Процесс Дантона, день второй и последий. 14 жерминаля

Верховное Существо: место действия: Дворец Правосудия. Второй день заседания по делу Дантона и его сообщников решено было начать спозаранку. Никто толком не знал, кто первым вынес подобное предложение, но судьи и присяжные из Революционного трибунала с надеждой поглядывали на пустующие места генерального прокурора и подсудимых. Раз такая спешка, значит появились какие-то новые сведения и улики, позволяющие поскорее заткнуть Дантона... Затягивать опасный во всех отношениях процесс не хотелось никому.

Ответов - 370, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Эглантин: - В-третьих, когда пьяница врывается в мирное общество, его, как правило, выкидывают за дверь, не осведомляясь о его политической платформе и целях его визита. Просто потому, что обществу неприятна пьяная в дупель скотина. И кому-кому, а гражданину прокурору жто должно быть прекрасно известно, ибо именно его давеча вышвырнули за дверь одного прежде гостеприимного дома, - реплика Фабра была подана вроде вполголоса, но так, чтобы прокурор ее расслышал. А еще Эглантин поражался тому, как умницей оказалась Беатрис - превратившаяся в кроткую, тихую дамочку, смотревшую на судью и общественного обвинителя наивными глазищами и твердо державшуюся своего замысла. Да, ее запугали и запутали, но сейчас она сумела взять себя в руки. Такой подругой можно было гордиться. А если ей удастся покинуть Дворец Правосудия живой и невредимой, это будет вообще замечательно и невероятно.

Верховное Существо: - Не цепляйтесь к словам, гражданка! - возмутился председатель. - Вопросы здесь задаете не вы. Столовым ножом вполне можно убить человека.

Эро де Сешель: - Отвратительное искажение только что сказанного вам! Это потому, граждане, что вы все воспринимаете слишком серьезно. Я лично считаю ревность вполне достаточной причиной, - вызывающе-насмешливо провозгласил Эро.

Беатрис Ларошдрагон: -Не сочтите мои вопросы дерзостью, гражданин председатель, я всего лишь пытаюсь понять, какие детали важны для вас - боюсь, гражданин прокурор не очень точно объяснил мне, что именно интересует суд, - скромная улыбка в сторону Эрмана, честный взгляд на Тенвиля. Театр. Она начинала понимать, что имел в виду Франсуа, говоря о том, что играет каждое мгновение своей жизни.

Верховное Существо: - Суд не интересует, что считает по этому поводу подсудимый Эро-Сешель! - председаль снова тряхнул колокольчиком. - Гражданка Фабр, вы напрасно пытаетесь ломать комедию. Мы ждем от вас пересказа разговоров, которые велись в вашем гостеприимном доме вечером 9 жерминаля.

Эглантин: - Гражданин прокурора до чрезвычайности интересует, кто же осуществил давнюю мечту всех честных людей - набил морду депутату Колло, - донеслось со скамьи подсудимых. - Тенвилль, а это больно - когда мордой по мостовой и сапогом под зад?

Беатрис Ларошдрагон: -Я не могу это повторить, - зарделась Беатрис, воспитанница бордосских урсулинок, - это... непечатности.

Верховное Существо: - Переведите на литературный язык, - посовеовал председатель, сдерживая себя из последних сил.

Эглантин: - Я могу, - с поразительной готовностью вызвался Фабр. - Ну, значит, для начала Колло назвал Жорж Жака боровом. А-а, пардон, ошибочка, вначале я назвал гражданина Колло злоебучим мерином, прости, Беатрис, но это соответствует истине.

Беатрис Ларошдрагон: Беатрис посмотрела на Эрмана, надменно вздернув подбородок: -Откуда порядочной женщине знать значение всех этих... перлов?!

Эро де Сешель: - Вы ставите даму в неловкое положение, гражданин Эрман!

Эглантин: - Пожалуйте судью, для него это единственная возможность поставить даму в неловкое положение...

Верховное Существо: - Молчать! - рявкнул Эрман и снова зазвенел колокольчиком. - Свидетельница скрывает, что было вечером 9 жерминаля, - без сомнения, для того, чтобы выгородить подсудимых. Прошу занести это в протокол.

Беатрис Ларошдрагон: -Но я вовсе ничего не скрываю! - огорченно покачала головой Беатрис. - Я рассказала уже обо всем, что было, просто их ругательства составляли столь значительную долю происшедшего, что мое свидетельство выглядит совершенно жалким и неуместным, как я уже имела честь сообщить высокому суду.

Верховное Существо: - В разговоре с гражданином прокурором вы свободно пересказывали речь Дантона, - возразил Эрман. - По вашим словам, он подробно распространялся о своих контрреволюционных замыслах в вашем присутствии.

Эглантин: - Там имело место быть пьянка и мордобой без политического подтекста, - уверил присяжных Фабр, хотя его никто и не спрашивал. Эглантин опять перебрался со скамьи на оградку. Стоявший рядом гвардеец спихнул не в меру резвого обвиняемого обратно, но обвиняемый упорно вернулся на прежнее место, а на попытку столкнуть его рявкнул голосом разгневанного Фукье: "Пшшшел!" Больше его не сталкивали. Пока. Зато здесь он был чуточку ближе к Беатрис.

