Форум » Дело Дантона (игра завершена) » 086. Фукье неожиданно получает еще одну свидетельницу. (Вставная глава) » Ответить

086. Фукье неожиданно получает еще одну свидетельницу. (Вставная глава)

Руаль Шалье: Консьержери, камера Руаль Шалье 14 жерминаля, во время процесса Дантона. Руаль открыла глаза. Голова раскалывалась от боли. Там где она находилась, было темно, только сквозь небольшое окно, закованное железной решеткой, пробивались тусклые лучи света. Осталось вспомнить, как она сюда попала… В голове промелькнул образ прокурора. Бр-р… Ужасный человек! Движения были какими-то замедленными. Руаль неуверенно села на жёсткой тюремной койке, поёжилась от холода. В камере было сыро, несмотря на разбросанную вроде бы сухую солому. Постепенно пришло осознание, где она, как сюда попала и что вообще случилось. Шалье поразилась, что это более не пугало и не вводило в панику. Шок, который она пережила, будто бы вытянул все эмоции и оставил пустоту. Между тем, разум и не думал сдавать позиции. Руаль поправила причёску, вытащив несколько шпилек, пригладив локоны и снова вернув шпильки на место. Что-то подсказывало девушке, что ситуация должна разрешиться. Если это дело действительно важно, то она единственная, кто могла знать, где Гро. Элеонора и Огюстен смогут выбраться из этого дела, им сможет помочь старший Робеспьер, подозрение с них должны снять. Девушка потёрла виски. Ах, если бы сейчас стакан воды… Тогда её не убьют. Она им нужна, конечно. Или… В голове у девушки промелькнула надежда на помощь со стороны Огюстена и Элеоноры. Но что они могут сделать? У них, уж наверное, тоже проблемы… Но нужна следствию, если это дело действительно так важно… Это точно. Единственное, что она может сделать – это потянуть время. О Боже! Где же маменька и Жанна?! Руаль встала и, пошатываясь, подошла к двери. Что с ними? Девушка встала на цыпочки, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь небольшое оконце в двери. Как всё это ужасно! Они ведь даже не знают, за что сюда попали, да и она сама не всё понимает. Если бы тут был Николя, он бы не допустил этого! Руаль от злости ударила по двери ногой и снова встала на цыпочки: возможно, они в соседней камере? Ей нужно всего лишь убедиться, что они живы и здоровы...

Ответов - 38

Верховное Существо: Дверь с силой открылась, отчего девушка упала. В камеру заглянули два тюремщика. - Гражданка Шалье? Держи свой похоронный билет. Один из тюремщиков протянул обвинительный акт, составленный четким почерком секретаря и подписанный нетвердой рукой явно выпившего Фукье-Тенвиля. Из акта явствовало, что Руаль Шалье, несмотря на юный возраст, является закоренелой в своих преступлениях роялисткой и наймиткой Питта. Вступив в преступный сговор с Дантоном и его сообщниками, она способствовала побегу из тюрьмы опаснейшего контрреволюционера Антуана Гро. За эти преступления гражданка Шалье завтра предстанет перед Революционным трибуналом.

Руаль Шалье: Девушка с подозрением взяла протянутую ей бумагу, она всё ещё сидела на полу. Несмотря на тусклый свет, Руаль смогла разобрать строчки. Роялистка? Наймитка Питта?! Дантон? - Что же это... - пробормотала девушка, не в силах вникнуть в содержимое. Она машинально стёрла с лица слёзы, скорее слезы обиды, чем страха. Он просто не могла понять. Она - роялистка? Как это возможно? Слова тюремщика не дошли до её сознания. Какой-то странный сон... Руаль выронила акт из рук, встала на ноги. Недавний обморок всё ещё давал о себе знать. Или сказывался шок от случившегося... Шалье подошла в двери своей камеры и громко стукнула по ней кулачком, от чего ощутимо заныли пальцы.- Мне нужно видеть гражданина Фукье-Тевиля! Эй! Тут кто-нибудь есть?!! - Мне нужно видеть гражданина Фукье-Тевиля! Эй! Тут кто-нибуть есть?!!

