Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 084. Процесс Дантона, день второй и последий. 14 жерминаля » Ответить

084. Процесс Дантона, день второй и последий. 14 жерминаля

Верховное Существо: место действия: Дворец Правосудия. Второй день заседания по делу Дантона и его сообщников решено было начать спозаранку. Никто толком не знал, кто первым вынес подобное предложение, но судьи и присяжные из Революционного трибунала с надеждой поглядывали на пустующие места генерального прокурора и подсудимых. Раз такая спешка, значит появились какие-то новые сведения и улики, позволяющие поскорее заткнуть Дантона... Затягивать опасный во всех отношениях процесс не хотелось никому.

Ответов - 370, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Беатрис Ларошдрагон: Беатрис сейчас сожалела только о том, что ее вывели из зала суда и она не может видеть Франсуа. В остальном же она ощущала замечательный покой и почти позабытую сердечную легкость, будто наконец избавилась от гнетущей тяжести. Ее решение было совершенно правильным. Без ее свидетельств Тенвиль может только щелкать зубами, не в силах впиться в жертву, и может быть, весь этот процесс, больше похожий на фарс, окончательно рассыпется, как карточный домик.

Фукье-Тенвиль: Параллельно, соседние помещения Дворца Правосудия: У судей перерыв (Фукье вспоминает о Руаль) Коньяк подействовал на прокурора благотворно: после пятого или шестого глотка мысли его упорядочились и в них даже стала вырисовываться некоторая логика. "Конечно, гражданку Фабр придется допросить еще раз - иначе Сен-Жюст наверняка донесет Робеспьеру о преступной лояльности прокурора к свидетелям, - размышлял он. - Но если допрос этой шлюшки ничего не даст - что ж, всегда можно найти другую, которая сыграет ту же роль. К примеру, что насчет той девицы... как ее бишь... Руаль Шалье. Можно пообещать ей смягчение приговора взамен на парочку нужных слов о Дантоне перед присяжными. Впрочем, так ли уж нужны свидетели в этом деле? Ост-Индская кампания, заговор Дюмурье, Питт, испанские роялисты - черт подери, все это уже набило оскомину. Задача яснее некуда: Неподкупному нужны головы Дантона сотоварищи, и он их получит". Все это Фукье и изложил поджидающему его в кабинете Эрману (стараясь говорить как можно более четко и при этом не дышать в сторону председателя).

Камиль Демулен: Услышав про мышьяк, Камиль испуганно притих, даже рыдать перестал. - Ты думаешь? - журналист умоляюще взглянул на Дантона.

Дантон: Дантон вовремя вспомнил, с кем имеет дело, и поспешил успокоить Камиля. - Да нет, Люси. Вряд ли они на это пойдут.

Камиль Демулен: Успокоенный Камиль слабо улыбнулся, и как будто даже воспрял духом.

Эро де Сешель: Эро выслушал Фабра и затем сдержанно ответил: - Мне думается, это другая сторона того, о чем я говорил. Отсутствие выхода ведет к действиям, более решительным и жестким. Лавирование исключено, Фабр… И знаете что… я не могу заверить вас в своем дружеском расположении, учитывая ваш поступок, но считайте, что я не придаю ему больше значения. В конечном счете это не имеет смысла.

Эглантин: - Слушайте, гражданин бывший аристократ Эро де Сешель, хотите верьте, хотите нет, ну не писал я этого памятного послания в Комитет, из-за которого вас тогда выставили пинком под зад... - Фабр возвел глаза к небу, в данном случае - к потолку зала Трибунала. - Я не знаю, откуда оно взялось и кто его состряпал. Я его не писал. Ни в шутку, ни всерьез. Не писал. Можете не верить, но тем не менее.

Эро де Сешель: «Бывший аристократ Эро де Сешель» счел возможным принять это как извинение или по крайней мере как сожаление. - Не самое плохое объяснение, - заметил он, слегка кивнув.

Эглантин: - Оно единственное, которое у меня есть, - Фабр словно против воли опять взглянул на дверь, за которой скрылась сопровождаемая двумя гвардейцами Беатрис. - Я знаю, что я этого не делал, но доказать ничем не могу. Дурацкая ситуация. Примерно такая же, как у нас сейчас. Сдается мне, полчаса уже давно миновали, ну, и где наши судьи и прочий добродетельный кагал? Интересно, Макс околачивается где-нибудь поблизости или дожидается исхода в Конвенте? Малыш Сен-Жюст здесь, но вот где остальная клака?