Беатрис Ларошдрагон: -Гражданин прокурор мне подсказывал, - простодушно поведала Беатрис, старательно вколачивая гвозди в гроб Тенвиля.

Фукье-Тенвиль: Фукье скучал. Ему уже до смерти надоела вся эта канитель с допросом гражданки Фабр (которую он с куда большим удовольствием допросил бы еще разок приватно, на столе в своем кабинете). А здесь, пожалуй, Эрман и без него справится. Поэтому прокурор, делая вид, что углублен в изучение лежащих перед ним бумаг, вполуха слушал разгоревшуюся дискуссию по поводу непечатных выражений.

Эро де Сешель: - Право, как все это забавно! - Эро улыбнулся.

Верховное Существо: Но Эрман не собирался выполнять на прокурора его работу. - Где вы взяли эту женщину? - зашипел он, обращаясь к Фукье. - Вы саботажник! вы подкуплены обвиняемыми, чтобы разрушить процесс! Я расскажу об этом лично гражданину Робеспьеру!

Эглантин: - Эрман, вас в коллежде не учили точности формулировок? Кто в присутствии указанной гражданки распространялся о своих контрреволюционных намерениях - Фукье? Ай-ай-ай, хватайте его, держите, а то сбежит! - Фабр решил, что прокурор как-то непозволительно расслабился, отвлекся и вообще уткнулся в свои бумаги. - Да-да-да, мы его подкупили! Возможностью безнаказанно похватать за задницу лучшее перо Парижа, Камиля...

Верховное Существо: - Я последний раз предупреждаю подсудимого Фабра! - рявкнул Эрман. - Еще один выкрик - и он будет удален из зала, и судить его будут заочно.

Эглантин: - Да-а, правда? - изумился Фабр. - Слушайте, а что мы вообще все тут делаем? Может, граждане судьи пойдут в ближайший кабак и подпишут там обвинительное заключение - без обвиняемых, доказательств и свидетелей? А мы пойдем по домам, благо все наша гипотетическая вина так и осталась недоказанной? И все останутся довольны.

Беатрис Ларошдрагон: Беатрис подняла руку, якобы чтобы поправить уродливый чепчик, под который упрятала свои роскошные косы, но на самом деле, чтобы украдкой прижать палец к губам, адресуясь к мужу - да, родной, спасибо за поддержку, но осторожнее, мы их и так разозлили...

Фукье-Тенвиль: - Гражданин Фабр, если меня в даннй момент и привлекает чья-то задница, так это ваша - чтобы наподдать ее пинком! - взорвался Фукье, которого изрядно задели за живое подначки Эглантина. - Что касается вашего вопроса, гражданин председатель... - обернулся он к Эрману, - то позвольте мне не отвечать, где я взял эту женщину. Ответ вам не понравится. К тому же вы, похоже, спутали меня с гражданкой Фабр, вздумав допрашивать меня вместо нее.

Верховное Существо: Эрман не выдержал. Он был уже близок к истерике. Тут еще и Фукье взбунтовался... Пронзительный звон колокольчика вновь разорвал тишину. - Перерыв! - крикнул председатель, первым вскакивая с места и удаляясь в комнату судей. Он надеялся, что Сен-Жюст все еще там. *** Следующая часть главы

Эглантин: - О, а вот и истинное лицо прокурора явилось на свет, - заметил весьма довольный собой Фабр. - А то прикинулся тихой канцелярской мышкой под каблуком правосудия, даже голоса лишний раз не подает. А меня, вот, кстати, весьма интересует, где и при каких обстоятельствах гражданин прокурор познакомился со свидетельницей. Да не нервничайте так. Тенвилль - при всем желании вас трудно спутать с дамой. Хотя ходят слухи... - он замолчал, пакостно ухмыляясь. Суд трещал по швам, превращаясь в балаган и взаимные обвинения, а знака Беатрис Фабр подчеркнуто не заметил. На него снизошла уверенность в себе и своих силах, и он счел, что Беатрис понапрасну беспокоится. Они выкрутятся. Доведенный выходками подсудимых судья опять объявил перерыв. Судя по положению солнечных лучей, день близился к полудню. И на сей раз случилось чудо. Беатрис не увели, она просто пересела на скамью свидетелей.

Беатрис Ларошдрагон: Беатрис едва сдержала шумный вздох - для начинающей актрисы при такой серьезной аудитории неожиданный антракт был истинным благословением.

Фукье-Тенвиль: Фукье угрюмым взглядом проводил удаляющегося Эрмана. Не иначе, как гражданин председатель пошел жаловаться на него Сен-Жюсту.