Верховное Существо: Немало времеи прошло, прежде чем дверь приоткрылась, и в камеру снова заглянул тюремщик. - Чего надо? - грубо спросил он.

Руаль Шалье: Руаль немного растерялась. Надо было что-то придумать. Девушка несколько секунд помолчала. - Мне срочно нужно видеть прокурора Фукье-Тенвиля! - заявила она.

Верховное Существо: - Гражданину прокурору что, нечем больше заняться, кроме как бегать по первому же зову заключенных? - язвительно осведомился тюремщик, усмехаясь. До чего чудны люди! Одна старая арстократка, доставленная в Консьержери, требовала не много не мало - личного свидания с Робеспьером... Эта девица скромнее. Вынь да положь ей прокурора.

Руаль Шалье: Руаль прищурилась. Что же ему сказать? Ума не приложу... - У меня есть для него важные сведенья. И они могут потерять свою силу, если вы станете медлить. Не думаю, что прокурор будет доволен вашей работой, если вы сейчас же ему не доложите... Байка получалась складной. Для убедительности Руаль задрала носик.

Верховное Существо: Тюремщик почесал в затылке. - Прокурор сейчас занят. Во Дворце Правосудия процесс. Вам придется пдождать с вашими сведениями, пока он освободится.

Руаль Шалье: Руаль на секунду задумалась. - Как долго ждать? О Боже! Что она ему скажет? Хотя другого выхода нет. Придется плести всякую чушь. А где-то там, в сырой и холодной камере, находятся её мать и сестра...

Верховное Существо: - Я не знаю, когда они закончат, - тюремщик пожал плечами. - Вам лучше запастись терпением.

Руаль Шалье: Может ли она ждать? Сердце Руаль было готово вырваться из груди. Что же делать? - Мне... Мне необходимо видеть его немедленно! - Девушка замотала головой. - Мои сведенья важны для процесса!

Верховное Существо: Тюремщик заколебался. Он был человек маленький. Мог ли он решать, какие сведения важны для процесса, а какие нет. Отвлекать прокурора страшновато. Но если утаишь сведения. которые действительно важны, - не сносить головы. Он велел Руаль ждать и ушел советоваться с комендантом тюрьмы.

Алексис Вадье: Вскоре в камере Руаль появился пожилой мужчина, которого девушка едва ли могла узнать. Тот факт, что глава Комитета общественной безопасности лично явился допрашивать узницу, сам по себе свидетельствовал о том, в каком отчаянном положении оказалось обвинение. Нужны были свидетели, хоть какие-нибудь. На сей раз промашки быть не должно. И Вадье, вспомив пословину "когда шансы на нуле, ищут злата и в золе", лично спустился в подземелья Консьержери. - Мне стало известно, что вы располагаете сведениями о деле Дантона, дитя мое? - обратился он к девушке.

Руаль Шалье: Руаль покосилась на открывшего дверь человека. А что если... Мысли снова вернулись к маменьке и Жанне. У неё не оставалось выбора. А этот Дантон, наверное, и в самом деле контрреволюционер, раз из-за него все так переполошились. - А... Что именно я должна знать?.. - неуверенно спросила Руаль. Сойдёт за испуг, решила она.

Алексис Вадье: Вадье глубоко вздохнул и уставился куда-то в потолок. Еще одна горе-свидетельница. - Мне передали, что вы что-то знаете о заговоре Дантона, - сказал он с бесконечной кроткостью. - Это так или нет? Разумеется, чистосердечные показания помогут вам на суде.

Руаль Шалье: Руаль ненадолго задумалась над ответом. Что сказать? Она ведь ничего не знает о Дантоне, почти... Кроме того, что сначала он был сторонником революции, а ещё ходили слухи, что он предал якобинцев и своего друга Робеспьера, что богато живёт... Как быть? Надо что-то сказать, и сейчас... - Я... Да, знаю, но буду говорить, только лично с прокурором! - выпалила девушка.