Фукье-Тенвиль: Наконец, заседание возобновилось. Беатрис была снова призвана занять место свидетельницы. - Итак, гражданка Фабр, суд ждет ваших показаний, - обратился к ней прокурор. - Учтите: если вы собираетесь и дальше хранить молчание, этим вы никого не спасете и лишь навредите себе. Поймите же: в случае вашего отказа суд будет вынужден вызвать других свидетелей - таких, которые не связаны никакими нежными узами с обвиняемыми. Так не лучше ли вам самой изложить факты, не дожидаясь, чтобы это сделал кто-то другой - возможно, менее расположенный к подсудимым?

Беатрис Ларошдрагон: Беатрис тихонько вздохнула, ловя взгляд Франсуа, и собравшись с духом, заговорила: -Свидетельства других граждан - занимающих более высокое положение и намного лучше осведомленных о происходящем - несомненно, заслуживают большего внимания со стороны революционного суда, чем слова женщины, пытающейся защитить своего мужа.

Фукье-Тенвиль: - Суду важны любые свидетельства, - возразил Тенвиль, все еще не теряющий надежды разговорить Беатрис. - И показания простой гражданки отнюдь не менее ценны, нежели доклады членов комитетов.

Беатрис Ларошдрагон: -Я согласна присоединить мои свидетельства к словам этих почтенных граждан, которых вы все еще не назвали поименно, но не быть краеугольным камнем, на котором вы воздвигнете эшафот, - отважно взглянула на прокурора Беатрис.

Фукье-Тенвиль: Прокурор был так удивлен смелостью Беатрис, что на какое-то время даже утратил дар речи. - Не забывайтесь, гражданка! - наконец рявкнул он. - Не вам указывать суду, кого и когда вызывать для дачи показаний!

Беатрис Ларошдрагон: -Я бы никогда не посмела указывать гражданину прокурору, - невинное трепетание ресниц. - Однако ваши слова заставляют меня усомниться в том, что еще кто - то желает оказать помощь правосудию...

Фукье-Тенвиль: - Революционное правосудие отнюдь не так беспомощно, как вам это, похоже, представляется, - отрезал Фукье. - Не думаете ли вы, что у нас недостаточно доказательств, помимо свидетельских показаний? Но, стремясь к объективности, суд считает необходимым задействовать самые различные источники. И вы - один из них.

Беатрис Ларошдрагон: -Если у высокого суда достаточно улик, чтобы подкрепить каждый пункт обвинения, мои свидетельства излишни. Если это не так - моих свидетельств недостаточно, и любой приговор, кроме оправдательного, будет проявлением деспотии и произвола.

Фукье-Тенвиль: - Итак, гражданка, вы отказываетесь от дачи показаний? - угрожающе вопросил Тенвиль. - Имейте в виду, что тем самым вы подписываете ордер на свой арест. Ибо тот, кто покрывает преступления, преступен вдвойне!

Беатрис Ларошдрагон: -Лжесвидетельство всегда казалось мне не менее тяжким преступлением, - кротко отозвалась она. - Мне нечего сообщить суду Республики по делу Дантона.

Верховное Существо: В зале стояла напряженная тишина - и не только потому, что удалили шумную публику. Все первратились в слух, даже неугомонные подсудимые. - Лжесвидетельство - это то, чем вы сейчас занимаетесь, гражданка! - вмешался Эрман. - На предварительном допросе вы сообщили общественному обвинителю, что в вашей квартире состоялась тайная сходка заговорщиков, на которой они обсуждали свои планы. И после этого вы говорите, что вам нечего сообщить по делу Дантона?!

Беатрис Ларошдрагон: -Это была всего лишь дружеская вечеринка. Я заблуждалась, принимая невинные шутки обвиняемых за нечто более серьезное, а гражданин прокурор предпочел поддержать меня в этом заблуждении вместо того, чтобы не превращать в посмешище столь важный для Республики процесс, - интонации Беатрис были безукоризненно вежливыми и доброжелательными.

Верховное Существо: - Что?! - воскликнул председатель, подавшись вперед. - Это неслыхано - с такой спокойной наглостью отказываться от данных ранее и собственноручно подпсианных показаний! Я прошу присяжных обратить внимание, как сплоченно действуют заговорщики даже перед лицом правосудия!

Беатрис Ларошдрагон: Беатрис всем своим видом выразила раскаяние и огорчение, вызванное тем, что ее угораздило разочаровать высокий суд, однако упорно повторила: -Гражданин прокурор был чрезмерно снисходителен к моей глупости и мнительности. Я всего лишь женщина - может быть, другие свидетели смогут прояснить дело?