Эглантин: - Прокурор, не отчаивайтесь, учитесь примерять шкуру обвиняемого, этот опыт будет вам полезен! - Фабр в очередной раз не сумел удержать язык за зубами. А еще ему позарез были необходимы лист бумаги, перо и чернила - и он украдкой стянул таковые со столика отвлекшегося секретаря. Записка была коротенькой и незамысловатой: "Люблю, верю, умница, все будет хорошо, вечером встретимся!" Написав ее, Эглантин сложил бумажного голубка и запустил в зал, прицелившись в сторону скамейки, где сидела Беатрис. Голубок взлетел, пересек солнечный луч, совершил нелепый кувырок и шлепнулся на пару рядов выше.

Верховное Существо: Один из секретарей трибунала поспешил поднять бумажку, прочитал и понес Эрману с вопросом, надо ли приобщить к делу.

Беатрис Ларошдрагон: Беатрис досадливо закусила губу. Она не сомневалась, что никакой крамолы в записке не обнаружится, однако унизительно было знать, что предназначенные ей слова любви и нежности прочтет чужой безразличный взгляд. Впрочем, с Эрмана станется огласить записку вслух! Она покачала головой - Франсуа в ответ виновато пожал плечами, так же едва заметно. Беатрис подняла перед собой ладошку и указала на обручальное кольцо - твоя, не сомневайся, а после, прижав пальцы к губам, послала ему воздушный поцелуй. Все это отдавало школярством, но ничего другого у них сейчас не было, приходилось довольствоваться малым.

Эглантин: - У-у-у, - почтовый голубок не попал по назначению. Фабр с нарочито мрачным видом уселся у барьерчика, составив ладони домиком и уложив на них подбородок. Что ж, зато ему никто не запрещает смотреть в зал, краем уха слушая голоса товарищей за спиной. И думать о том, что между ним и Беатрис - всего-то каких-то десяток шагов. Только бы ее не тронули, только бы она сумела уйти отсюда. Будь он на месте судьи, отправил бы немедленно курьера к Неподкупному - с панической весточкой о том, что задуманное судилище разваливается, несмотря на все усилия. А пока - пока можно просто сидеть и смотреть. На Беатрис в образе провинциалочки. Где она такой страховидный чепчик раздобыла, у Амы позаимствовала, что ли? Но даже в таком виде она все равно лучше всех. Она разыграла для него маленькую пантомиму, и он улыбнулся ей в ответ. Ну и пусть их разлучили, они все равно вместе.

Эро де Сешель: - Сердце д’Эглантина в плену, и я его понимаю, - проговорил Сешель. - Кто сейчас сдастся первым - вот этого я не понимаю, но избранная тактика заставляет меня тем не менее усомниться в благополучном исходе дела.

Фукье-Тенвиль: Раздосадованнй Фукье не обратил никакого внимания на историю с любовной записочкой и на то, как Эглантин и Беатрис обмениваются воздушными поцелуями и затуманными нежностью взглядами. "Надо будет нынче же увидеться с Робеспьером", - озабоченно решил он. Подозвав секретаря, он распорядился, чтобы подсудимым принесли обед. Самому ему есть не хотелось, но он собирался воспользоваться обеденным перерывом, чтобы выпить.

Эглантин: - Эро, ну подайте нас в этом случае полезный совет - что делать и как поступить, - не оборачиваясь, через плечо бросил Фабр. - Я делаю, что могу. Придумаете что получше - обещаю, я последую вашим ценным указаниям. Пока же обе стороны в равно невыгодной ситуации: они не могут ничего доказать, мы не можем безусловно и неоспоримо оправдаться, ибо в основе своей ни в чем невиновны. Жорж, ну осените нас своей государственной мудростью, а? Беатрис улыбалась ему - тихо и светло.

Дантон: - Вы забыли самое главное, друзья мои, - Дантон кивнул в сторону приотркрытого окна. - Слышите, как орут? С улицы в самом деле доносился шум многочисленной толпы, собравшейся у Дворца Правосудия. - Они не позволят держать нас здесь, - утежденно сказал Жорж Жак. - К вечеру нас уже отпустят. Иначе это уже будет курам на смех.

Эглантин: - Вот когда камни полетят в окна, тогда я поверю в свободу и спасение... Может, нам на волне народного энтузиазма пойти заодно разгромить Комитет, а?

Эро де Сешель: - Вчера мы уже пытались защитить себя от обвинений, - возразил Мари-Жан. - И слышали то же. И что наблюдаем сегодня? К чему привели наши речи? Фабр, Жорж, я полагаю, что все усилия лишь оттянут неизбежный финал, - последнюю фразу он произнес тише, помня о Демулене, и после добавил тем тоном, что приводил в восторг дам и вызывал зависть их кавалеров: - Ах, неужели и взаправду есть на свете справедливость, и бесподобный этот стан и ум послужат нам спасением - вот милость! Видите, д‘Эглантин, я не утратил дар красноречия. Но не хочу более разменивать его здесь.

Дантон: - Браво, Эро, - оценил Жорж-Жак сешелевскую импровизацию. - А теперь выше нос. Никакого "неизбежного финала" нет и быть не может.



полная версия страницы