Алексис Вадье: - Вот как? - Вадье улыбнулся. "Лично с прокурором". Глава Комитета общественной безопасности вас не устраивает, мадемуазель? - Что ж, - сказал он. - Ждите. Возможно, прокурор вами заинтересуется. Хотя я не могу обещать. Вадье удаляется в тему 084. Процесс Дантона, 14 жерминаля, стр. 6

Руаль Шалье: Руаль кивнула. Надежда есть... Почему-то ей казалось, что прокурор согласится. И что тогда? Она вытащила его с важного процесса и не сможет сказать ни слова. Придумать байку про Дантона? Но какую? Дверь в камеру закрыли. Девушка опустилась на пол и уткнулась лицом в колени. Казалось, сил больше не было. Но что-то глубоко в её душе упрямо не хотело сдаваться и горело слабым тёплым огоньком в бесконечном мраке неизвестности и страха.

Фукье-Тенвиль: Временный переход Фукье из темы 084. Процесс Дантона, 14 жерминаля, стр. 7 Следуя за тюремщиком по сумрачным коридорам Консьежери, прокурор все более проникался пессимизмом. О, женщины, от них все зло! С ними совершенно нельзя вести честную игру; они либо лживы, либо глупы (а иногда и то и другое вместе), поэтому если не хочешь остаться в проигрыше - не давай им пощады! Переступив порог камеры Руаль Шалье, Кантен был полностью готов к битве. Больше он не позволит водить себя за нос ни одной юбке! - Мне передали, гражданка, что вы желаете сказать мне нечто важное, - не поздоровавшись, резко обратился он к Руаль. - Учтите: ваши сведения должны быть архиважными, ибо ради них мне пришлось отлучиться с судебного заседания. Речь идет о заговоре против Республики, вам понятно? И если вы намерены морочить мне голову какой-нибудь ерундой... - Тенвиль не закончил фразу, но по его угрожающему тону можно было не сомневаться, что в таком случае гражданку Шалье ожидают весьма крупные неприятности.

Руаль Шалье: Руаль, будучи готова ко всему, а с этого утра вообще готовясь к смерти и мысленно хороня родных, всё же испугалась столь грозного тона. Девушка сделала пару шагов в глубь камеры. Этот человек... Снова… Но спустя пару мгновений Шалье пришла в себя. Испуг заставил девушку защищаться и быстро думать. Сегодня она потеряет всё! Жизнь, родных, свою веру в Республику, в справедливость. И прокурор вдруг стал казаться такой маленькой, почти незаметной фигурой. Что он может ей сделать? Что он, вообще, может сделать? - То что? Что, гражданин прокурор?

Фукье-Тенвиль: - Тогда вы попадете на гильотину раньше, чем рассчитываете, - сквозь зубы процедил прокурор. Кажется, эта сопливка собирается показывать ему свой норов! - Приговор уже подписан, осталось привести его в исполнение, - холодно добавл он. - И если я решу, что ваши сведения яйца выеденного не стоят, то следующий после меня человек, которого вы увидите, будет гражданин Сансон.

Руаль Шалье: - Раньше или позже, - девушка мотнула головой. - Вам стоило пугать меня раньше, до подписания приговора. Не находите, что мне уже всё равно? Вы готовы убить всю мою семью, прекрасно понимая, что никто из них не виноват! - Девушка отвернулась от прокурора и спрятала лицо в ладонях. Мысли о семье были непосильной ношей, а слова вызвали потоки слёз.

Фукье-Тенвиль: - Значит, вы находите, что вам нечего терять? - прищурился прокурор. - Что ж, похоже, вас совершенно не волнует судьба ваших матери и сестры (которых вы еще вполне можете спасти). И вы тут еще лепечете мне что-то о жестокосердии!.. Но довольно пустых рассуждений. Настоятельно советую вам утереть свои глазки (в Консьежери подобные милые ужимки бесполезны) и побыстрее изложить мне суть вашего дела.

Фукье-Тенвиль: Поскольку девица Шалье продолжала безудержно рыдать, прокурор начал терять терпение. - Если вы не прекратите свою глупую истерику, я велю тюремщику окатить вас холодной водой, - рявкнул он. - Или кликну пару-тройку гвардейцев, которые с удовольствием расшнуруют вам корсет. Я бы и сам это сделал, но вы несколько не в моем вкусе, - иронически добавил он.