Фукье-Тенвиль: - Гражданка Фабр, вы отнюдь не так глупы, как стараетесь казаться, - заметил прокурор. - Но вам не удастся превратить суд в сборище ослов, позволивших женщине одурачить себя! Итак, если вам есть что сказать - говорите, иначе это сделают за вс другие. Вы и так уже отняли у правосудия уйму времени!

Беатрис Ларошдрагон: -За что приношу глубочайшие извинения, - склонила голову Беатрис, - я никоим образом не желала чинить препоны подлинно народному правосудию, которое здесь представляете вы и прочие граждане. Однако мне по - прежнему нечего сказать.

Верховное Существо: - Значит, гражданка, вы отрицаете, что подсудимые были у вас дома вечером 9 жерминалясего года? - спросил председатель. - Или как суд должен вас понимать?

Беатрис Ларошдрагон: -Нет, я признаю этот факт. Равно как и пьяную драку между гражданами Дантоном и Колло, которая стоила мне половины столового сервиза, - широко распахнутые глаза Беатрис честно смотрели на Эрмана.

Верховное Существо: - Значит, вы признаете тот факт, что заговощики собирались у вас дома, - председатель удовлетворенно кивнул. - Что же происходило на этом сборище помимо пьяной драки?

Фукье-Тенвиль: - Не припомните ли вы, что послужило причиной драки между гражданами Дантоном и Колло? - оживлся прокурор.

Беатрис Ларошдрагон: Беатрис чуть склонила голову на плечо, делая вид, что припоминает. -Да, в сущности, ничего... Гости едва собрались, как гражданин Колло затеял скандал, а когда их с гражданином Дантоном разняли, все уже успели благоразумно разбежаться. Что до причины, - они замялась, - она весьма личная и... не имеет никакого отношения к политике.

Эро де Сешель: Эро вспомнил о вечерней прогулке в Булонском лесу с госпожой де Моранси - он прощался с ней, она это понимала, хотя ни о чем и не спрашивала - и вопросительно посмотрел на Дантона, но так ничего и не сказал. Казалось, он снова задумался о чем-то своем.

Дантон: Дантон громко засмеялся. - Припоминаю, как я поправил портрет этой пьяной скотине Колло... Слово чести, граждане, политика не имела к этому никакого отношения! А у этой милой отважной гражданки мы просто пили и ели. Должен вам сказать, граждане судьи, она отличная хозяйка. Фабру повезло, что он на ней женился.

Фукье-Тенвиль: - И все же я вынужден настаивать, чтобы вы назвали суду эту причину, - устало произнес Фукье. Он с тоской подумал о спрятанной в кармане фляге.

Беатрис Ларошдрагон: -Ревность, - Беатрис удалось даже покраснеть, припомнив все, что творилось в ее квартирке. - Гражданин Колло... он... навязывал мне свое общество, пользуясь тем, что Франсуа в отсутствии. Я не давала гражданину Колло никаких оснований считать себя имеющим на меня какие - то права, но, тем не менее, он закатил сцену.

Верховное Существо: - Гражданин Колло д'Эрбуа, один из тех, кто в Комитете общественного спасения день и ночь трудятся на благо республики, устраивает пьяные драки на почве ревности? - Эрман широко раскрыл глаза в знак изумления. - Ни один патриот не поверит этому абсурдному свидетельству!

Фукье-Тенвиль: - А Дантон? Какова была его роль в этой сцене ревности?

Беатрис Ларошдрагон: -Именно, гражданин председатель! - воодушевленно закивала Беатрис. - Я же говорила, что мои показания - одна большая нелепица! Мне, право, совестно описывать эту безобразную потасовку высокому суду... Гражданин Колло сначала набросился на Эглантина, а гражданин Дантон вступился за него.

Верховное Существо: - Свидетельница многое скрывает, - заключил Эрман, - но суду удалось кое-что выяснить. Во-первых, заговорщики собирались у гражданка Ларошдрагон, ныне - гражданки Фабр. Во-вторых, их там застал гражданин Колло, попытался прекратить преступное сборище, но встретил вооруженный отпор.

Беатрис Ларошдрагон: -Простите, гражданин Эрман, мою неосведомленность, но неужели революцонным законодательством столовые приборы отнесены к холодному оружию ? - поразилась Беатрис.

Фукье-Тенвиль: - Более того, - подхватил Фукье. - Из показаний гражданки Фабр следует, что граждане Дантон и Фабр были сообщниками!



полная версия страницы