Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 084. Процесс Дантона, день второй и последий. 14 жерминаля » Ответить

084. Процесс Дантона, день второй и последий. 14 жерминаля

Верховное Существо: место действия: Дворец Правосудия. Второй день заседания по делу Дантона и его сообщников решено было начать спозаранку. Никто толком не знал, кто первым вынес подобное предложение, но судьи и присяжные из Революционного трибунала с надеждой поглядывали на пустующие места генерального прокурора и подсудимых. Раз такая спешка, значит появились какие-то новые сведения и улики, позволяющие поскорее заткнуть Дантона... Затягивать опасный во всех отношениях процесс не хотелось никому.

Ответов - 370, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Верховное Существо: -Вывести обвиняемых! - потребовал председатель, трезвоня в колокольчик, и один гвардеец решительно взял под руку Фабра, другой - Эро... К Дантону уважительно приблизились сразу двое, но они явно по-прежнему не знали, как к нему подступиться.

Эро де Сешель: - Что ж, я, кажется, потерял цель своей прогулки - помогите мне избрать ее снова, - с улыбкой обратился Мари-Жан к солдату. - Вы крайне любезны… - он аккуратно высвободил руку, - благодарю, я пройду сам.

Эглантин: Когда его потянули за рукав, требуя встать со скамьи, на какой-то миг Фабр ощутил давно забытое. Бешенство, вспыхивающее как костер, память и наследие юных лет. Кажется, даже прикоснувшийся к нему гвардеец почуял неладное и опасливо скосился на арестанта, разжав пальцы. Но вспыхнувшее пламя было залито холодной водой здравого смысла. Ну, даст он гвардейцу в зубы. Ну, Жорж Жак сметет тех, кто попробует потянуть его вон. Ну, возникнет заваруха прямо в зале суда, с мордобоем и работой прикладами. А проку, если это все равно ничего не изменит? Он медленно поднялся, чувствуя себя разом постаревшим. Марионетка с оборванными нитями.


Фукье-Тенвиль: *** Фукье, опустив глаза, продолжал нервно перебирать уже ставшие ненужными письма Дантона и другие лежавшие перед ним бумаги. Он знал, что должен чувствовать облегчение - своим поведением подсудимые сами облегчили ему работу. И все же на душе прокурора было неспокойно. - Я полагаю, на сегодня заседание закрыто? - обратился он к Эрману. Ему хотелось поскорее уйти.

Верховное Существо: -А я полагаю, - огрызнулся Эрман, - что пора, наконец, поставить точку в этом деле! Граждане присяжные! Готовы ли вы высказаться за виновность либо оправдание, или вам необходимы дополнительные доводы обвинения? Он чувствовал себя глупо и непривычно в огромном зале суда, где не было ни публики, ни даже обвиняемых. Несмотря на это, и судьи, и присяжные, и прокурор торжественно сидели на своих местах, а у дверей стояли национальные гварейцы. Эрман подума, что если бы эту картину увидел кто-то, будучи не в курсе дела, он реши бы, что Трибунал в полном составе сошел с ума.

Луи Антуан Сен-Жюст: Все ёще прохаживающийся за дверью Сен-Жюст услышал эти слова и нетерпеливо взмахнул рукой. Эрман опять готов попусту разбаразить все плоды сегодняшнего заседания. Что он, что прокурор демонстрировали подозрительную и преступную пассивность, предоставляя право решения присяжным. Конечно, это тоже не случайные люди, но тщательно отобранные для участия в этом процессе, но в таком деле нельзя полагаться на волю случая. Чуть приоткрыв дверь, Антуан поймал взгляд Фукье-Тенвиля. Мысль о том, что ордер на его собственный арест по-прежнему лежит в кармане комиссара Северной армии, должна была добавить тому бодрости и энергии. Сен-Жюсту очень не хотелось самому врываться в зал и тем самым давать пищу для совершенно ненужных слухов о вмешательстве Комитета в дела правосудия. Это был выход на крайний случай - надавить на присяжных собственным авторитетом. Оставалось надеяться, что Фукье поймет его без слов и всё сделает как надо.

Фукье-Тенвиль: Заметив маячившего в дверях Сен-Жюста, Фукье понял, что все пути к отступлению отрезаны и что уйти ему не дадут. - Граждане присяжные, ваши колебания граничат с преступностью! – сурово обрушился он на перепуганных простолюдинов, которые в силу своей непроходимой тупости до сих пор не могли сообразить, что от них требуется. – Затягивая процесс, вы тем самым играете на руку сообщникам обвиняемых, которые собирают силы для нового удара! Если суд сегодня же не вынесет приговор, не исключено, что завтра в Париже начнется контрреволюционное восстание! Учтите: мы с гражданином председателем ни в коем случае не можем допустить этого. И если вы отказываетесь исполнить свой долг, объявив подсудимых виновными и заслуживающими казни, я буду вынужден обратиться в Конвент с просьбой отстранить вас от процесса и заключить под стражу как саботажников и пособников контрреволюции! Произнося это, Фукье-Тенвиль повысил голос и кинул косой взгляд на Сен-Жюста. Пусть этот молокосос видит: прокурор делает все, что от него требуется!

Верховное Существо: Присяжные зашушукались. Раз такое дело, они не видели даже необходимости удаляться на совещание - для чего, если этого спектакля все равно никто не видит? - В таком случае, граждане судьи, - сказал, откашлявшись, старшина присяжных, - мы готовы считать обвиняемых виновными по всем пунктам.

Фукье-Тенвиль: Фукье-Тенвиль с облегчением перевел дух. Кажется, весь этот чертов спектакль наконец-то завершен. Прокурор испытывал непреодолимое желание напиться, но прежде следовало покончить с формальностями. К тому же предстояло написать приказ об освобождении девицы Шалье вкупе с ее матушкой и сестрой. Как-никак, девчонка неплохо справилась со своей ролью.

Верховное Существо: Судьи с достоинством встали, и Эрман зачитал приговор: - Именем республики, единой и неделимой, подсудимые признаны виновными и приговариваются к смертной казни. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и должен быть приведен в исполнение в течение двадцати четырех часов. В зале воцарилась тишина, и стал отчетливо слышен гомон толпы, собравшейся за стенами Дворца Правосудия. Если этим людям сейчас объявить, что Дантон будет казнен, - волнений не миновать. - Полагаю, - сказал Эрман, наклонившись к секретарю суда, - обнародовать приговор лучше завтра. Сейчас уже... поздно. *** Осужденные перемещаются в тему: 090. Консьержери, камера приговоренных. Робеспьер и Демулен. Вечер-ночь 14 жерминаля



полная версия страницы