Руаль Шалье: - И это мне говорит человек, представляющий закон! Кто же из нас преступник - я или вы? - выпалила Руаль, но осеклась. Так он лишь совсем разозлится... - Суть дела?.. - Девушка опустила голову, почувствовав, что дрожит. - Что же вы хотите слышать о... о Дантоне?

Фукье-Тенвиль: - Я вижу, вы одумались, - едко заметил Фукье. - Итак, к делу. Вы должны рассказать все, что вам известно о заговоре. Этот художник, Гро, который так подло сбежал, он ведь был связан с Дантоном, не так ли? Даже если он не делился с вами никакими важными планами, вы могли случайно слышать от него имена, возможно, места встреч - в общем, все, что могло бы помочь суду разоблачить контрерреволюционные намерения заговорщиков.

Руаль Шалье: Руаль задумалась. Мысль упомянуть о Нестьере казалась грязной: даже если Антуан давно уехал из Франции и опасность ему не грозит, здесь остались его друзья… Его опять вплетают в какой-то заговор… О боже, она так мало знает. - Нет, Антуан не говорил, и даже если бы сказал… Имена… Встречи. Я знаю слишком мало политиков... Робеспьер, Сен-Жюст… Помню Марата! Но он умер, - на глаза Руаль вновь навернулись слезы. - Ужасная смерть для Друга народа! Еще… Эро де Сешель, создатель нашей Конституции...

Фукье-Тенвиль: - Так-так, - подбодрил Руаль прокурор. - И что же Эро де Сешель?...

Руаль Шалье: - Что он? - непонимающе посмотрела на прокурора Руаль. - Не знаю... О нем практически не слышно в последнее время... Как тот праздник прошел, и все... - Девушка нервно теребила краешек рукава, - Я сказала что-то не то?

Фукье-Тенвиль: Прокурор устало присел на единственный в камере колченогий табурет и отер со лба испарину. "Безнадежное дело, - подумал он. - Похоже, девчонка и впрямь ничего не знает. И она так глупа, что вряд ли удастся втолковать что-либо в эту маленькую кукольную головку". Тем не менее он сделал еще одну попытку: - Подумайте хорошенько. Эро де Сешель, Дантон, Фабр д'Эглантин, Камиль Демулен... Возможно, вы видели кого-то из этих лиц или по крайней мере слышали о них от других. Суду важна любая мелочь, способная пролить свет на данное дело. Гро сбежал, поэтому вам больше нет надобности покрывать его друзей. Вспоминайте же, где и при каких обстоятельствах вы слышали о готовящемся заговоре?

Фукье-Тенвиль: И, поскольку девица Шалье продолжала хлопать глазами, Фукье продолжил: - Гро рисовал портрет жены Дантона. Возможно, он рассказывал вам о тех, кто собирался в их доме? Какие разговоры велись? Не упоминал ли Гро английские или испанские имена? Возможно, Дантон давал какие-либо поручения?..

Руаль Шалье: Девушка внимательно всматривалась в лицо прокурора. Похоже, это её шанс. Но как им воспользоваться? В голове всё смешалось. Она вспомнила, что, тогда, в тюремной канцелярии Консьержери, Антуан упомянул своего бывшего друга, сдавшего его. Значит, и она и её семья здесь по его вине… Это из-за него Антуану пришлось уехать. Как его звали?.. Как же.. - Вы правы… Я слышала, что в разговоре о гражданине Сешеле, Антуан упоминал своего друга… Кажется, его звали Этьенн… Этьенн… Я не помню, - обречённо покачала головой Руаль, - он живёт где-то за церковью Сен-Рош…

Фукье-Тенвиль: Фукье вздохнул, чувствуя себя не слишком удачливым ловцом рыбы в мутной воде. Где прикажете искать сейчас этого Этьенна? Если он и впрямь замешан в чем-то, то уже наверняка давным-давно находится за много тысяч лье от церкви Сен-Рош. Впрочем, скорее всего, Этьенн существовал исключительно в воображении юной мадемуазель Шалье. - Послушайте, детка, - обратился прокурор к Руаль тем тоном, каким разговаривают с очень тяжело больными. - Я вижу, ваша память изрядно подводит вас. Поэтому будет проще, если я несколько освежу ее, а вы лишь повторите перед присяжными то, что вам будет сказано. Договорились?

Руаль Шалье: Девушке ничего не оставалось, Руаль кивнула. Он хочет, чтобы она давала ложные показания? Внутри поднялась волна протеста, но другого выхода просто нет. - Хорошо, - отозвалась Руаль.

Фукье-Тенвиль: - Я рад, что слышу наконец разумные слова, - Фукье поднялся, не слишком деликатно усадил Руаль на табурет, а сам, заложив руки за спину, принялся прохаживаться взад и вперед. - Итак, вы должны будете сказать следующее, - начал он тоном учителя, диктующего задание нерадивой ученице. - Некий Антуан-Жан Гро, роялист и шпион, хитростью завладел доверием юной неопытной девушки (разумеется, речь идет о вас). Из любви к нему вы покрывали все его преступления и даже помогли бежать (здесь можете дать волю слезам). Скажете, что долгое время вы ничего не знали о его темных делишках, однако постепенно он все же проговорился кое о чем. Так, с его слов вам стало известно, что в доме Дантона собирается круг лиц, которые вынашивают заговор против Республики. Вам доводилось слышать от него такие имена, как Мирабо, Бриссо, Дюмурье, Эбер, Вестерманн, герцог Орлеанский. Насколько вы успели уяснить, речь шла о насильственной смене состава Конвента и привлечении для этого сил из-за границы. Можете прибавить также, что вам доводилось лично встечаться с Луизой Дантон, от которой вы узнали, что ее муж имел сношения с Англией и Испанией. Гусман, доверенное лицо испанского посланника, был частым гостем в их доме. Вы также скажете..., - Фукье с сомнением поглядел на Руаль и осекся. - Впрочем, довольно и этого. Хорошо, если вы сумеете повторить на суде хотя бы половину, ничего не перепутав и не сбившись.

Руаль Шалье: Руаль было тяжело принять то, что имя художника будет опорочено. "Но ведь это не надолго,- успокаивала она сама себя. - В конечном итоге, правда восторжествует!" Всё равно выбора у неё нет. Конечно, на суде она не будет так резко отзываться об Антуане и, насколько возможно, смягчит эту ужасную ложь. Подумать только, и это говорит она! Невероятно... - Это правда? - не удержалась Шалье. - Все, что вы сейчас говорили про Дантона, это правда? Нет... Я, конечно, слышала, что он живёт очень богато... Но такое... - Руаль была искренне удивлена. Они же с Неподкупным были друзьями... Хотя некоторое время назад Париж облетел слух, что между ними словно чёрная кошка пробежала.

Фукье-Тенвиль: - Милое дитя, позвольте вам дать совет, - назидательно заметил прокурор. - Не пытайтесь разобраться в вещах, слишком сложных для юного женского ума. Ситуация такова, что вы просто обязаны сказать все то, что услышали сейчас от меня. В обмен я обещаю вам, что ваша жизнь, а также жизни ваших матушки и сестры будут сохранены.

Руаль Шалье: Руаль успела было обидеться на отказ в объяснении, но обещание сохранить жизнь ей и её семье заставило девушку забыть всё остальное. Шалье согласно кивнула, прокручивая в голове всё услышанное, впрочем, на память она никогда не жаловалась. - Но... Когда вы нас отпустите, гражданин прокурор? - Руаль нерешительно сделала шаг к двери, готовясь следовать за Тенвилем. Только бы услышать сейчас его ответ!

Фукье-Тенвиль: - Как только вы исполните свой долг, поведав суду о злодеяниях Дантона, - ответил Фукье, отпирая дверь и жестом велев девушке идти за ним. Переход обоих обратно в тему 084. Процесс Дантона, 14 жерминаля, стр. 8



полная версия страницы